"Похороните меня за плинтусом", автор - Павел Санаев

Мэй цитирует:
"Скажи мне, что ты ешь, я скажу тебе, что ты. Бриль-Саварен (Физиология вкуса)"

Действительно, этот интереснейший труд французского философа и юриста Жана Ансельма Брийя-Саварена (на русском пишут и «Бриль» и «Брилья», но «Брийя» ближе к оригинальному звучанию), жившего во второй половине 18-го и первой четверти 19-го веков, является самой настоящей философией еды! Книга обильно приправлена глубокими научно-гастрономическими прозрениями и высокоинтеллектуальными кулинарно-философскими афоризмами, что делает ее чтение весьма приятным занятием.
По причине того, что сам люблю вкусно поесть, я больше всего ценю такое высказывание Брийя-Саварена:

«Раз мы осуждены на то, чтобы есть, будем есть хорошо»

А вот нижеследующий афоризм очень хорошо иллюстрирует жесткую зависимость любого народа от его собственной традиционной кухни:

«Судьба нации зависит от способа ее питания»

Если мы слегка перефразируем эту максиму, так сказать, относительно нашего народа, то получится:

Благополучие карачаево-балкарского народа прямо пропорционально количеству съеденных этим народом хычинов и выпитого им айрана!

Кулинария – это на самом деле великое искусство и чтобы это понять, следует обязательно прочитать «Физиологию вкуса».Вот еще два интересных фрагмента из этой весьма познавательной книги:

«Обеды, по нашему мнению, начались со второго периода рода человеческого, т.е. с того момента, когда он перестал питаться плодами. Приготовление и разделение пищи обусловливает соединение семейства, глава которого делил детям изловленную дичь; а потом подросшие дети оказывали те же услуги состарившимся родителям. Эти собрания, которые сначала ограничивались ближайшими родственниками, распространились потом на соседей и друзей. Затем, когда род человеческий более распространился, садились за стол усталые путники и рассказывали о далеких странах. Так возникло гостеприимство с его правами, священными для всех народов; так, что даже самые дикие племена считали своим долгом уважать жизнь того, с кем они разделяли хлеб-соль»

«Гастрономия имеет отношения:
к естественной истории по классификации питательных веществ;
к физике — по исследованию их свойств;
к химии — по различным анализам и разложениям, которым они подвергаются;
к кухне — по искусству приготовлять различные кушанья и придавать им приятный вкус;
к торговле — по изысканию средств к наивыгоднейшей покупке нужных для нее предметов и к выгоднейшей продаже приготовляемых ею продуктов;
наконец, к политической экономии — по тем источникам дохода, которые она доставляет государству, и по тем средствам обмена, которые она дает народам»

интеллигент - это тот, кто не поглощен целиком и полностью своим собственным благополучием, а хотя бы в равной, но предпочтительно и в большей степени печется о процветании всего общества и готов в меру своих сил потрудиться на его благо. По условиям такого определения, образовательный уровень и классовое положение играют подчиненную роль. Хотя образованный и обеспеченный человек, естественно, лучше может разобраться в том, что же не так в его стране, и поступать сообразно с этим, совсем не обязательно, что ему придет охота это сделать. В то же самое время простой, полуграмотный рабочий человек, пытающийся разобраться в том, как действует его общество, и трудящийся на его благо, вполне отвечает определению интеллигента. Именно в этом смысле в конце XIX в. в России говорили о "рабочей интеллигенции" и даже о "крестьянской интеллигенции"
Пайпс Р. "Россия при старом режиме"
стало интересно мнение форумчан на этот счет. А как вы определяете для себя это понятие и насколько согласны/не согласны с автором и почему?

Понравилось.
"Представьте себе, что ваш ум это река, и чем быстрее она течет, тем свежее в ней вода, тем больше в ней энергии. Предвзятость, воспоминания об опыте прошлого, подобны валунам или тине, которые тормозят течение реки, перегораживают ее русло. Бег воды замедляется, быстрый поток превращается в затхлое стоячее болото."
Р. Грин, 33 стратегии войны

Мэй пишет:
"интеллигент - это тот, кто не поглощен целиком и полностью своим собственным благополучием, а хотя бы в равной, но предпочтительно и в большей степени печется о процветании всего общества и готов в меру своих сил потрудиться на его благо. По условиям такого определения, образовательный уровень и классовое положение играют подчиненную роль. Хотя образованный и обеспеченный человек, естественно, лучше может разобраться в том, что же не так в его стране, и поступать сообразно с этим, совсем не обязательно, что ему придет охота это сделать. В то же самое время простой, полуграмотный рабочий человек, пытающийся разобраться в том, как действует его общество, и трудящийся на его благо, вполне отвечает определению интеллигента. Именно в этом смысле в конце XIX в. в России говорили о "рабочей интеллигенции" и даже о "крестьянской интеллигенции"
Пайпс Р. "Россия при старом режиме"
стало интересно мнение форумчан на этот счет. А как вы определяете для себя это понятие и насколько согласны/не согласны с автором и почему?"

Понятие интеллигенция в России появилось, как считают некоторые исследователи, во времена поэта В.А.Жуковского. Пайпс правильно объясняет тот смысл, который вкладывали в это слово именно в конце 19 - начале ХХ веков большинство мыслящих людей России. С моей точки зрения, если вернуться к латинскому значению этого слова - "мыслящий, разумный" - то мы получаем вполне логичное европейское понятие - "интеллектуал". Иначе говоря, человек занимающийся умственным трудом. Соответственно, на Западе, "интеллигенция" - это та часть общества, которая зарабатывает себе на жизнь этим самым умственным трудом. Но в нашей стране даже сейчас негласно считается, что интеллигент, кроме интеллекта, должен обязательно еще обладать и нравственностью, но при этом зарабатывать на жизнь он может чем угодно, поскольку в России умственный труд не всегда "приносит зарплату"; бывает и "горе от ума". Отсюда выходит такое определение:
"Интеллигенция - это часть общества, которая эпизодически или постоянно занимается умственным трудом, а в обыденной жизни руководствуется высокими нравственными принципами".
Понятно, что таких людей на самом деле маловато будет в нашем обществе, кроме того среди них будут и те, кто зарабатывает деньги "головой", но также и те, кто занимается умственным трудом для собственного удовольствия.
Ниже я помещу большой, но очень любопытный текст с рассуждениями о понятии - интеллигенция, и его исторической эволюции в России, скопированный из давнишнего номера журнала "Дружба народов".

Краковский ученый Иозеф Смага прислал мне письмо:
Дорогой Лев Александрович, поскольку знакомство с очередным номером “Дружбы народов” всегда начинаю с “Эха”, сюрпризом оказался для меня 4-й номер за этот год, в особенности фраза: “Это — к вопросу об уважении”. В данном случае речь пойдет об уважении к фактам.
Во-первых, слово “интеллигент” (“интеллигенция”) — польского изобретения (хотя первоисточником здесь, как обычно, является латынь), и от нас оно перекочевало в Россию в середине прошлого столетия. От нас именно позаимствовали его русские псевдоизобретатели (долго в этой роли выступал П. Боборыкин, потом его сменил Жуковский...).
Отсюда, во-вторых: понятие интеллигенции в Польше одно из самых распространенных, хотя польский интеллигент, по смыслу этого слова, мало похож на русского. Странно, что вы этого не знаете...
Спасибо, пан Иозеф, теперь буду знать.
Скажу в свое оправдание, что В. Черных в фундаментальном и новейшем Этимологическим словаре (которым я, естественно, пользовался) хотя и перечисляет все западнославянские аналоги слова “интеллигенция”, в том числе и польский, но не выделяет последний в качестве источника соответствующего русского понятия. По традиции считается, что в русский язык из латыни слово пришло по немецкому мостику. Об этом свидетельствует первый из двух соучастников этого дела, которых мой уважаемый оппонент именует “псевдоизобретателями”. Расскажу об этом чуть подробнее.
Петр Боборыкин, в начале ХХ века объявивший обществу, что это именно он за сорок лет до того пустил слово “интеллигенция” в русскую журналистику, уточнил, что он придал ему “то значение, какое оно приобрело... у немцев”.
Тут существенны два акцента. Во-первых, речь, заметьте, сразу идет не о том, откуда пришло в Россию слово, а о том, какое ему в России придали значение. И во-вторых, откуда оно пришло... то есть не слово, а значение.
В Германии (и только в Германии, как уточнил Боборыкин) им стали обозначать слой общества, то есть придали термину, как сказали бы теперь, социокультурный смысл.
В России оно в дальнейшем приобрело смысл совсем особенный, но об этом чуть ниже, а пока — о приключениях слова в России. П. Боборыкин счел себя его “крестным отцом” совершенно искренне, и не без оснований, потому что именно он первым употребил его как журналист в общедоступной прессе. Боборыкин не знал (потому что иначе он, наверное, рассказал бы об этом), что в частных разговорах “русских европейцев” прежних поколений это слово вполне могло иметь хождение — в качестве иностранного, но понятного в своем кругу. В узком кругу естественно было сказать: “он настоящий бонвиван”, или “это такой денди”, или “что за филистер”... Наверное, можно было сказать: “тут собрана вся интеллигенция Петербурга”, — что и сделал Лев Толстой, описывая в “Войне и мире” времена, отстоящие от Боборыкина еще лет на шестьдесят. Правда, Толстой вставил это слово в текст романа лишь при переиздании, и как раз тогда, когда с подачи Боборыкина оно вошло в литературный оборот.
Ни Боборыкин, ни Толстой, разумеется, не знали (и не могли знать), что за тридцать лет до того, а именно в 1836 году, слово “интеллигенция” употребил в своем дневнике Жуковский. Он описывал очередной питерский пожар: сгорело несколько сот человек, а через три часа в доме рядом с пепелищем устроили бал, и танцевали, и смеялись, и бесились до трех часов ночи, как будто ничего не случилось. Так вот, эту бесящуюся публику Василий Андреевич описал так: “кареты, наполненные лучшим петербургским дворянством, тем, которое у нас представляет всю русскую европейскую интеллигенцию”.
Запись Жуковского была обнародована лишь недавно, в 1994 году, томским ученым А. Янушкевичем.
Историк Сигурд Шмидт комментирует текст Жуковского так: скорее всего, поэт услышал слово “интеллигенция” от Александра Тургенева, а тот привез его из Парижа, а в Париже как раз в то время Бальзак “возымел идею организовать партию интеллектуалов с печатными органами”, где он мог бы публиковаться. Эту партию Бальзак предполагал, как пишет С. Шмидт, назвать “партией интеллигентов”, что засвидетельствовано в письме классика к Эвелине Ганской от 23 августа 1835 года.
Об этом письме Александр Тургенев знал, я думаю, не больше, чем Боборыкин о дневнике Жуковского. Однако примем во внимание, что в частных текстах фиксируется обычно то, что уже имеет хождение в частной жизни. И Сигурд Шмидт с полным основанием делает вывод, что в 1830-е годы (то есть за 30 лет до Боборыкина) слово “интеллигенция” могло залететь к нам не только из немецких философских словарей, но и из новейшей французской публицистики. В самой Франции оно, правда, не прижилось, там предпочли слово “интеллектуалы”. У нас же именно “интеллигенцию” подхватили и, возможно, до Жуковского, не говоря уже о Боборыкине. Толстой-то ведь не потому вставил это слово в “допожарные” сцены “Войны и мира”, что его Боборыкин вразумил; Боборыкин, возможно, слово напомнил, но, наверное, оно пало у Толстого не на пустое место: что-то отозвалось в памяти.
На этом выявленный путь “интеллигенции” в Россию обрывается и ниточка связей уходит в туман.
Иозеф Смага считает, что слово это — польское и в Россию пришло из Польши. Может быть, документы подтвердят и это. Вещь вполне правдоподобная: известно, что прежде, чем царь Петр прорубил окно в Европу, нечто подобное проделал, правда, без такого треска, его тишайший родитель, и если при Петре Алексеевиче продувало нас преимущественно из Голландии, то при Алексее Михайловиче западные веяния шли через Польшу.
Возможно, я недостаточно внятно выразил свою мысль в том выпуске “Эха”, которое так внимательно прочел Иозеф Смага: у меня шла речь не о происхождении слова (которое и в Польше вряд ли было “изобретено”, а скорее заимствовано из латыни), а именно о том жизненном наполнении, которое в России придало этому слову совершенно новый смысл, и потому во французский язык оно вернулось уже в качестве русского.
Дело в том, что именно в России в Х I Х веке слой интеллектуалов превратился, по замечательной мысли Георгия Федотова, в “религиозный орден с отрицательным Богом”. И появилось это мучительное чувствилище, этот тип безопорного одухотворения, это братство скитальцев, ищущих и не находящих себе места, эти бунтари, которые фатально борются против государственной власти и уповают на народ, а народ смотрит на них с болезным сочувствием или добродушным удивлением, иногда завидуя интеллигенции за то, что она такая умная, а иногда ненавидя ее за это.
Если мой уважаемый краковский собеседник полагает, что в Польше может быть нечто подобное, я готов выразить ему полную солидарность.

..Но никогда не поддается он на обман, не доверяет первому впечатлению, а если его желают поразить, или заинтересовать, упорно хранит молчание. Но неизменно пользуется он всяким удобным случаем, чтобы исправить свои недостатки, ибо как в зеркале видит себя в других людях.

Ремарк. На западном фронте без перемен.


Ведь все, что мы умеем, это играть в карты, сквернословить и воевать. Не очень много для двадцати - слишком много для
двадцати лет.

Сколько всё-таки горя и тоски умещается в двух таких маленьких пятнышках, которые можно прикрыть одним пальцем, — в человеческих глазах.

Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы такое длилось подольше, и находят слова, чтобы ещё более утончённо оправдать всё это.

Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

Монотонно раскачиваются машины, монотонно звучат окрики, монотонно идет дождь. Вода льется на наши головы и на головы убитых на передовой, на тело маленького новобранца и на его рану, которая слишком велика для его бедра, она льется на могилу Кеммериха, она льется в наши сердца.

Я встаю. Я очень спокоен. Пусть приходят месяцы и годы, — они уже ничего у меня не отнимут, они уже ничего не смогут у меня отнять. Я так одинок и так разучился ожидать чего-либо от жизни, что могу без боязни смотреть им навстречу. Жизнь, пронесшая меня сквозь эти годы, еще живет в моих руках и глазах. Я не знаю, преодолел ли я то, что мне довелось пережить. Но пока я жив, жизнь проложит себе путь, хочет того или не хочет это нечто, живущее во мне и называемое "я".

Небольшая подборка из распространенных заблуждений. Из сети.

О Капитале
«Нет такого преступления, на которое он [т.е. капитал] не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы [ради 300% прибыли]». Традиционно приписывается К.Марксу, в каноническом переводе данная фраза целиком выгладит так: «Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличности достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову; при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы; при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».
Меж тем достаточно обратиться к первоисточнику и станет ясно, что данная фраза – цитата, принадлежащая Т.Дж. Даннингу (T. J. Dunning), - деятелю профсоюза печатников того времени, и заимствована Марксом из работы «Профессиональные союзы и стачки». (Лондон, 1860, стр. 35, 36. См. «Капитал», т.1 примечание 250) к п.6 гл.24. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 23, с. 770.).

О Лжи
«Чем больше ложь, тем скорее в нее поверят» Традиционно приписывается министру пропаганды гитлеровской Германии Йозефу Геббельсу. В действительности это перефразированная цитата из книги «Моя борьба» (т. 1, гл. 10) Адольфа Гитлера: «Широкие массы [...] скорее становятся жертвами большой лжи (einer grossen Luge), чем маленькой», отсюда к слову сказать родившееся в то время английское выражение «Большая ложь» (Big Lie).

О "Культуре"
«Когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету» В знаменитом фильме «Семнадцать мгновений весны» с легкой руки Татьяны Лиозновой ее авторство было приписано опять же Геббельсу. Кроме министра пропаганды, эту цитату принято приписывать Герингу, Гиммлеру и Гейдриху. В своей лекции «Русская классика как апокриф» прочитанной им в Туринском университете в 1990 году, Михаил Веллер приписывает авторство Бальдуру фон Шираху, в тот период, когда он не был еще членом НСДАП и фюрером «Гитлерюгенда», а был молодым, способным драматургом. Те не менее Ширах не автор этой знаменитой цитаты. Глава «Гитлерюгенда» Бальдур фон Ширах эту фразу не выдумал, а лишь повторил в своей публичной речи в 1938 году. Эта речь, где Ширах на самом деле вытаскивает свой пистолет, попала даже в документальный фильм. А Герингу эту фразу приписал Фрэнк Капра. Кстати, сама упомянутая цитата является классическим случаем слов, выдернутых из контекста и не несет в себе никакого мракобесия. Пьеса, из которой она взята, рассказывает о Германии 1920 года. Герой пьесы по ходу действия рассказывает историю. (Так называемая вставная новелла) Только что проиграна война. Чудовищная инфляция и безработица, всеобщее обнищание. На улицах полно бездомных и инвалидов. В рождественский вечер люди приезжают в театр. На улице снег и мороз, у подъезда стоит мальчик босиком и в лохмотьях. Милостыню просить запрещено, поэтому он делает вид, что продает спички. Но никто не обращает внимание на замерзшего ребенка. Зрители идут мимо, рассуждая, что Германия не погибла, пока у нас есть наша великая культура. Когда зрители выходят после спектакля, мальчик уже замерз и даже его тело замело снегом. Но людям нет до этого дела. Они продолжают рассуждать, что наша великая культура бессмертна, а значит и страна непобедима. Вот в заключении этого рассказа, герой пьесы и произносит ставшей крылатой фразу: «Теперь, когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету».
А пьеса эта – «Шлагетер», ее автор Ханс Йост, написана в 1933 году.
UPD: В англоязычном варианте перевода фраза о замерзшем мальчике отсутствует. Смысл фразы в том, что нечего заниматься культурой, когда страна в опасности - есть дела поважнее. Кроме того цитата неточная: не «рука тянется к пистолету», а «спускаю предохранитель своего Браунинга» - "Wenn ich Kultur höre ... entsichere ich meinen Browning" (via vic)

...
О Патриотизме
«Патриотизм - последнее прибежище негодяя ».
Афоризм, произнесённый доктором Сэмюэлем Джонсоном в Литературном клубе 7 апреля 1775 г. и опубликованный Джеймсом Босуэллом в жизнеописании Джонсона в 1791 году, имеющий ввиду распространенную в то время практику ссылать осужденных преступников в матросы английского флота.

Босуэлл сообщает об афоризме в следующем фрагменте:
Патриотизм стал одним из общих мест в наших разговорах, и Джонсон неожиданно произнёс, сильным и решительным тоном, афоризм, на который многие накинутся: "патриотизм — это последнее прибежище негодяя". Но, полагаю, что он не подразумевал реальной и щедрой любви к нашей стране, но имел в виду тот патриотизм, который так многие, во все времена и во всех странах, делали прикрытием личных интересов.

100 лет спустя после Джонсона, американский сатирик Амброз Гвиннет Бирс усилил афоризм:
"В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым."

Американский философ Ральф Бартон Перри в 1951 году, пережив две мировые войны, также распространял афоризм с джонсоновской критики "ложного" патриотизма на патриотизм вообще:
"Если патриотизм — последнее прибежище негодяя, это не только потому, что во имя патриотизма могут быть выполнены злые дела, но и потому, что патриотический пыл может уничтожить моральные различия вообще".
В наше время отечественные авторы нередко приписывают Л.Н. Толстому . При этом Толстой понимал афоризм, в соответствии со своим общим негативным отношением к "злу патриотизма", о котором он писал: " Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм".

Г. Белль *Глазами клоуна*

Цитата

Но особенно мучительны для меня фильмы по искусству. Фильмы по искусству в большинстве случаев создают люди, которые пожалели бы за картину Ван-Гога пачку табаку, они дали бы Ван-Гогу только полпачки, да и то горько раскаивались бы, смекнув, что он согласился бы и на щепотку табаку. В фильмах по искусству муки художника, его лишения и борьба с демонами-искусителями всегда переносятся в давно минувшие времена. Ни один живой художник, у которого нет денег, чтобы купить сигареты, а жене пару ботинок, не интересует кинодеятелей, поскольку три поколения пустозвонов еще не успели убедить их в том, что этот художник - гений. Одного поколения пустозвонов им явно недостаточно.

Мерсéдес,)) смайлик твой меня смутил)
может, для того, чтоб отдавать, нужно сначала накопить. а эгоизм на двоих, который по ошибке зовут светом любви, и есть способ накопления?))

Цитата
janet пишет: может, для того, чтоб отдавать, нужно сначала накопить. а эгоизм на двоих, который по ошибке зовут светом любви, и есть способ накопления?))

отдавать, наверное, можно и нужно)) главное, кому и зачем))
в цитадели речь о масштабной личности, который, в принципе, действительно, не имел права замыкать себя в одной женщине))
вообще, такое себе могут позволить витающие в облаках творческие сумасброды типа Петрарки, который 30 лет отписывался обо одной женщине)))
а люди, на которых ответственность судьбы сотен и тысяч людей, такого сумасбродства себе позволять не должны)))

Мерсéдес,все еще хуже))

Цитата
janet пишет: Мерсéдес ,все еще хуже))

со мной, с Петраркой или с Экзюпери?)))

Мерсéдес,вы с Экзюпери - это ж, можно сказать, святое)) с Петрарком я мало знакома)) что-то не так с масштабными личностями)

Цитата
janet пишет: что-то не так с масштабными личностями)

а мне они очень нравятся)))все из себя такие важные и занятые)))

Мерсéдес, не смотря на то, что:

Цитата
Мерсéдес пишет: не имел права замыкать себя в одной женщине))

))

janet,

конечно!
именно поэтому)
мужчина, все мечты, силы и способности которого сводятся к пожеланиям одной женщины, лично мне представляется "уцененным" от того, что могло бы быть))) в конечном итоге, каждому - по намерениям...))

Мерсéдес,о) я тебя не так поняла) я решила, что речь не об одной, а о многих женщинах (темы форума не дают покоя)) а тут об остальном мире, помимо любви...)
тогда я с тобой согласна)

Мерсéдес,janet, девы,читая последние форумные темы, у меня такое ощущение,что тут одни Петрарки да Эксюпери сидят...им одной мало...масштаб им подавай))))))

Piece of Happiness,ты, кажется, поняла так же как и я) речь не о многоженстве, а о том, что те, кто берут на себя ответственность за миллионы, они не только одной любовью живут. тихий мирок двоих, не для них, у них много важных дел...)

а вы уверены, что вы книги обсуждаете?)

Цитата
Цитата janet пишет: о) я тебя не так поняла) я решила, что речь не об одной, а о многих женщинах (темы форума не дают покоя)) а тут об остальном мире, помимо любви...)

ну, я думаю, у великих мира сего одно другому не мешает)))
просто мне понравились расставленные приоритеты))

вообще, такое себе могут позволить витающие в облаках творческие сумасброды типа Петрарки, который 30 лет отписывался обо одной женщине)))


IMO, takoi chelovek zasluzhivaet pamyatnik.

There is psychological realism in the description of Laura, although Petrarca draws heavily on conventionalised descriptions of love and lovers from troubadour songs and other literature of courtly love. Her presence causes him unspeakable joy, but his unrequited love creates unendurable desires, inner conflicts between the ardent lover and the mystic Christian, making it impossible to reconcile the two. Petrarca's quest for love leads to hopelessness and irreconcilable anguish, as he expresses in the series of oxymorons in Rima 134 "Pace non trovo, et non ò da fa guerra": "I find no peace, and yet I make no war:/and fear, and hope: and burn, and I am ice". ©.

".. люди которые сыплют бомбы как град или сжигают города или заставляют голодать или убивают сотни тысяч их обычно не считают Чудовищами а осыпают медалями и почетом а только кто пошел против небольшого числа людей считается ужасным и преступным.."
Элис Манро.. Измерения.. Слишком много счастья (сборник)..
сохранена пунктуация автора..

Цитата
Pretender пишет: Элис Манро.. Измерения.. Слишком много счастья (сборник).. сохранена пунктуация автора..

иди еще почитай))))))))))

Цитата
alan111 пишет: иди еще почитай))))))))))

хорошо..)