Форум

– Некоторые, – вздохнув, сказал он, – считают привычку котов играть со своими жертвами негуманной, хотя именно благодаря этой привычке время от времени маленьким смешным кусочкам пищи удается сбежать. Как часто сбегает твой обед?

Нил Гейман.."Коралина"..

Как только она запела, кругом воцарилась тишина, даже во дворе все умолкло. Фильскайт пристально смотрел на нее. Илона была красивая женщина. Он никогда не знал женщины, его жизнь прошла в тоскливом целомудрии. Оставаясь один, он часто стоял перед зеркалом, тщетно пытаясь обнаружить в себе красоту, и величие, и расовое совершенство. Все это было в ней, в этой женщине – красота, и величие, и расовое совершенство. Но в голосе ее звучало еще нечто, что потрясло его, – это была вера. Он сам не мог понять, как позволил ей петь даже после антифонов – наверно, он был в бреду. Он видел, как она дрожит, и все же в ее взгляде светилась какая-то любовь. Не издевается ли она над ним?… Fili, Redemptor Mun-di, Deus[1], – пела она – он еще никогда не слышал, чтобы женщина так пела. – Spiritus Sancte, Deus[2], – в ее голосе звучала сила, теплота и удивительная просветленность. Конечно, это бред! Сейчас прозвучит Sancta Trinitas, unus Deus[3], – он еще помнил этот хорал, и она запела его.
Sancta Trinitas… «Евреи-католики? – подумал он. – Я с ума схожу!» Он бросился к окну и рывком распахнул его. За окном все слушали словно завороженные. Фильскайт почувствовал, что дрожит, он хотел закричать, но из его горла вырвался лишь хриплый клекот. С площади в окно вливалась затаившая дыхание тишина, а женщина продолжала петь.
Sancta Dei Genitrix…[4] Дрожащей рукой он поднял пистолет, резко повернулся и, не глядя на женщину, выстрелил в упор. Она упала и закричала. Теперь, когда она не пела, к нему вернулся голос.
– Расстрелять! – заорал он. – К черту! Всех до единого! И хор тоже! К чертям его из барака!
Он выпустил всю обойму в женщину, которая лежала на полу, в муках извергая свой страх… (Генрих Бёлль, «Где ты был, Адам?»)

- Ты не понимаешь, что такое Морд-Сит, любимый. В Морд-Сит избирают совсем маленьких девочек. Те, кто призваны стать Морд-Сит, - самые мягкие, самые добрые, каких только можно найти. Говорят, что глубочайшая жестокость идет от глубочайшей нежности. Они ежегодно прочесывают вдоль и поперек всю Д'Хару и выбирают всего лишь полдюжины. Морд-Сит ломают три раза.
Его глаза невольно расширились.
- Три раза? - прошептал он.
Денна кивнула.
- Первый раз так, как я сломала тебя. Это чтобы сломить дух. Второй раз - чтобы лишить сострадания. На глазах у будущей Морд-Сит наставник мучает ее мать до тех пор, пока та не умрет. На третий раз ломают последний барьер: страх сделать другому больно. Нас обучают причинять людям боль и наслаждаться этим. Девочку заставляют сломать собственного отца, превратить его в послушную марионетку, а потом замучить до смерти.
У Ричарда по щекам текли слезы.
- И тебя заставили пройти через это?
- То, что я творила с тобой, не идет ни в какое сравнение с тем, что делали со мной, когда ломали во второй раз и в третий. Чем мягче и добрее девочка, тем лучше из нее выйдет Морд-Сит.
(Терри Гудкайнд, «Первое правило волшебника»)

— Умоляю, матушка! Я не имел в виду ничего плохого. Не думайте так. Но послушайте только, как поют птицы. Вдохните запах сосновой хвои! Вслушайтесь в журчание ручья, взывающего к травам! Поглядите, как он искрится, целуя каждый округлый камешек и осколок гравия, пробегая по поляне! Разве всё это не прекрасно?

Карга воззрилась на него. Подошла на несколько шагов к дереву, к которому он был прикован, склонив голову набок, с подозрительным блеском глаз, как у ящерицы, сохраняя при этом некоторую долю любопытства.

— Это индейская речь, — с вызовом отвечала она вороньим карканьем. — Белых людей не заботят птицы, вода и травы.
(Уилл Генри, «Золото Маккены»)