"Дневник ее соглядатая" или лицу кавказской национальности посвящается?Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал?, - зловещую колыбельную оставил нам гражданин Лермонтов. Разжигающую, ясный перец, межнациональную рознь. К лингвистической экспертизе не ходи. А главное, живучую. И через сто пятьдесят лет мы с подозрением и надеждой вглядываться друг в друга, стараясь увидеть человеческое, а не национальное? Об этом моя книга "Дневник ее соглядатая".
Чуть больше года назад в смурной ноябрьский день я приехала навестить захворавшую маму и дождаться врача. Не успела я поставить чайник, как в прихожей раздался звонок. Беспечно распахнув дверь, я увидела на пороге вместо врача лицо кавказской национальности в черном, кожаном и лаковом. Причем до того кавказской, что темная щетина у этого лица начинала расти от ушей и бровей, мягко огибая глаза.
Задохнувшись от внезапной волны страха, не в силах оторвать взгляда от этих ужасных щетинистых ушей, я пискнула что-то нечленораздельное. За спиной у меня раздался шорох, это мама выглянула в прихожую и отшатнулась в глубину квартиры.
Незнакомец с довольно сильным акцентом произнес что-то вроде: ? Я ? Магомет Магомедович Магомедов?. От сердца отлегло. Во-первых, звучало водевильно. Во-вторых, если страшный незнакомец хотел меня прикончить, то не стал бы представляться.
На лестнице раздались поспешные шаги, это бежали к нам, вызванные мамой по телефону на подмогу, соседи сверху.
- Ваша бабушка ... - начал трехкратный Магомет.
- Умерла десять лет назад - отрезала из-за моей спины мама.
- Да, знаю, моя тоже. Но они дружили с юности во Владикавказе. А теперь мы дом продали на Шоссейной, перебрались в Нальчик. У меня брат в Москве ...
?Если будет набиваться на ночлег ? не пущу?, - прошипела мне на ухо мама. А подоспевшие соседи обошли незнакомца с правого фланга и стали оттеснять от двери.
- Она много раз просила передать, но время не было. А тут при переезде наткнулись... И телефона нет, только адрес... - он перехватил рукой обувную коробку, которую придерживал под мышкой (мы все инстинктивно отшатнулись) и протянул ее в пустоту. Помедлил с глупо протянутой рукой, нахмурился и резко развернулся к лифту, но не остановился, протопал мимо, на лестницу, застучал каблуками по ступенькам, а коробку в сердцах шмякнул о подоконник.
Мы постояли немного, смущенно переглянулись и гуськом потянулись на лестничный пролет. Любопытство пересилило. В треснувшей от удара старой картонке из-под обуви оказались чудесные длинные письма моей бабушки к неизвестной Зезаг.
- Я знаю про Зезаг, ? слишком поздно опомнилась мама, по-ингушски ? это означает ?цветок?. Твоя бабушка называла ее, мой аленький цветочек.
Эти письма легли в основу одной из сюжетных линий моего романа "Дневник ее соглядатая" о тревожной жизни в революцию и гражданскую войну на Кавказе и о выселении ингушей в 44-м. Без ?трехкратного Магомета?, которого мы так по-свински встретили, это было бы невозможно. Так что могу смело сказать, что ?Дневник? посвящен неустановленному лицу кавказской национальности.
Речь в нем идет о первокурснице столичного юрфака 2004 года, у которой, как у многих в 18 лет, проблемы с родителями. Алла, заключив стратегический союз с подставной 60-летней бабушкой, мечтает отомстить отцу и сталкивается с другим мстителем, более грозным, который ищет убийц своих погибших на Кавказе родителей.
"Дневник ее соглядатая" - о бытии мести, о том, что это сладостное, духоподъемное чувство, которым можно жить, но нельзя насытиться, идет ли речь о наказании личных врагов или целых народов. На Кавказе, где месть декларируется священной, и в России, где христианская мораль пытается склонить людей к прощению, герои проходят одинаково трудные пути. Или круги?
?Пути мести никогда не бывают прямыми. Ты заходишь в неё, как в лес, и часто не знаешь потом, в какую сторону идти и как из него выбраться...?, - как точно сказано в любимом фильме героини ?Убить Билла?.
?Дневник ее соглядатая? - сюжетно продолжает предыдущий роман ?Клетка? (?Клетка, полоска, горошек?), но редактор в новом издательстве принял его за самостоятельное повествование.
Кроме этого, я, наконец, избавилась от сериального клейма ?женских романисток?. АСТ предложило мне начать собственную авторскую серию, что всегда утешительно для истерзанного самолюбия старородящего творца.

>> Страница книги на OZON'е
http://lidia-skryabina.livejournal.com/19972.html? view=1426436#t1426436