Следует далее отметить, что Россия сохраняла свою гегемонию над народами Северного Кавказа не только силой, но и гарантиями мирного существования в случае лояльности. Трудно не согласится с убедительными аргументами В.А.Матвеева:
-никто не выселял черкесов принудительно;
Надо сказать, что это признавали и представители адыгской знати. Так, бжедугский князь Хаджимуков писал: ?Царская администрация предложила выбор навсегда покинуть горы и поселиться на равнинах Кубани, на местах, указанных царским правительством. Или же удалиться в Турцию?. (?По неизданным запискам природного бжедуха князя Хаджимукова // КС Том XXX ? Тифлис, 1910г.-с.26)
- уходили только непримиримые и обманутые;
- многочисленные попытки остановить уход и запрет на выселение в 1867г.;
- до 1872 года на возвращение не накладывалось ограничений и др.
Как отмечает А.А. Цибульникова: ?Ценности шкалы (т.е. непосредственно критерии нравственности) российской государственнохристианской идеологии (с ее ?не убей? и ?не укради?), и горского наезднического идеала (с его ?укради много и не будь пойман?) были принципиально несовместимы. И в этом ракурсе государственные категории справедливости и достойности, вводимые Россией, ни в коем случае не могли быть адекватно и одномоментно восприняты кавказскими народами?.
Приведем еще один любопытный пример из докторской диссертации Я.Д.Вышогрода (1895г.): ?С точки зрения культурного человека преступность среди кабардинцев весьма велика. Убийство грабеж, воровство сплошь да рядом встречаются. Стоит однако поглубже вникнуть в прошлое адыгейцев, чтобы найти для них сильное оправдание. Грабеж и воровство совершают и теперь, главным образом, не с корыстной целью, а для отличия удалью своею и ловкостью. Как смотрели кабардинцы на присвоение чужой собственности лучше всего видно из обычая разрешать поселенцу, прибывшему из чужих стран, красть в течении 6-7 лет? (ук. р., с.22). Воровство и торговля людьми на Северном Кавказе отмечена многими исследователями того времени. Стоит напомнить, как это порочное наследие вновь возродилась в конце XX века, и сколько бед оно принесло. В очередной раз мы оказались свидетелями, каким последствиям привело ослабление центральной власти на Северном Кавказе.
В начале XIX века ситуация была еще хуже. Не желая привыкать к новым порядкам, насаждавшимся на Кавказе, многие князья и уздени стали переселяться в Турцию, часто со своими крепостными. Но вот в течение ряда лет в средствах массовой информации в КБР муссируется тема насильственного выселения кабардинского народа на Ближний Восток под дулами пушек. Разумеется, не стоит видеть в представителях военных властей России на Кавказе праведников, но и приписывать им то, чего они не совершали, не следует.
С.Сиюхов пишет, что в 1861 году в Адыгею прибыл император Александр II и предложил адыгам следующее: ?Я к вам прибыл не как враг, а как доброжелательный друг. Я хочу, чтобы ваши народы сохранились, чтобы они не бросали родных мест, чтобы согласились жить с нами в мире и дружбе. Россия ? большое государство, перед которым стоят великие исторические задачи. Нам необходимо укрепить наши границы, приобрести моря для выхода к другим странам. Наша торговля с другими должна идти через моря. Мы не можем обойтись без Черного моря. И я предлагаю дать ваше согласие на прокладку через ваши земли трех дорог к Черному морю: к Анапе, Новороссийску и Туапсе. Казна моя за это выплатит вознаграждение тем аулам, которым придется переселиться с территории, отведенной под эти дороги. Вы должны признать подданство русского царя, это не лишит вас национальной самобытности и т.д.?
Как отмечает А.Епифанцев: ?На очередные условия мира, адыги потребовали от царя, чуть ли не капитуляции в войне ? полного ухода России на Кубань, срытие крепостей, выдачи соплеменников, перешедших на русскую сторону и т.д.? (с. 131)
Окончание Кавказской войны знаменовало определенный рубеж в кавказской политике царского режима, где на протяжении многих лет ставилась цель ?водворить в крае мир и порядок? внедрением новых механизмов управления Кавказом. Одной из таких форм было военно-народное управление, созданное еще в военный период. Россия предполагала провести поэтапно ряд реформ: судебную, административную, земельную и ликвидацию крепостного права.
В сведениях Главнокомандующего Кавказской армией имеются следующие данные:
?Надо сказать, что после переселения в Турцию части кавказских горцев в 1864 г., оставшиеся уже не раз осаждали начальство просьбами, и по одиночке, и целыми массами, о разрешении им подобного переселения. Не смотря на постоянный отказ им в этих просьбах, они заявлялись неоднократно как местному начальству, так и Его Императорскому Высочеству, Главнокомандующему Армией. Никто не скажет, конечно, чтобы горцы, а особенности кабардинцы, пользующиеся таким благосостоянием, не знали всех невыгод переселения в Турцию. Несмотря на отказ начальника области в просьбе о переселении, некоторые из кабардинцев (рабовладельцев), одни из фанатизма, другие из не желания освобождать рабов, решились просить об этом Главнокомандующего, и во время приезда Его Императорского Высочества в декабре через Георгиевск, подали от имени всего народа просьбу, а другая часть сторонников переселения принесла так же от имени народа словесную просьбу о том же в ст. Александровской. В обеих просьбах, объясняли, что после освобождения крепостных жизнь рабовладельцев невозможна, они просили или оставить у них крепостных, или разрешить им переселиться в Турцию. Его Императорское Высочество тут же изволил лично отказать в этой просьбе как тем, так и другим?. (?Сведения о кавказских горцах?, Москва , 1868г, выпуск 1, с.33)
В этом же источнике сказано, что порой дело, доходило до мятежа фанатиков и что начальник округа, полковник Нурид, в очередной раз, утихомиривая толпу, дважды вызывал войска для усмирения желающих выехать в Турцию (там же, с.36). Более того, самым настойчивым выезд был все же разрешен и выезжавшим выдавалась денежная компенсация. Следует отметить, что в тот период в числе уезжавших были представители всех северокавказских народов, но в большой степени это были адыгейцы, абазины, убыхи, шапсуги.
Вольное обращение с источниками о ?черкесах? порождает ряд преувеличений, вводящих обывательские круги в заблужде?ние баснословными миллионами переселенных на ближний Вос?ток адыгов. В действительности эти миллионы объясняются, во-первых, тем, что ?в историко-этнографической литературе XIX века почти все народы Северного Кавказа назывались черкесами? (История народов Северного Кавказа, с.55).
Что касается количественных данных конца XIX в., нельзя быть уверенным в их достоверности, так как они основывались чаще всего ?на согласовании возможно большего числа показаний и на вероятности жительства данного числа людей на известном пространстве земли? (М.И. Венюков ?Очерк пространства между Кубанью и Белой// Ландшафт, этнографические и исторические процессы на Северном Кавказе в XIX ?начале XX века?, Нальчик, 2004г., С.208).
Так по разным сведениям со всего Северного Кавказа в Османскую империю в 1858-1865 гг. переселилось от 150 тыс. до 500 тыс. человек. Бесспорно, что большую часть составляли адыго-абхазские народы с восточного Причерноморья. Мы приведем данные Е.Д. Фелицина, секретаря Кубанского Статистического комитета численность горцев переселившихся из Кубанской области в Турцию с 1871 по 1884г:
?адыгов (в том числе и кабардинцев)? 11417 чел.,
абазин, абхазов и убыхов ? 9747 чел.,
карачаевцев ? 18468 чел.,
балкарцы, ногаи, кумыки и татары ? 5226 чел.? (?Сборник сведений о Кавказе?, IX том).
Есть и другие сведения:
?натухайцев -45023, абадзехов - 27337, шапсугов 165626, джигетов-11873, убыхов-74567, бжедугов ? 1050, абазинцев- 30000, бесланеевцев- 4000, темиргоевцев, мохошевцев, егерукаевцев ? 15000, прикубанских ногайцев ? 30650, кабардинцев- 17000, чеченцев-23193, 45 осетинских семей?. Там же говорится, что сведения эти не точны, поскольку ?судовладельцы часто завышали число перевезенных?. (История народов Северного Кавказа. М.,1988.)
Относительно кабардинцев в энциклопедии Брокгауза и Ефрона сказано: ?кабардинцы самая многочисленная и единственная, не задетая, по окончании Кавказских войн, выселением черкесов в Турцию? (с.780).
В этой связи А.Епифанцев приводит любопытный пример: ?Не так давно в Майкопском музее открыли экспозицию, посвященную Кавказкой войне. Я не мог не зайти. В течении нескольких минут молодая и увлеченная девушка-экскурсовод водила нас от стенда к стенду, показывая фотографии царских генералов, говоривших о необходимости уничтожения и высылки адыгов, называла аулы, уничтоженные царскими войсками, говорила о российских экспедициях в Черкесию, рассказывала о страданиях депортируемых адыгов на морском берегу и т.д.