Форум

Сора ол келинден не хали, не адеб, не адамлыкъ, не хурмет сакъларгъа боллукъду? Адамдан туугъанлыкъгъа, аны адам халили этер ючюн, талай къыйын салыргъа керекди! Юсю - джалан , къарны ач болмасын, дегенден башхагъа магъана бермей ёсдюрген сабийлерибизден а чунгкъулджюрек, чунгкъулбаш джашла бла къызла хазырлайбыз. Башха не айтыргъа боллукъду?!

Оюмларым - сёз бла салгъан оюуларым
Бир-эки-ючтизгинле


***
Хар неден да «иги» деген ариуду.

***
Хаким халкъым, хакъынг менде уллуду.

***
Хар сёзге да келиш сёзле табама…
«Насыб» деген сёзге рифма табмайма…

***
Джерча, тауушсуз къычырса джюрек…
Аллай кёзюуде болушад тилек.

***
Джюрек джырласа, джырлайды дуния.
Джюрек джыласа, тилсизди дуния.

***
Сёзюн джерге тюшюрген –
Ёз бетине тюкюрген.
* * *


* * *

Сёзледен тюл, сезимледен юзюлюб
Тюшедиле назмулагъа тизгинлеге.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

***
Марда билген, мадарны да билликди.

***
Муратны узакъ джарыгъы,
Умутну узакъ джылыуу.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *


***
Къарангыгъа къараб турсанг,
сокъур болуб къалырса.


* * *
Ким – къууаныргъа,
ким джутланыргъа тууады.

* * *


***
Булбуллу тангны туугъаны –
гюлню чапракъчыкъларында.

* * *

***

***

***


***
Сеннге – кечерге къыйын,
анга – кетерге къыйын.

***
Муратына джетелген –
аджалындан кетелгенча.

***
Ызына къараб ойлашмагъан,
аллына къараб учунмаз.

***
Къачынг келсе, къачыб къутулалмайса.

***
Эм къыйынлы адам – къыйын адам.

***
Къыйынлыны кёрюб къыйналмагъан…
Насыблыны кёрюб сукъланмагъан…
О, хариб адам.

***

Ачыгъан джюрекни ачыудан толтурма…

***
Тин байлыгъынг – кетмез саулугъунг.

***
«Сиз бизден эсли, акъыллы болугъуз», - дей эди амма…
Туудукъларынга аллай къыйын борч салма, о, амма.

***
Джюрегингде кюн джукъланса,
Кёрелмейсе кёкде кюнню.

***
Джюрек айтса, къол нени да этеди,
Къол этгенден, тил хапарла эшеди.

***
Иги джора – ашхы умутну ёзеги.

***
«Ариу» деген «иги» деген болур, эшта.
«Аман» деген «эрши» деген болгъанча.

***
Халкъ джыргъа бешик – халкъ эси,
Джырчыгъа саугъа – джыр кеси.

***
Уста джырчы миллетини ийнагъыды,
Аны сёзю халкъ оюмну къаймагъыды.

***
Ариу сёзледен ау бичген…
Сен да, онгсунуб, анга тюшген…

***
Насыбныча, ариулукъну сюеме,
Ол азайса, къыйналама – кюеме.

***
Хар ким кесин джаз туугъаннга санасын,
Джаз бла бирге джазсын джазыу китабын.

***
Джашау неди? Насыб, огъесе чыдам?

Сау бол, Сэстренка! Къайсы бир назму да джашау сынамынгы, джюрек бла ётген сезимлени, кишиге кёрюнмеген ич халынгы, хауангы, тилегинги... кёлеккелери болурла. Кёзюнг кёрген бла, джюрегинг сезген, ангыгъа тюшюб, аладан тууа болурла тизгинле. Мен "назму бир джазайым" деб бир кере да олтурмагъанма, сёзле тизгинлеге "тизилиб" келе тебреселе, аланы къагъытха тюшюрюрге ашыкъгъанма. Ала алай келир ючюн а, ангы-джюрек анда, теренде, къаллай бир "иш-джумуш" баджарадыла, ненча кере "джарыкъ-мыдах" боладыла, "джыр-джыламукъ" тёгедиле, билген Аллахды. Назмучуну назмучу этген дуниягъа сансыз къарай билмегени, хар нени да джюреги бла ётдюргени, кимде да болсун, джарсыуну, инджиуню да "татыуларын" терен сезгени, бек къууана, бек къыйнала билгени болур. Къысхасы, кёре, сезе билгени.

«Назму» деген джюрек къанны – тамчысы..." деб бош айтхан болмам, хар назму бирер "тамчы", бары да мени джюрегимден "акъгъан тамчыла". Багъа берлик а сиз - окъуучула.

"ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН" деген аламат джырны эниклей, аны макъамы бла джырларча джазылгъан назму

***
Ингир аяз, ингир аяз,
Сагъышлагъа тартхан аууаз.

Туугъан джуртха элтед эсим –
Тансыкъ джюрек къозгъайд кесин.

Туугъан джуртда мийик тауум,
Балий татыу этген джауум.

Туугъан джуртда ата юйюм,
Ана кёзле, сабий кюнюм.

Туугъан джуртха къайтырем мен,
Келесе деб, тюбесенг сен…

Ингир аяз, ингир аяз,
Сагъышлагъа тартхан аууаз...

Как тут не вспомнить замечательные стихи известного поэта Назира Хубиева, написанные в 1964 году, "Родина":

Энтда бир джыр... сюймекликни юсюнден


ГОРИ, ГОРИ, МОЯ ЗВЕЗДА

Джарыт, джарыт, ариу джулдуз,
Сюймекликни нюр джулдузу.
Сенден башха насыб излемей
Ётдюрлюкме джашаууму.

Сюймекликни шам джулдузу,
Ётген кюнню джарыкъ ызы.
Ёмюрлюкге болгъанса, наным,
Джюрегими сукъланч джыры.

Сени нюрюнг тёкген джарыкъ
Джылытады тыбырымы.
Ёлсем да мен, ариу джулдузум,
Джарытырса къабырымы.


Ана тилге "тюшюрген" Байрамукъланы Фатима

КЁЧГЮНЧЮЛЮКНЮ ДЖЫРЫ

Ай, Кавказ таула къалдыла,
Къыбылагъа къараб сынагъыз,
Джарлы Къарачайны хапарны айтайым,
Эшитгенле бары джылагъыз!

Душманнга келгеед аллай къаты буйрукъ,
Къан джыламукъла ойнатхан,
Чоюн вагонланы эшиклерин
Сынджырла бла байлатхан.

Душманнга келгеед аллай къаты буйрукъ,
Бир адам да эшитиб болмагъан,
Джангыз бир сутканы ичинде
Къарачайда адам къоймагъан.

Атла, ёгюзле къалыб кетдиле,
Колхоз боюнсхадан ийилмей.
Биз джарлыланы сюрюб баралла,
Къартла, сабийле кийинмей.

Биз джарлыланы сюрюб чыкъдыла,
Солдат сюнгюле тиреле,
Таула кибик, къаланыб къалдыла
Колхозлада будай киреле.

Эшик аллында, ой, къоз терегим,
Аны бутакълары ууала,
Къарачайда мюлкню джыяргъа
Кимле чабышдыла, къууана?

Орамлада джылтырай къалдыла ол кюн
Тюймеле, кямарла, алтынла...
Атала – тюрмеде, джашла – аскерде,
Къуру сабийле бла къатынла.

Джарлы къарачайгъа аскер чабханында,
Тилек тилей эдиле мёлекле,
Ай, кими чагъа, кими да агъа,
Сарытюзде кёгет терекле.

Мен айтырымы айталмай кетдим,
Артымдан солдат къуугъанча,
Чыганлы Парисге джуртуму къойдум,
Ол эгечимден туугъанча.

Ёлгенни, сауну да таныялмайбыз,
Чоюн вагонлагъа басыныб,
Джарлы джашла тыйылыб къалдыла,
ОГПу ыргъакълагъа асылыб.

Къарачай къайры кетгенди экен,
Кавказ тауладан тюб болуб?
Сибирткиле бла сибире келебиз,
Бу худжу вагонла бит болуб.

Тёгерегибизни алыб келелле энтда,
Къандан да тоймагъан самырла,
Къазахстан тюзюн толтуруб баралла,
Ай, бизни къарачай къабырла.

Къарачай неге келгенди экен
Къазахстаннга сатылыб?
Къарачай къартла къырылыб джаталла, хариб,
Бу сары къумлагъа батылыб.

Биз келгенли эриб тюшгенди,
Майна къыргыз тауну бузлары,
Канал а къаза, къырылыб баралла
Къарачайны айбат къызлары.

Кавказны атын атай турурем,
Аллыбыз джота тау болса,
Сени ким болгъанынг билинир, Сталин,
Бизни совет власть сау болса.

Эбзеле уа къондула, дейдиле,
Ол Уллу Камны башына,
Кёзюмю къакъмай, энтда къарайма
Къарачайны Къадау ташына...

Тынгыласагъыз, айтайым,
Къарачайны кюуюне,
Хумара шахтерла ие болгъандыла
Бизни къойчу Османны юйюне.

Энди Къарачай ким этер экен
Къарачай тёгерек тойланы?
Энди Бийчесында бир да киши кёрмез
Къарачай хора тайланы.

Чоюн машинагъа къуюб ашырдыла,
Ма, сабийлени, къартланы,
Кимле миниб а ойнаталла экен
Къарачай хора атланы?

Кавказдан акъгъан акъ Къобан,
Узат, тутайым къолунгу,
Мында артыкъ суудан къырылыб барабыз,
Сен бизге айландыр джолунгу.

Кавказда ойнаучу ол акъ булутла
Къазахстаннга келелле, джел болуб,
Джарыкъ Кавказны энди ким кёрюр,
Къазауат тохтаб, къаст толуб!



ПЛАЧ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ

Ай, горы Кавказа исчезли вдали,
По звездам их не отыскать, не найти
Про мой Карачай вам поведаю я
Все плачьте, кто слышит, все плачьте, друзья!

Желал бы душману[1] я злой такой рок,
Слезами нас, кровью умывший…
Чугунных вагонов тяжелый замок
Цепями за нами закрывший…

Душману я отдал бы злой этот рок,
Неслыханный раньше людьми…
За сутки погнавший нас всех на восток,
Хоть не было нашей вины…

И кони, и скот весь остались в тот час
На привязи в стойле колхозном.
Бесправных, раздетых погнали всех нас,
Врагами назвав на рассвете морозном…

Ах! Выгнали нас, беззащитно немых,
Солдаты под страхом расстрела!
И наша пшеница в стогах золотых
Сироткой нам вслед заблестела…

Горюет орех на пустынном дворе,
От тяжести скорбно склоняясь.
Собрать урожай в моём Карачае
Кто ринулся, зло ухмыляясь?

Тоскливо остались блестеть в страшный день
Колечки, сережки, монеты…
Отцы – в лагерях, сыновья – на войне,
В вагонах – их семьи, их дети!

В тот день наша армия выгнала нас,
И ангелы сникли в раю…
Плодами своими не радуют глаз
Деревья в сартюзском[2] саду.

Не выдав того, что кипело на сердце,
Я плелся с холодным штыком за спиной,
Цыгану Борису оставив в наследство
Кавказ, словно сыну сестры родной.

Кто жив, а кто мертв – не понять! Ах, беда!
В смертельной давке в вагонах душных…
Ах! Юноши наши остались тогда
В кровавых застенках ОГПУшных.

Куда же везут тебя, гордый народ,
С родного Кавказа, собрав до единого?
Вагонную грязь он подолом метет
Вшей кормит телами невинными…

Нас ночью и днем стерегут эти псы,
Кровь тянут из нас вместе с жилами.
Казахскую пустошь наполнили мы,
Ах, карачаевскими могилами…

За что же прогнали тебя, Карачай!
За сутки продали в казахские степи.
Не стонут твои старики, молчат,
В песочные саваны спешно одеты.

С тех пор, как сюда нас пригнали, смотрите,
Киргизские льды вниз тихонько сошли,
Ах, нежные дочери наши, простите!
Вы, роя каналы, в бессмертье ушли…

В тоске называл бы я мир весь Кавказом,
Коль были бы горы передо мной.
Узнаем мы, Сталин, кто будет наказан!
Да будет власть наша родная живой!

Я все расскажу, только слушайте вы,
Вам родины плач передам без обмана.
Хумаринские шахтеры вселились спеша,
Сменили хозяина в доме Османа.

И кто же теперь соберет мой народ
На наш карачаевский круглый той[3]…
Никто не станцует здесь и не споет…
И на Бийчесыне[4] лишь волчий вой…

Цепями вагоны опутав, погнали
На смерть стариков и безгрешных детей…
А ироды, радуясь, вмиг оседлали
Наших горячих гнедых лошадей…

Рожденная щедрым Кавказом Кубань,
Прохладные руки свои протяни!
От жажды и смерти спасением стань,
К нам чистые воды свои поверни!

Парящие в небе родном облака
Летите вы в Азию с ветром степным,
Несите свет родины издалека!
Узнаем мы правду, когда победим!






[1] Душман – заклятый враг



[2] Сарытюз – село в предгорье



[3] Той – танец


[4] Бийчесын – урочище в горах Западного Кавказа.

Трагический путь длиною в 14 лет... Он начался в то осеннее утро, когда, превратив рельсы в бесконечные носилки, а грузовые вагоны – в большие деревянные гробы для целого народа, карачаевских стариков, женщин и детей отправляли на восток.
Чем измерить боль тех 69267 человек, которые, не знали за что, были обречены называться бандитами? Может, километрами того адова круга, что пришлось пройти; пятью тысячами днями, проведенными в изгнании; пролитыми там слезами или душевными ранами, которые и времени не подвластны?..
Не знаю.
С людьми, пережившими высылку, я "побывала" в Кургате, Арысе, Мерке, Чубаровке, Михайловском, Таласе, Баяуте, Сары-Агаче, Келесе, Пахта-Арале, Покровском, Джамбуле, Чалдоваре, Абай-Базаре, Казалинске, Манкенте, Фрунзе, Чимкенте, Чактуле, Сайраме ...
Став пленниками горя, люди в миг потеряли не только родные очаги, но и имя, и мечту, и свое завтра. Угнанные в то трагическое утро 2 ноября 1943 года в Среднюю Азию, называют его "къыяма кюн"(день светопреставления). Чтобы понять, какой смысл в эти слова вкладывают, мне, родившейся после этого адова дня через 10 лет, после этих страшных событий, пришлось переступать пороги домов, чтобы послушать горькие рассказы очивидцев.
В то раннее утро, в одно мгновенье, в один голос, как вопль, как стон над всем Карачаем прозвучал вопрос: "За что!?" Ответа не последовало. Карачаевцы задавались этим вопросом все 14 лет депортации. Но и сегодня нет вразумительного ответа на него.
Кто в эти трагические дни проживал в карачаевских селениях? Старики, женщины, дети... и вернувшиеся с фронта солдаты-инвалиды. Не было среди них Героев Советского Союза Османа Касаева, Харуна Богатырева, Аскера Бархозова, Ажыу Канаматова, Дугербия Узденова, Солтан-Хамита Биджиева, Магомета Гербекова, Кичибатыра Хаиркизова, Юсуфа Хаиркизова, Юнуса Каракетова, Харуна Чочуева, Хамзата Бадахова, Джанибека Голаева, Османа Гочияева, Абдуллы Ижаева, Магомеда Декушева, Шукура Крымшамхалова, Исмаила Салпагарова, Абдуллы Хапаева, Солтана Магомедова... Не было в тот суровый день в своих селах и других славных сынов Карачая из ущелий Кубани, Теберды, Джегуты, Мары, и Гума, которые на полях сражений вели героические бои с фашистами.. 15 тысяч человек, то есть каждый пятый карачаевец, были на фронтах Великой Отечественной войны… А в это время их отцов, матерей, сестер, младших братьев, жен, детей под дулами автоматов и винтовок выгоняли из собственных домов и в товарняках насильно увозили на восток, на верную смерть. По официальным данным в годы депортации погибло 42 тысяч карачаевцев, из них 22 тысячи были дети. Народ был депортирован без обвинения, следствия и суда.
А за год до этого перед казнью партизанка Зоя Эриккенова из застенок гестапо написала матери: "За меня не плач. За меня отомстит Красная Армия, а Зарему (малолетнюю дочь – прим. автора) воспитает Советская власть".
Данная книга является сборником "исповедей", жизнеописанием незаслуженно оклеветанных людей. Они в лета лихие не могли даже поделиться друг с другом о своем горе. Горькая соль пережитого в сердце этих людей.
Моя главная цель – постараться довести их голос до тебя, мой дорогой читатель, забрать у них эту боль, сохранить эти рассказы для будущих поколений, чтобы такая трагедия больше не повторилась ни с одним народом.
Колесо истории ни на минуту не может остановиться. Хотя каждый новый день приходит с чем-то своим, но уносит с собою многое – израненные судьбы, песни еще не спетые, боль неостывшую.
Начиная повествование о беде, постигшей мой народ, с глубоким сожалением осознаю, что упущено время и многих очевидцев я не успела застать в живых. Ушли они в мир иной, и пусть земля им будет пухом.
Время безжалостно, нет уже многих и из тех, с кем я успела встретиться и записать их горестные рассказы.
Главные герои этой книги – сами рассказчики. В большинстве своем это те, чьи детство или молодость омрачены годами высылки. Есть среди них старики и люди среднего возраста. Они не знакомы друг с другом, но их объединяет страшное слово "депортация".
"Не слишком ли жестоко теребить их старые раны?" - задавала я себе каждый раз один и тот же вопрос, видя полные слёз глаза уже пожилых людей.
О своих переживаниях я рассказала известной не только у нас в Карачае, но и за её пределами писательнице, автору книги "Четырнадцать лет" Халимат Байрамуковой. Она, испившая полную чашу той трагедии, ответила, что "это – не жестокость, это – боль наших сердец, вечная спутница наша". "Нужное дело ты начала, доведи до конца", - напутствовала она. Вскоре, встретившись в Карачаевске с бывшей учительницей Урусовой Балдан, я поняла мудрость совета Халимат Башчыевны. В конце нашей беседы, обессилев от воспоминаний, Балдан свою благодарность в мой адрес закончила словами: "Если бы я умерла, не поведав кому-нибудь о том, что я испытала в те годы, могила моя треснула бы пополам..."
Встречалась я и с такими, которые говорили: "Зачем, дочка, нашей болью ранишь сердце свое?" Не все, с кем я общалась, смогли рассказать о тех далеких, страшных днях – не у всех получалось открыть истерзанное бедами сердце. И в этом я убеждалась не раз.
Тяжким грузом на сердце ложились воспоминания о голодной смерти детей в Средней Азии. Многие беззвучно плакали. Их глаза сквозь слёзы смотрели на меня, но в эти минуты они видели не меня. То же самое происходило и со столетней Байдымат, которая до конца своих дней (умерла она 1989 году) пронесла тяжелую ношу воспоминаний.
Слушая бабушку Байдымат, я твердо решила, рассказать людям о трагедии моего народа, поведать о временах беззакония устами тех, кто испытал это на себе, осмыслить беспрецедентный подвиг соплеменников на чужбине, показать величие духа карачаевского народа. Я шла к людям, пережившим великую скорбь потери родины, к людям, чьё человеческое достоинство помогло сохранить тепло в израненном сердце.
Да, "ничто не забыто, ничто не прошло". Да можно ли забыть, например, такое!
Молодая женщина была выслана с малыми детьми. Рядом – никого из родственников. Муж – на фронте. Без еды и крова. Детей было семеро! В течение короткого времени, словно больные цыплята, шестеро умерли, и осталась она с самым маленьким. Но и он прожил недолго. Мать от горя потеряла рассудок: она не отдавала ребенка похоронить. Пошла с ним на кладбище и здесь, посреди могилок, безымянных бугорков своих шестерых детей, скончалась, так и не выпустив из своих оцепеневших рук бездыханное тело малыша…
А как сможет забыть те годы мать, о которой рассказал врач Маджир Канаматов, ныне живущий в Черкесске!
"В селении, где мы жили, одна женщина (в связи с малолетним возрастом имени и фамилии не помню), видя, что дети могут умереть с голоду, начала ночами ходить на окрестные поля и собирать там колосья. Каждую ночь приносила хоть сколько-нибудь зернышек пшеницы. И в одну из таких ночей двое объездчиков-сторожей, заметив, погнались за ней. Она знала, если поймают, или изобьют до смерти или отправят в тюрьму. Когда поняла, что от преследователей ей не уйти, женщина, добежав до речки, остановилась и у моста сорвала с головы платок, взъерошила волосы и села. Всадники, увидев ее, оцепенели от страха и с криком "Ведьма!" побежали назад. А "ведьма" эта ещё ни один раз, пугаясь даже собственной тени, но, прижав к груди горсть зерна, возвращалась в полуночной мгле к своим детям"...
Другая мать, по воспоминаниям очевидцев, в первое время, когда депортированные в изгнании гибли семьями от голода и холода, желая любым путем сохранить жизнь четверым своим детям, отдала их в казахские семьи. Через несколько лет, когда миновала голодная смерть, она пошла, просить своих детей обратно. Но из них двоих не нашла. И на всю жизнь на лицо этой женщины наложила печать боль ожидания и отчаяния.
Возможно ли спокойно слушать эти короткие, но полные трагизма и ужаса рассказы моих земляков?!
"Я помню, как пришли к нам солдаты. Он сначала застрелили нашу собаку…" (Хачиров И.)
"Дети подземелья – все, кто родился и вырос в землянках Средней Азии. Мы видели, как голодные старики "оптом" хоронили своих внуков". (Б. Каппушев).
"От Кавказа до Казахстана лежат не похороненные кости карачаевцев". (И. Байрамуков).
В ауле Эльтаркач, когда вывозили людей, из рук матери, которая сидела на кузове грузовика, выпала девочка… Плачущей матери не остановили машину. (И. Гербеков).
"…Так как железнодорожное полотно было однопутным, в ожидании прохода встречных составов, поезд простаивал долго. И, тем не менее, не на каждой остановке открывали двери. Иногда выпускали людей из набитого битком вагона, чтобы дать возможность подышать свежим воздухом. Иногда же, стоящие у двери и окон автоматчики, не позволяли даже выглянуть наружу.
Житель Каменномоста Айдинов Хасан Башчиевич, участник войны, вернувшийся тяжело раненным с фронта, с больным сердцем, ехал в соседнем вагоне. На одной из остановок Хасан попросился выйти: ему не хватало воздуха. Но солдат не согласился его выпустить. И тогда, Хасан, в отчаянии, сам себе перерезал горло" (О. Хубиев).
"В первые месяцы выселения, умершего вне дома не разрешали родственникам принести домой, и хоронить по адату. Даже тяжелобольные были вынуждены выходить на работу. Были случаи, когда людей, скончавшихся на поле, заставляли тут же где-нибудь закопать, как труп животного и все". (П.Абазалиева)
"Отцу было 96 лет. Четверо его сыновей сражались на фронте. Когда он умер, это было в 1944-м году, мы с братиком с раннего утра до позднего вечера рыли ему могилу. Едва управились – до того были слабы..." (М. Лайпанов)
Когда был собран огромный материал, знакомясь с очередным бывшим выселенцем, думалась, неужели расскажет нечто новое, чего я не знаю об этих печальных, трагических годах, но всегда это было совершенно другое, не похожее на ранее услышанное.

Судьба Балли еще одна печальная страница, той большой трагедии, которая не закончилась четырнадцатью годами депортации моего народа…
В дороге скончалась мать одной женщины. Её не дали ни похоронить, ни везти в вагоне дальше. Бросили тело на обочине дороги. Дочь её (мать троих детей, муж её был на фронте), желая облегчить и унять жгучую боль сердца, садилась прямо на снег, и, когда тело остывало, ей казалось, что боль утихает и в сердце. Так сильно жгло её горе... А позже у неё перестали ходить ноги.
Невозможно описать все ужасы случившейся трагедии. Эта книга всего лишь глоток из моря скорби. Моря, образованное из слёз депортированных женщин, детей; из крови, пролитой их отцами, братьями, сыновьями на фронтах Отечественной войны.
Как описать до конца страдания народа, бесправность, беззащитность его?
О ком рассказать?! О тех, кто умер от тоски и печали, или о тех, кто в дни возвращения на родину не смог спокойно уехать из-за родных, оставшихся лежать в чужой земле? И по сей день так и живут, мечтая о возвращении?!
…Приход солдат в горные аулы, жителями был воспринят без каких-либо подозрений. Наоборот, матери-горянки принимали их, как своих сыновей, которые сражались на фронтах Отечественной войны. Во многих аулах солдаты были расселены по домам. И солдатские матери им отдавали лучшие комнаты, угощая всем, что есть. И это длилось целый месяц.
Приехавшие, вроде как на отдых, солдаты расчищали дороги, и строили новые там, где их не было (как потом оказалось, чтобы беспрепятственно могли пройти студобеккеры с депортированными), помогали тем, кто еще не успел собрать урожай... Они не говорили, зачем строят дороги, не предупреждали жителей, что им не стоило от зари до зари на поле работать, так тщательно готовиться к зиме, потому что...
Легко ли было солдатам после всего этого насильно выдворять из родных очагов гостеприимных хозяев?! Этот бесчеловечный акт был насилием не только по отношению к депортируемым, но и к тем, чьими руками это делалось. Что должно было произойти в душах этих солдат за одну эту ночь – с первого на второе ноября 1943 года – чтобы "забыть", что еще вчера вечером они пили из рук радушных хозяек парное молоко? Еще вчера они слушали их рассказы о сыновьях или мужьях-фронтовиках. А утром… обернувшись неумолимым жестоким врагом, стали выгонят беззащитных женщин, детей и немощных стариков из их собственных домов.
О том ноябрьском рассвете многое сохранилось в памяти людей: грубый стук в дверь, направленные дула автоматов, брань, плач детей, первая ночь, проведенная под покровом холодного осеннего неба недалеко от родного дома, который по чьей-то жестокой воле стал чужим. Да, в этот день многие из солдат и офицеров превратились в палачей: не разрешали хоронить умерших ночью родных, не давали матерям брать с собой детские люльки. Были и такие, которые отбирали у пожилых людей последние копейки. Было много такого, о чем даже подумать страшно.
И солдаты, выдворившие мой народ из родного очага, и коменданты специальных комендатур в Казахстане и Средней Азии, которых, как огня, боялись переселенцы, и бригадиры, избивавшие голодающих детей из-за жмени украденного зерна, мне кажутся сегодня злыми демонами.
Но не все были перевёртышами... Народ хранит добрую память о других офицерах и солдатах. О тех, кто не только в душе сочувствовал депортированным. Были даже и такие, которые помогали женщинам собраться за те 15 минут, что было им отпущено, ориентировали, что взять в дорогу. Мне поведали и о таком случае: офицер, который пришел в дом старой женщины, чтобы вывести, увидел на стене фотографии четырех солдат. На его немой вопрос, она ответила тоже без слов – показала четыре "похоронки". И офицер, не проронив ни одного слова, вышел в коридор и застрелился.
Думаю, что смерть молодого офицера эта немолодая женщина восприняла как пятую "похоронку".
Часто думаю о депортации народов и о Ленинградской блокаде. И невольно сравниваю эти две трагедии. Конечно, нет беды легкой. Нельзя делить трагедии, беды на великие и малые. "Блокадную книгу" Алеся Адамовича и Даниила Гранена, невозможно равнодушно читать, каждая строчка отзывается болью в самой глубине сердца. И, тем не менее, высланные были в худших условиях, чем блокадники. Почему? Потому что при всей тяжести блокады, у людей не было попрано человеческое достоинство. Они знали, за что борются, знали, кто их враг, знали, чего от них требуется. К тому же блокадники были уверены: за них болеет вся страна, их жалеют, любят, помогают изо всех сил, на них смотрят как на героев... В дни тяжких испытаний мысль обо всем этом для них была великой опорой. А для репрессированных главной бедой были не столько голод и болезни, которые унесли тысячами жизней детей и взрослых, сколько их унизительное и бесправное положение, в которое были поставлены. "Если бы меня выслали, обвинив в чем-то, я с меньшей болью перенесла бы это унижение", - говорила Боташева Патия из города Карачаевска. Эту мысль повторяли многие.
Кроме того, все блокадники, погибшие в ту пору, были похоронены на Пискаревском кладбище. С 1969 года там возведены мемориальные памятники. Горожане отмечают день памяти погибших блокадников, то есть сегодняшним ленинградцам есть куда прийти, чтобы отдать долг памяти своим близким…
Могилы спецпереселенцев затерялись в песках и зарослях тех далеких мест, куда они были высланы. Когда услышала, что немцы по всей России ездят и приводят могилы своих соплеменников в порядок, когда узнала, что литовцы переносят прах своих людей в родные места, мне подумалось о бабушке моей Айшаджан и старшей сестре Любочке и младшем братике Магомеде, и о тысячах соплеменников, чьи могилы разбросаны по всей Средней Азии и Казахстану, в 480 селениях. Как быть с этими могилами? Кто позаботится о них? Эти безымянные холмики давно сравнялись с землей. Может души, оставшихся там горцев, вернулись в горы, в "…солнцем коронованный край, мой Карачай"? Ведь они так хотели глотка кубанской воды, глотка родного воздуха... Их свалила тоска, она оказалась страшнее смерчи и смерти самой. Как быть с таким завещанием, которое осталось в песне-плаче:

...Строго не судите, меня друзья
за песню-плач, сочиненную в страданиях.
Как бы мне хотелось, чтобы мои кости
обрели вечный покой на земле отцов.
(Подстрочный перевод)

Для тех, кому посчастливилось вернуться на Кавказ, в другой песне-плаче содержится другое
завещание:

...Мы вернулись в наше Отечество!
Напейтесь вволю кубанской воды.
Нас, карачаевцев, мало осталось
Будьте добры друг к другу.
(Подстрочный перевод)

Да, в этих жестоких условиях насилия и унижения, наши люди на чужбине больше всего, как мне кажется, боялись ожесточиться. Знали они, если на зло ответить злом, цепь зла никогда не разорвётся. Так в сердца детей можно заронить зерно зла. И тогда они, матери, с таким трудом сохранившие жизнь детям, не смогут дать им самого главного – ощущение добра. Выселенцы видели, что те, кто их жизнь превращал в ад, не менее несчастны. Ни зло, а свои духовные силы, любовь к жизни, свою мечту противопоставляли они тем, кто был обречен стать их палачами. И потому народ мой выжил, и потому вернулся в свой отчий дом, сохранил свои мечты и песни, любовь к жизни... Как пишет поэт Къайсын Кулиев, "… люди не только продолжали жить наперекор всем испытаниям, выпавшим на их долю, но и высекали огонь поэзии даже из своих несчастий, продолжали творить и создавать, выдвигая героев и мастеров, светом своих сердец и мощью своего гения освещающих тяжелый мрак жизни", продолжали рожать детей, строить дома, сажать деревья.
Родилась я через десять лет, после того рокового дня (2 ноября 1943 года). Потому ничего не могла помнить о тех страшных годах. В мою память, врезалось красное маковое поле, которое как зарево, пронеслось мимо окон увозившего нас из выселения поезда. Это было весна 1957 года, и я была четырехлетней девочкой. Но, тем не менее, в доме, где я выросла, как и в других карачаевских семьях, о выселении, напоминало многое: это невозможность небрежного отношения к крошке хлеба, горсти муки, соли, обмолвиться словом, выражающим высокомерие…
Эта книга о тех, кто, умирая, вспоминал о небе Кавказа, о двуглавом Эльбрусе, о глотке кубанской воды, о земле отцов. Она написана по их завету. Она памятник тем, кто остался лежать на чужой стороне без надгробного камня. Эта книга-исповедь доживших до счастливого дня 1957 года. Она написана для тех, кто будет жить завтра, дабы не повторилась подобная трагедия нигде, ни для кого.
Это книга скорби...
Как бы мне хотелось взять себе твою боль, облегчить твою душу, мой мудрый и терпеливый Народ!

Цитата
shaudan пишет: Мен Басханданма, алай бусагъатда Нальчикде окъуйма эм ишлейме.

"эм" деген сёзню хар къуру терс хайырландырадыла, джазыучуладан, устазладан башлаб да. "ЭМ" - усилительная частица(ды). Эм ариу къыз, эм ариу джаш, эм мийик тау, эм ачы ауруу... Башында юлгюде уа: ...бусагъатда Нальчикде окъуйма эмда ишлейме десек тюз боллукъду. Эмда(ны) орнуна эм(ни) салгъаныбыз кёб болады, алай а ол тюз тюлдю. "Эмда" орусча "и", "эм" а - самый

Цитата
shaudan пишет: барЧЫ–просьба

"Барчы" тилеген тюлдю, буйрукъ бергеннге дженгеди. Бир барсанг а; шо, бир барыб кел; баралмазмыса,

Семенлени Исмаилны "Минги Тау" китабына (Эльбрусоид фонд чыгъаргъан 2-томлукъну экинчи китабына) джазылгъан Ал сёз:



«…ДЖАРЫКЪ ДЖУЛДУЗ КИБИКДИ»


Эй! Багъангы берген, алмайын сени,
Багъангы билген алгъаед.

…«Минги Таудан юсюме»... деб
джырлагъан да,
Макъам джанын «Аууал айдан»
Урлагъанды…
«Сюрюучюню» макъамыны
Арт джанын да
«Джаш болдумдан» алгъандыла,
Бил аны да…

«Возьми меня в Балкарию»
Деген макъам,
«Салам тондан» алыннганды
Тюзю, атам!..
Ма, сёз ючюн, макъамчыгъын –
«Арбачыны»
Алгъандыла «Колхоз» деген
джырдан муну…

Барсам, сени талай малынг
Бир джаякълаб,
Отлайдыла, керпеслениб,
«Айджаякъда».
«Кёзлеринг кёзюр ойнайла,
Сёзлеринг джюрек байлайла
Ариуну эшиги джабылсын,
Ариуну кёбле сайлайла»…

Барсам, ол а, Адыгейде
Бир джазыучу.
Мысхытханын къайтармазгъа
Бек базыучу…
…Къулакъ салыб тынгыласанг
Пикирлеге,
Джырладача, урлау джокъду
Зикирледе…

Мени Аллахым меннге берген хаух джанны,
Узаймайын сыйырлыкъды, аллыкъды.
Мен ёлсем да, айтхан сёзюм барысы,
Ёллюк тюлдю, сизни къатыш къаллыкъды…

Джырларыкъма къууанчлада, тойлада:
«Акътамакъны», «Минги Тауну», «Анамы»...
Ана тилим тас болмаса джашауда,
Унутурукъ тюлдю халкъым аланы.

Маулутлада зикирлерим айтылыр,
Къууанчлада алгъышларым этилир…





[1] («Ас-Алан», М., 2001 дж., №4, б.338-410.).

***
«Назму» деген джюрек къанны – тамчысы,
«Поэт» деген ёз халкъыны – джалчысы.




ТЁРТТИЗГИНЛЕ

Фахму деген ол Аллахны нюрюдю,
Бергенине кеси кесед юлюшню.
Кимге – уртлам, кимге джетген – бал аякъ,
Бирсиге да, къалам эт деб, кюн таякъ…

***
Сёзле къалдыла,
Джукъланды сезим.
Джюрекге билек –
Тёзюм бла тилек.
***
Джюз джылгъа чыкъгъан терекле кибик,
Сюйюб айтылгъан тилекле кибик,
Кёрюнедиле чомарт адамла –
Халкъны тарихин джазгъан къаламла.

***
Кюн чыкъса тюшген кёлекке кибик,
Кёрюне, бугъа, джашайды умут.
Джашау джоллагъа джюрекни тигиб,
Ахыр тылпыу бла кетеди кюйюб.

***
Бюгюн кюнде эмегенлик этгенле,
Зулмулукъну хар азабын чегерле.
Тюзлюк ючюн, азаб джолун ётгенле,
Игиликге эшик ачыб кетерле.

***
Тынгылайды сансызлыкъ, тынгылайды…
Ол дунияда къуру кесин ангылайды.
Къарау сокъур кёзлери, джюреги да,
Дагъан бола билмейди билеги да.

***
Ётген джолдан къоркъма! Къара башындан!
Джашагъанса тигим эте ашынгдан.
Кёкден, кюнден алгъанса энчи юлюш –
Сакъалынгда джылтырай таза кюмюш.

***
Бу дунияда «насыб» деген,
Ол дунияда джандет болур.
Насыблыла бир аздыла бу дунияда,
Джандет эшик кимге ачылыр ол дунияда?!

***
Даулет джашау боламыды, билмейме…
Аны кёрген, биле болур джууабын…
Къулачымы кёкге ачыб, къууанчлы,
Нек эсе да бир бек келди джырларым.


***
Къарайма да тёгерекде къууанч аз,
Хар не да кёб, къууанч а аз, джокъ кибик.
Мен къууанчха бир бек тансыкъ болгъанма…
Анамача…

***
Кечмеклик тилер заман джетгенди,
Сеземе аны джюрек халымдан.
Алгъы бурун онгсузладан тилейим,
Ызы бла Аллахдан, ёз джанымдан.

***«Къарачай поэзияны антологиясын» джарашдырыб бошай айтылгъан сёзле
Джазыучула меннге къарнаш болдула,
Эгеч болдум, назмуларын къайтара.
Джюреклерин къол аязгъа салгъанча,
Кёрюндюле…
Ол а мени джюрегиме джанаша.

***
Сабий бешик бауун тешер,
Терекден къоз бишиб тюшер.
Замандан тарихни къатлай,
Джашау барад, джурча, атлай.

***
Джашлыкъда джуртунг, атангча.
Къарт болсанг, татлы балангча.
Туугъан джеринг – сынынг, сырынг,
Ананг этген бешик джырынг.

***
Дерт этмейин дерс этерге эсгерген,
Ол джюрегин бёрю кибик улутмаз.
Дерт ол берчди, ауур джюкдю, джауурду.
Аны эсгерген кечмекликни унутмаз.

***
Алтын кёзюу бери къайтмаз,
Биз къайтабыз анга эсде.
Алтын джазым, гурушха джокъ
Экибизни арабызда.

***
Булбуллу тангны туугъаны –
Гюлчюкню «къол аязында».
Марал джангурну ызлары –
Джашлыкъны «нюр джаягъында».

***
Джарыкъ ышара билгенинг ючюн,
Билгенинг ючюн къууана,
Разыма сезе билгенинг ючюн,
Билгенинг ючюн сукълана.

***
Мыйылары, джау гыбытча, чайкъала,
Оюмлары, къуругъан кёлча, таркъая.
Гудучула тоханала ишлейле,
Эришгенден бир-бирлерин тишлейле.

***
Тангны ауазы – джазны аязы
Джюрегим бла ётдюле.
Аладан джырла, хапарла тууа,
Узакъгъа, кенгнге элтдиле…

***
Ашхы ишлеге бурулуб эси, кёлю
Рахатлыкъгъа къуллукъ этсин джаш тёлю!
Таза иннет, адеб-намыс, адамлыкъ
Келтирсинле анга насыб, кёб байлыкъ.

***
Элтелгенимча, алыб барама
Заман джюрекге къалагъан джюкню.
Бирде кесиме деу кёрюнсем да,
Бирде элтелмей къалама тюкню.

***
Джаным мени къайтырыкъды Аллахха,
Джюрегими адамлагъа бергенме.
Тюз иннет бла, джырым бла муратдан
Билгенимча, сизге тилек этгенме.

***
Хаух дунияда мен джазалгъан китабчыкъ
Джылы нюрмю, сууукъ джелми келтирир?..
Тузсуз хантча, татыусузму болур ол?
Огъай, огъай! Дамлы сёзден толсун ол!

Тотуркъулланы Алийни уланына этилген алгъыш
Туугъан улан кёб сакъланнган бир Алан,
Ол халкъына – Аллахдан келген салам!
Атасыча, чомарт болсун, баш болсун!
Аты айтылгъан ётгюр джигит джаш болсун!
Акъылманла акъыл сорур нарт болсун!

***
Ашхам джулдуз бюгюн мени нёгерим,
Аны бла кёкдед мени джюрегим…
Джулдуз ушакъ сёзсюз эмда сезимсиз,
Джерге тансыкъ болгъан эдим тёзюмсюз.


***
«Тёзюм» деген, ол – Аллахха баш салгъан,
Хар тёзген да бармаса да «тёш ашаб».
Тёзюмлюмю, тёзюмсюзмю игиди?
Айталмайма, ёмюр джарымны джашаб…

***
«Ёретинлей ёледиле терекле»,
Джыгъылмайла ахыр тылпыу тыйыла.
«Болушугъуз!» - деб чакъырмай, сансызлай,
Джан ачыуну кёлтюрелле джангызлай.

***
Туугъан джерни табигъаты,
«Къарачай» деб сыйлы аты…
Аладыла къууандыргъан,
Насыб бард деб ийнандыргъан.

***
Джыры бла тюйюмчекни тешиучю,
От бла сууну бир-бирине эшиучю,
Ай бла кюнню бир-биринден букъдурмай
Тюбетиучю, сюйген джерим, сен джаша.

***
Ёсе келиб, къолгъа къалам алгъаннга,
Оюм эшиб, андан оюу салгъаннга,
Джашау беред башха тюрлю соруула,
Кёб чыгъалла аны аллына буруула.

***
Танг бла, ай бла поэт ушакъ нек этеди?
Джюрек сырын ол алагъа нек элтеди?
Джангызлыкъны нек сынайды эл арада?
Терен сезиб, нек абынад кенг талада?

***
Сабийлигим келиб къонду эсиме –
Сары башлы бир сейирлик чыпчыкъчыкъ.
Тёрт джанына къарай келиб, ызы бла
Къууандырды, джазча, джарыкъ джыры бла.

***
Кёб зат айтдынг сен ол джангыз тизгин бла,
Тюбсюз кёлча, терен эди магъана…
Сёзню кёбю, арытхан бла къоймайын,
Чанчылады бирде болуб чыгъана.

***

Цитата

Сэстренка пишет: за Фатиму Байрамукову точно знаю, что она и сейчас могла бы сидеть и писать свои стихи, прозу, еще на много томов написала бы, если бы то время, что посвящает продвижению творчества других посвящала бы себе любимой. Я говорю это, потому что, судя по переводам мультфильмов, фильмов, которые дублирует на карачаево-балкарском языке "Эльбрусоид", у Фатимы Байрамуковой все тот же острый ум, легкий, хоть и не упрощенный, язык, что в стихотворениях и прозе ее авторства. Это такой альтруист, что второго такого трудно и сыскать! Может быть, если бы не было ее, "Эльбрусоид" нашел бы кого-нибудь еще, кто выполнил бы то, что выполняет она. Может быть. Может - не может, а она-то уже 14 лет этим занимается! Занимается тем, что поднимает из руин, стряхивает пыль и доводит до издания чужие произведения, тогда как другие в это время пишут свои произведения, издают свои произведения, прославляют себя любимых. Вы просто не знаете, что такое "Эльбрусоид", кто такая Фатима Байрамукова

Салам, Сэстренка! Сен бу никни алай бош алмагъанынгы, кимге да эгеч джюрек бла къараргъа алланыб тургъанынгы ангылатдынг. Сау бол! Игиликге алланнган игини кёреди…


Былайда форумчулагъа Семенлени Исмаилны джангы чыкъгъан «Акътамакъ» китабыны Ал сёзюн теджейме.

"Эльбрусоид" фондда Алий бла биринчи тюбеген кюнюмде айтханы бюгюн да эсимдеди:
- Биз сабийлеге ана тилни сюерге керекди, деген бла джукъ да этеллик тюлбюз, ала сюйген затланы ана тилде берсек, ол заманда джетерге боллукъбуз муратыбызгъа, - деб.
Ол кюн къууаннганымы айтыб да тауусаллыкъ болмам. Асыры учуннганымдан, ал юч мультфильмни назму халда кёчюрген эдим: "Колобокну" (Гютдю), "Три дровосека" (Юч отунчу), ючюнчю да - "Айюню арба этгени".
ЮЧ ОТУНЧУ

Автордан:
Юч тенг, юч шох, юч нёгер:
Къабкъаб, Чабчаб эм Чёбчёб
Джашагъанла бир элде…
Бир кюн къачхы эртденде…

Чёбчёб:
Къабкъаб! Чабчаб! Туругъуз!
Къолну-бетни джууугъуз!
Тур-турдан хапар келсе,
Хур-хурдан хайыр къалмаз.
Къабкъаб:
Мен бек ауруб къалгъанма.
Чёбчёб:
Тебсиге как салгъанма!
Къабкъаб:
Уллу къашыгъым къайда?
Джетдир къолума хайда!

Чоюн къуру, къайда как?
Чёбчёб:
Отун келтир! Отну джакъ!
Къабкъаб:
Какны сакълай, болдум къакъ.
Чёбчёб:
Мени не ючюн терслейсе?
Къабкъаб:
Как этерге сюймейсе.
Чёбчёб:
Хазыр ашха - билмилля...
Чабчаб:
Демлешгенни къойчугъуз!
Къайда сабыр болчугъуз!
Биз чегетге тебрейик,
Отун къайгъы этейик.
Чёбчёб:
«Ашда - бёрю, ишде - ёлю»,
Мухар, эринчек, тели...

АВТОРДАН:
Чёбчёб, Къабкъаб эм Чабчаб
Баралла джолну джасаб!
Отун керек – джюклери:
Балта, мычхы джиблери.
Келе келиб джетдиле
Бир суучукъгъа… не этдиле!
Чабчаб:
Къабкъаб, сен тёб-тёгерек,
Бизден эсе кёбюрек,
Кёлтюрюб, сен ётдюрсенг,
Ол джагъагъа джетдирсенг.
Къабкъаб:
Огъай! Айтайым табын:
Мен къарыусуз, эм рахын.
Чёбчёб - тири, эм узун,
Кёпюр болуб созулсун...
Чёбчёб:
Сандыракъмы этесе!?
Нек терсине кетесе?
Кёрмеймисе, ингилме…
Къабкъаб:
Мен а, тюкча, дженгилме!
Чёбчёб:
Сиз юсюме миннгенлей,
Эки сыныб къаллыкъма!
Чабчаб суугъа батылса,
Бери къалай аллыкъма?
Къабкъаб:
Ха-ха-ха...
Чёбчёб:
«Тели кюлюб серинмез»,
Джангыз анга эринмез!
Кюле келиб атылма...
Чабчаб:
Бир-биринге къатылма.
Мен къайыкълыкъ этейим,
Сизни алыб ётейим.

Чабчаб:
Хапчхи-и

Чёбчёб:
Иманлы бол! Кёб джаша!
«Бир - хайыр, эки - хата»...
Къабкъаб, отну дженгил джакъ,
Чабчаб, хариб, былай джат...
Отда Къабкъабны кебдиредиле.
Чёбчёб:
Кюйген ийис эштеме!

Къабкъаб хурулдаб джукълайды.

Чабчаб:
Ух, аламат джылындым,
Татлы джукълаб уяндым.
Чёбчёб:
Эй, Къабкъаб, кел, как аша!
Къабкъаб:
Уллу къашыгъым къайда!?
Чёбчёб:
Къабкъаб, къолгъа ал балта!
Чабчаб:
Эй, Къабкъаб, кел, как аша!
Къабкъаб:
Уллу къашыгъым къайда?!


Къабкъаб:
Дюккючге бош къатылма!
Чабчаб:
Къабкъаб, «тарс» деб атылма!
Чёбчёб:
Ишге кёре - ашыгъыз,
Ишигизге ушагъыз!


Къабкъаб:
Чёбчёб, джаным, кеч мени,
Кёб къыйнадым мен сени.

Чёбчёб:
Берчин бери, солурса.
Чабчаб:
Эшта, арыдынг болурса.
Къабкъаб:
Келмейд энтда учарым,
Ишлемейин ашарым.
Чабчаб:
Суу бузлагъанд! Аламат!
Ётебиз сау-саламат!

Чабчаб:
Биягъы мен джууундум...
Къабкъаб:
Чёбчёб къайда?! О хахай!
Суугъа кетгенд! Тохта алай!

Автордан:
Артда къоюб джолларын,
Тенгле юйге джетгенле.
Къызыу джагъыб отларын,
Сау чоюн как этгенле.
Чабчаб:
«Иши барны, ашы - бар!»
«Къол – ишлер, аууз – ашар»
Чёбчёб:
Чоюн как – халал азыкъ!
Какдан бир тойсун джазыкъ!
Къабкъабха – уллу къашыкъ!

СИЗ КЕТГЕН БЛА БИРГЕ…
(миниатюра)

Наным, аны билиб къой
(Хвастать, милая, не стану)

Сен ариугъа келечи айтмай,
Сансыз озуб кетелмем.
Кесими къаты махтамай,
Муратыма джетелмем.

Бир адамгъа джолукъмазса,
Меннге иги айтмагъан.
Сен бир къызгъа тюбемезсе,
Сукълана, кёз атмагъан.

Мен бурнуму кёкге тагъа
Айланыргъа керегем.
Алай сени кёргенимде...
Джаным чыкъмай ёлгенем.

Бер дей эсенг, мен джанымы
Терк чыгъарыб берейим.
Джюреклени, сюе эсенг,
Ауушдуруб кёрейик.

Сенде джюрек сууукъ болур,
Меники уа кюйдюред.
Сенде сюйюм, аяу салмай,
Тамам къаты сюйдюред.

Кюн да, ай да, джулдузла да
Сени сюй деб туралла.
Джюрегими, кёзюмю да
Сени таба бургъанла.

Айт сёзюнгю тынгылама,
Менден иги кимди, айт!
Келечиге ёлюм джокъду –
Кел мени бла бизге къайт.

Сенсиз джашау джашау тюлдю,
Къачырлыкъма, келмесенг.
"Башханы сюй", - деб ойнама,
Сюйрерикме, тюнгюлсем.

Джюрек отну суу джукълатмайд,
Наным, аны билиб, къой.
Анга дарман джангыз олду –
Бизни юйде барлыкъ той...



(Былайгъа орус джырны кеси салынса, иги боллукъ эди, макъамын билмеген да юренирча)

«СОЛТАН БОЛСАМ ЭД…»
(«Кавказская пленница» фильмде джырны эниклеу)

Юч къатын алырем, болсамед Солтан!
Кёлюме джарагъан – юч сейирлик джан…
Къызыныб, ашыгъыб этмейим палах –
Ненча бла таб болур, о сыйлы Аллах?!
Бир излейме ючню алыргъа,
Бир къоркъама башсыз къалыргъа.

Зульфия халатха итиу урады,
Фатима, ышара, тепси къурады.
Гюлгюлюм тигеди. Меннге уа – хана:
Къанымы ичерле юч къайын ана.
Бир излейме ючню алыргъа,
Бир къоркъама башсыз къалыргъа.

Юч мёлек юч тюрлю тепсеб булджутса!
Хар бийчем хар кюнде ачха тутдурса!..
О, неле айтама?! Тыбырым къурур –
Юч къатын башымы юч джары бурур.
Бир излейме ючню алыргъа,
Бир къоркъама башсыз къалыргъа.

Ючден аз – азды, деб, алайды кёлюм.
Ючден аз алыргъа къыймайды кёзюм.
«Юч къатын юч башлы эмеген болур!» –
Деб кетди тюшюмде бир ариу обур.
Бир излейме ючню алыргъа,
Бир къоркъама башсыз къалыргъа.

Сайлагъан тюлдю тынч юч бла джангыздан –
Атламынг терс болду – тюнгюл джанынгдан.
Оллахи, ант этдир, турсам да кюсей,
Мен болсамед Солтан, къалырем кютей!
Бир излейме ючню алыргъа,
Бир къоркъама башсыз къалыргъа.

Предисловие к вышеупомянутым Дневникам, изданным фондом Эльбрусоид, будет кстати, чтобы предвосхитить просмотр документального фильма, над которым работает Краснодарское телевидение.



Эта книга дань уважения памяти великого гуманиста Станислава Владимировича Очаповского.






[1] «Почетный гражданин Кавказа» (Страницы жизни профессора С.В.Очаповского), Краснодарское книжное издательство, 1978 год.


[2] Гонорис кауза (honoris causa) лат. – почетный, например, дарование университетом ученой степени за научные заслуги.


[3] А.Зорин «В стране гор». Изд-во Земля и Фабрика. М., 1929.


[4] Известия общества любителей изучения Кавказского края. Выпуск VIII, 1923 год.

Тил тутхан адетни магъанасы болгъанмыды?

«Абынмазлыкъ аякъ джокъ, джангылмазлыкъ джаякъ джокъ» деген нарт сёзге Шидакъланы Ибрагим хаджини «Силкин аллынга халкъым!» деген китабын басмагъа хазырлагъан кёзюуде тюртюлгенме. Дагъыда бир нарт сёз: «Таякъ джара бителир, сёз джара бителмез». Бу нарт сёзлени келтиргеними магъанасы – джангы келинлеге юйде къартладан, тамадаладан тил тутдургъан адетни юсюнден айтыр ючюндю. Бу адет да, башында айтхан джаулукъ къысыу бла байламлы адетча, джангы келиннге джан аурутуудан туугъанды.
Джангы келин, джашау сынамы болмагъанлыкъгъа, къайсы бир джаш адамча, кесине хар нени да билгенча кёрюннген (аллай джылларында, сан бири болмаса, къалгъанлары бары да) кёзюую, къайын юйге тюшеди, анда эркишисинден башлаб, кишини халисин билмейди, юй-турмуш джашауларындан хапары джокъду, юйдегини хауасы белгисизди… Ол болумда анга, сёз берилмейди да, заман бериледи, къайын юйюнде (ёмюрлюк юйюнде) халны, болумну, халини ангыларгъа, айтмазын айтыб, тилин къабмай, тынгылаб, хар нени эшитирге, билирге, ким бла къалай сёлеширине ажымсыз болургъа, юйдегиге кесин къалай сюйдюрюрге боллугъун таныргъа… Ол бир джанындан, экинчи джанындан - Ибрагим хаджи китабында суратлагъан болум. Андан бир юзюк келтирейик:

«Хар бир къарачай юйюр басымлы, бегимли, къарыулу, кючлю болуб, насыбдан толур ючюн, аны юсю бла саулай миллет борбайлы джашаб, таймаздан юйреб барыр ючюн, джангы келинни тил тутханыны тамам уллу магъанасы болгъанды, деучен эди атам хариб.
Не ючюн десенг, дей эди ол, джашны атасы бла анасы кёбюсюне (артыкъсызда бек анасы) кеслерини балаларына кишини тенг этиб къоялмайдыла, ариу келген келин тёппесинден башлаб, балагъына деричин сары алтын эсе да. Аллаху Тагъала алай джаратханды адам инсанны барысын да, къуру къарачайлыланы тюйюл.
Ол себебден къайын анала (къайтарыб айтама: кёбюсю, ансын башдан аякъ барысы да тюйюл) юйге джангы къошулгъан адамны атлагъан атламын, олтура-тура билгенин, къолу-аягъы къымылдагъанын – бир затчыкъны ычхындырмайын, кесини энчи ёлчеси бла учётха салыб, тохтаусыз багъа бериб турады. «Кесини энчи ёлчеси» бла келинни юсюнде, сёзсюз да, бек кёб «къыяула» табады, алай а алагъа кечмеклик этеди къайын ана.
Эртделеден келген миллетими тамам магъаналы бир нарт сёзю барды: «Абынмазлыкъ аякъ джокъ, джангылмазлыкъ джаякъ джокъ». «Абыннган аякъны» кечгенлигине къайын ана, «джангылгъан джаякъны» уа кечелмегенди.
Алай бла – сёз, къайгъы, дауур, юйюр чачылыу.
Келинчик сылтаулу болгъунчусына, андан да игиси – сабий табхынчысына деричин тил тутхан болса, ол джангы джаратылгъан джанчыкъ (аны сыйын а миллетим не заманда да бек мийикде тутханды) къайгъычыланы тиллерин къысха этиб къойгъанды, юйюр юйюрлей къалгъанды. Ма бу чурумну юсю бла миллетими алгъа баргъан джюрюшю, ким да билиб, бек деменгили болгъанды»...

Алай бла сёз сакълагъан, баш сакълайды, деб, бизни ата-бабаларыбыз, тил тутханны джангы келиннге себебге, анга джан аурутуб къурагъандыла. Не джаны бла да! Ол эски-чирик адет тюлдю, джангы келиннге джангы джашауун тынгылы башларгъа джолду, амалды.
Келиннге аууз ачдыргъан да, кесича, юйюрге къошулгъан джангы адамны сыйлаугъа бир иги чурум болгъанды. Бурунгула, къартланы адеблерин кёрюб, тил тутхан келинлерине мал, башха саугъа этиб, алай аууз ачдыргъандыла. Бусагъатда да, саугъа бериб, кёбле ачдырадыла, алай а ашыгъыб, экинчи-ючюнчю кюнюне. Юйде тамадаладан тил тутдургъан адетни керти магъанасына сагъыш этген: «Бер, де да, алчы!» - деб къолуна не тюшсе, аны узатыб, джашар джерин алкъын танымагъан джангы келинчикни «тилин бошлатыргъа» ашыкъмазгъа болур.

Цитата
Къызланы къолларындан тартыб, биреу тебсерге чыгъаргъаннга уа къалай къарайсыз? Бу да джангы адетмиди экен?"

Къызланы къолларындан тартыб, тебсерге чыгъаргъан адет тюлдю, ишленмексизликди, халисизлик. Сени бла тебсерге излемеген къызны зор бла ортагъа чыгъаргъан джашны, ма бу нарт сёз бла суратларгъа тыйыншлы болур - Адеб джокъда намыс джокъ.
Тойда аракъыдан тюйюл, къууанчны кесинден "кефли" болургъа керекди тюз адам. Кёбле къууанчларын "шайтан суусуз" этерге юреннгендиле арт джыллада, амма, ансыз къууанчны къууаншча кёрмегенле да аз тюлдюле, Ол бизни миллетге, бизнича башхалагъа да, ХХ-чы ёмюрню саугъасыды. Аны бизден кетерлик Ислам динибизди. Эртде, кеч болса да, миллет алайгъа келликди, джангыз миллетлигибизни, тилибизни тас этмей сакъларгъа Сыйлы Аллах кеси болушсун бизге!

Ата-бабаларыбыздан келген адеб-намыс адетлерибизни (орусча айтсакъ, институт воспитания) асламысы халкъыбызны тамам эски (древний), тин (духовный) джаны бла уа адамны сейир-тамаша этерча бай миллет болгъанына шагъатдыла. Ёмюрледен тас болмай, джашаб тургъан адетле, бюгюнлюкде тутмасакъ да ( тутары бла тутмазын хар юйдеги кеси белгилейди кесине), аланы джахилликге санау, ол джангылычды. Адетле къурау бюгюн да барады, анга тырмашыучу «ёхтемле» аз тюлдюле. «Хар элни къой союу башхады» деген сёз да андан чыкъгъан болур, алай а миллетге магъанасы болмагъан «кюнлюк» адетле тууа да, ёле барадыла. Ала джашауда кеслерине орун айыралмайдыла. Мени сёзюм да аланы юслеринден тюлдю.
Эртдеден келген терен магъаналы, бюгюнлюкде «глобализация» деген «эмеген» джута баргъан, кесибиз билмегенликден(!), тас эте тургъан магъаналы адетлерибизни юслеринденди мени айтырым…
Ала:
Джангы келиннге отоуда джаулугъун терен нек къысдыргъандыла?
Тил тутхан адетни магъанасы болгъанмыды?
Ат джашыргъан намысмыды, джахилликмиди?

Эм биринчиге айтыргъа излегеним: келин алгъан, къыз чыкъгъан бла байламлы адетлени (кертилерини!) баш магъаналары - кесини туугъан, ёсген джерин къоюб, билмеген-танымагъан юйюне кирген къыз тиширыуну юйдеги джашауу джарсыусуз, ариу башланырча этиу болгъанды.
Алайды да, адетлеге кёчейик. Джангы келиннге отоуда джаулугъун терен нек къысдыргъандыла? Анда не магъана кёрген болурла! Орус джазыучу Василий Шукшин айтханлай, адамгъа джууукъну-тенгни, танышны да бирча эси юч кере бурулады: туугъан кюнюнде, юйдегили болгъан кюнюнде эмда керти дуниягъа кетген кюнюнде! Юйдеги къурауну белгили джазыучу адамны дуниягъа келген, кетген кюнлери бла бир «тапхагъа» салады. Аны магъанасы хар адамгъа аллай бир уллуду! «Шериатха къошулмай къалгъан гюнахды», - деб да аны ючюн айтхан болурла бизни ата-бабаларыбыз.
Аллай, дуния бары да эсин сеннге бургъан кюн, сеннге къараргъа келгенлени арасында сюйген, сюймеген да, заранлы зарансыз да, кёзю-сёзю кюйдюрген да болургъа боллугъуна кимни ишеги барды? «Эрге баргъан – тынч, этек бюкген – къыйын» деселе да, къууанчы-тою этилген кюнледе джангы келиннге тынч чыртда тюлдю.
Йогла белгилеген «третий глазны» бизни ата-бабаларыбыз, бир ишексиз, иги билгендиле (ол эки къашны ортасыды). Джангы келинни кёзюн-къашын джабдырыб, зарандан, кёзден сакъланырча этгендиле! Хар джангы келин терсейиб бармагъанлыкъгъа, тюрлю-тюрлю чурумла бла эки-юч айдан джангы юйдегиле ненча чачылыб кетгенле, кирген кюнюнден саулугъу терсее башлагъанла да аз тюлдюле. Кёзмю тийди, заранмы болду?! Юйюнге киргени бла, джангы келинни ауруй-сызлай башлагъаныны сылтауу уа «мюйюшде» башына да орус фатаны атыб, джалан сюелгени да болургъа боллукъду.
Былайда дагъыда айтыргъа излегеним: динибиз да, миллет масхабларыбыз да унамагъан затланы джаш келинчиклеге этдирген аналадыла. Тойлары бошалгъанлай, джаулукъларын тешдириб, сёлешдирирге ашыгъыб, ала кеслерини «культурна» болгъанларын, заман бла тенгликге баргъанларын кёргюзтгенликлериди. Ол «культурналыкъ» тюлдю, хариб, джахилликди! «Джахил болса анасы, не билликди баласы»? – деб аны ючюн соргъан болурла бурунгула.
Орус фата бла, сырты, бойну да терен ачылгъан чепкен бла сюелген келин къайын юйде «статусуну» юсюнден уллу сагъыш этиб кюрешмезге болур. Эшигингден буюгъуб кирген келин, мен ангылагъан бла, келген юйюрюню сыйын кёрюб, буюгъа билиб, ата-ана къач дей джашар. Билмегенин юретсенг, аны алыргъа кюрешир. Бюгюнлюкде уа бир къауумубуз джангы келиннге джаулукъ къысдыргъанны артыкълыкъ этгеннге санайбыз.
Мен ангылагъан бла, джангы келинни тоюнда терен къысылгъан ау джаулугъу аны саулугъуна, джюрек халына "джабыу" болгъан бла бирге, джангы юйде джангы джашауу башха тюрлю боллугъун танытхан, джашаууну джангы чагъына киргенин кёргюзген, келин "статусун" ангыларгъа болушхан белги болгъанды. Алай тюл эсе, къалайды да?

Тотуркъулланы Алий бла «ЭЛЬБРУСОИД» фондну ишчилерине
Б Ю С Ю Р Е У

Ма бюгюнде быллай къууанч болур ючюн,
Кёб адамны муратлары толур ючюн,
Амал табыб,заман табыб,билим джоюб,
Иги кесек адам къыйын салгъандыла.

Бу адамла кёб иги иш этедиле,
Джакъсызланы кёллерине джетедиле,
Тау адетни джаядыла узакълагъа,
Къыйынлары сакъланныкъды тууудукълагъа.

Миллетим ,-деб керек джерде ёрге туруб,
Инджилгеннге – Огъай,- демей, эсин буруб,
Кесим,-демей, биз, дегенни ёрге тутуб,
Этгенлерин этедиле разы болуб.

Бусагъатда Семенланы атларындан,
Айтама мен барыгъызгъа:»Сау болугъуз!»
Энтдасында саулукъну да, «ачханы» да
Тюзлюк ишге миллет ючюн ,сиз джоюгъуз.

Иги умут,иги мурат къаныгъызда,
Таза джюрек,кирсиз иннет саныгъызда,
Турур насыб Аллах берсин кесигизге,
Халал къыйын,халал аш да тебсигизге…

Сайлагъансыз сиз тюз джолну,къыйын джолну,
Узатасыз болушлукъгъа эки къолну.
Болушасыз артха бермей,не борч салмай,
Кюрешесиз миллет ючюн бир кюн къалмай.

Не игилик бар эсе да бу джашауда,
Тюбетдирсин барына да Аллах сизни…
Чырт джунчумаз сизничала болуб миллет,
Бек тазады сиз этгеннге анда иннет…

Аппам кеси кёрсе эди китабларын,
Тас болмайын айтханыны сакъланнганын.
Къууаныр эд этилгеннге джюрегинден,
Джетер кибик сизге юлюш тилегинден..

Белгилиди:Минги-Тауну джазгъаны да,
Ереваннга чакъырылыб баргъаны да.
Ишге чемер,сёзге уста болгъаны да,
Эришиуде ол Джамбулну озгъаны да.

Ёрде болуб аякъ тюбге тюшгени да,
Урланнганы «миннген аты, джюгени да,»
Кесибизден кёб джаулары болгъаны да,
Муратлары толалмайын къалгъаны да…

Джырланнганы башха ат бла « Минги-Тауну».
Салмагъаны тёрелеге барыб дауну…
Ёрде къалды ,тенг болмады зар къауумгъа,
Хорлатмады кесин джелге,не джауумгъа…

Кеч болса да болушдугъуз Исмаилгъа,
Тенглешдире тийген кюннге,толгъан айгъа,
Этдигиз сиз Къарачайгъа,Малкъаргъа да,
Унутулмай,тас болмайын турлукъ саугъа!

Сау болугъуз! Деб айтама аны атындан,
Джашларындан,къызларындан,туудукъладан!
Биз разыча Аллах сизге разы болсун!
Муратыгъыз сиз сюйгенча толу толсун!

Семенланы Ракай,джырчы Исмаилны туудугъу

Айырыб уллу бюсюреу этерге излейме бу ишге уллу къыйынын салгъан, биз барыбыз да сюйген эмда багъалатхан, кирсиз иннетли, таза джюрекли, бек ариу сёзлю, «Сабыр тюбю сары алтынлы»,
Дунияда не иги махдаула бар эселе аланы иеси - БАЙРАМУКЪЛАНЫ ФАТИМАГЪА. Энтда кёб джылланы миллетинге джараб, адамланы къууандырыб ишлеб турурча Аллах саулукъ да, кюч да берсин сеннге. Сыйлы Аллах сизнича адамланы ишлери –джашаулары бла иеди джерге тазалыкъны да, адамлыкъны да, сабырлыкъны да . Сиз аны барысыны да юлгюсюсюз.
Фатима, этген ишинге, салгъан къыйынынга разы бол.

Элеккуланы Зубайда
Джырчы Исмаилны тамада къызы

Ёзден улу ана тилибизни байлыгъын тас этмез джанындан кёб къыйын салгъан адамларыбызны бири эди, Аллах джандетли этсин. Къарачай газетни редакциясына табханын, джыйгъанын ашыргъанлай туруучан эди. аны къайгъырыуу бла кёб эски, унутула баргъан сёз, нарт сёзле, таурухла, джомакъла сакъланнган болурла, эшта.

КЪАЙСЫ ИГИДИ?
Къатынланы кёб къойгъан, ахырында юйю тозураб тургъан Долдайгъа:
- Шо, джашырмай, бир айт: къайсы юй бийченг такъыл эди? - деб сордула.
- Къызлай алгъан биринчи къатынынг - джан нёгерингди (тута билсенг); экинчи - амалсыз мал нёгерингди; ючюнчю уа - къаудан къошда танышынг! Тёртюнчюмю? Ол аууз чайкъамды! Андан аргъысын а сорма да къой! - деди «кёбню» кёрген кишичик.

«ГИТЧЕ» СЫЛТАУЧУКЪ
Къатынын ёпкелетген Къаракиши:
- Тиширыугъа менден иги, кюндюз чыракъ алыб излесенг да, табылмаз, алай а джангыз бир гитче сылтаучугъум барды, ол да: юйде аш айыргъаным бла айлыкъ джалымы джарымын тенгле бла тартханым,- деб кесин ариулады.

НЕК КЪОЮЛДУ?
- Ол ариу тиширыучукъну нек къойдунг? Аллай бир амалтын эки халал тенг бири бирин харам этиб къоядыла, - деди Эслихан Долдайгъа.
- Ариу болтъанлыкъгъа, халиси къолайлы тюл эди. Сабий къылыкъ эте эди.
- Тоба, тиширыула бары да аман болуб къоюлмайдыла, кёбюсюне ол къоюучу эркишини болумуиа не эсе да бир джетишмеген заты болуб, ол аны излей кетеди тышына!
- Бурну бузгъа бир талай тирелмей, аны ангыларгъа да сюймейди.

ТИШИРЫУ БЛА НАСЫБЫ
- Алан, тиширыу бла насыбынг къалайды?
- Къолай тюлдю.
- Нек?
- Ючюсюн къыстагъан эдим, тёртгончю уа аланы дертлерин юч къат да алады.

ДЖУУАБЫН АЛДЫ
Къыркъ джыл болгъан бир тул киши бир джаш къызгъа:
- Меннге кел да къал! - деб къадалды.
- Сени чакълы бир джашайым да, артдан бир сагъыш этерме! - деди ол да.

КЪЫЙЫН КЪАЙЫН AHA
Къайын ана:
- Мени не айтханымы да этиб турмаса, келиними къойдурлукъма! – деб ёхтемленди.
- Келининг тюз болса уа?
- Мени джаным сау болуб, аны алай болургъа не мадары барды?- деб бегитди залим къатын.

СИЗНИ ЫЙЛЫКЪДЫРМАЙЫМ
Чокайны уллу эгечи андан Зариятха келечилик айта келиб, кюлюмсюрей къошду:
- Биз – баш тутхан юйюрбюз, ким да табу этиб да келликди.
- Хо, сиз кимден да «онглусуз», - барыб сизни ыйлыкъдырмайым, - деди Зарият да.

НЕНЧА КЪАТЫНЫНГ БАРДЫ?
- Муштур, ненча къатынынг болгъанды?
- Эки.
- Къайдадыла да?
- Бирими кесим къыстагъан эдим, экинчим а кеси кетгенди.

САБИИ СЁЗ
- Къызчыкъ, къошдан келиб, ёгюзлени алай ары отларгьа ийген эдим, кетмей турамыдыла экен, бир къарачы!
- Атам, - деди беш джыл болгъан къызчькъ, - ёгюзле, чёгелеб, чайыр чайнай турадыла!

ДАРИЙХОТАНЫ БЕРНЕСИ
Дарийхотаны къызыны бернесинде «простой» къумачдан джукъ джокъ эди, бары да: бостон, парча, помбархат... Берне чачыучу къатын, къызны къайынларына харекет чачыб бошагъандан сора, эрнин да чюйюрюб, кюбюрню тюбюнден эти метр къумачны чыгъарыб:
- Бу да пол джуугъан буштугъуду, - деб юй тюбюне быргъады.

ХАСАНБИЙНИ ИЙНЕГИ
Хасанбий энчи ийнегии къадалыб махтайды:
- Базардан алгъан ийнегими иги бла аман болгъанын сен бил: бир кюннге эки челек сют береди. Эм аламатлыгъы уа неди десенг, джай кече совхоз нартюхге къыстаб къойсам, тангнга дери ашхы тоюб, эртденнгиде киши кёргюнчю арбазымда джатыб турур!

ДЖАШ КЕЛИНЧИК
Къарт Шамай отун джаралмай, чымырталаны ууатыргъа кюрешеди, къарт Шабадихан да суугъа барса, ах-ох эте, юйге нючден къайтады.
Шамайны беш джашы болгъанды, алай а аладан бюгюн кичилери Солтан сауду, кесине да къатын алгъанлы, тёрт ай болады.
Къартла джумушларын баджаралмасала:
- Бир кесек тёзейик, келин алсакъ, бир солурбуз, - дей туруб, келин алдыла, адетин да этиб, башына бош этедиле. Алай болгъанлыкъгъа, джумуш къошулгьан болмаса, солуу алырча кюн чыкъмайды: джаш келинчик отоуда эригиб, не бла кечинирге билмей, гитче къыптычыкъ бла тырнакъларын къыра, чилле хар джабыуну тюбю бла, отоу терезеден къарайды...
Бир заманда ол арбазда даулашхан тауушланы эшитиб, башындан энишге къарайды. Къайын атасы бла къайын анасы суу агъачны бир-бири къолларындан тарта:
- О хариб, о джазыкъ, ёлюр гёбелеккеча, хар неге кесинги уруб айланма да, солууунгу да бир алсанг а! Бу джол мен алыб келейим суу, - деди Шамай, келинине эшитдире.
- Огъай, алай деген неди, ёллюк эсем да, кесим барайым, - деди Шабадийхан да.
Келинлери Кулизар, эрнин чюйюре:
- Ий, къартлыгъыгъызда суу агъач ючюн бир-биринг бла тюйюшмегиз да, биринг бир кюн, биринг да экинчи кюн барсагъыз а, - деб кёл этди къартлагъа.

ЭКИ ТЮРЛЮ ХАЛДА
Аракъы ичмесе, Сеит-Умар адам джанындан юлюш этерча, бир халал тенг эди, андан уртлагъандан сора уа, не джууукъ, не тенг деб къарамай, тюйюш, дауур ача эди. Биринчи сёзю:
- Джюрчю хаталы-къулакъгъа, анда экибиз бир алышайыкъ, - дер эди.

ДЖОЛ КЁРГЮЗДЮ
Бир эсиргеннге джол соргъанларында, ол сёлешелмей, не кючюн да джыйыб, къолун буфет таба силкди.

БЕК АШЫКЪСАНГ
- Узакъ джолгъа ашыкъсанг, меннге тюбе, бек къысха этерме джолунгу! – дегенди аракъы ичкичиге.

«АЛДАЙСА!»
Эсирген Добакай кюзгюге къараб:
Алдайса, шохум, мен аллай зукку къыркъ джылдан да болалгъа эдим! - деди.

БУФЕТ АЛЛЫНДА
Азрет ичкичи эди. Ол хар тюбеген адамына:
- Бир тартдырсанг а! - деб бездириучен эди. Бир кюн буфетни аллында аракъы ичмеучю Абдуллагьа тюбеб:
- Не къан джауарыкъ эсе да, бир тартдыр! - деб къадалды.
- Джассыдан сора бизни таба келсенг, чурукъларымы тартдырырма, - деди Абдулла да.

КЪУДЖУР ТАУУШ
Ауузланыучу юйден:
- Умоо-ох! - деб, бир къуджур къычырыкъ келди.
- Алан, неди ол таууш?
- Сют ферманы тамадасы «кёк суучукъдан» асламыракъ уртлагъанды да, ийнекле ач къалсала да, мен токъма, дегенлиги болур

ТАНЫЯЛМАЙ
Тартаракъ да болуб, Махмут къойгъан къатынын таныялмай:
- Эгечим, алай бир тохта! Меннге, тамам сенича, бир ушагъыулу тиширыу керек эди, - деб тебрегенлей, ол да къууаныб:
- Аракъы джарагъан да бир иш кёрдюм, - деди.
Алай а къууанч кёбге бармады, Махмут аны таныр-танымаз, биягъы «бёрю тонун»чюйресине кийди.

БАШ ИШЛЕСЕ
- Ишлемегенлей, къайдан табаса бу къадар ачханы?
- Саны ишлемегенликге, башы ишлейди джашны! - деди Гылчы.

ДЖАШ БОЛУРГЪА СЮЙСЕНГ
- Иги сагъан, джангыдан джаш болурча, бир мадар табар эди! - деди бир тиширыу къарт аммала джыйылгъан джерде.
- Аны лагъымын мен билеме! – деди Махмутну анасы Кябахан, - бизни джашчыкъ джай колхоз ууаныкланы Бийчесыннга алыб кетсе, къачха тогъуз-он малы бузоучукъла болуб къайтыучандыла. Энди биз да ары барайыкъ да джангыдан джаш болуб келейик.

УЗУН КЪОЛ
Медицина комиссиягъа кирген биреуге:
- Бир къолунг бирсинден узунуражъ кёрюнеди, - деб доктор сейиреинди.
- Ол а, шохум, - деди джаш бир да тартынмай, - биреуню затына узалыучу къолумду.

БАЙЛЫКЪЛАРЫН КЁРГЮЗЕ
Кёб гыл тюшюрген бир алтаякъ юйдегиге келин келгенинде, джеген орнуна тёрт метр дарийни джайыб, келинни хар атлагъаны сайын, къайыны да джегеннге бирер тюмен салыб барды.
Къысхасы, кукаландыла, къырылдыла... Эки ай да арадан кетгинчи, «болумсузду, кёзю джанмайды» деб, чиркитиб, омакъ юйден джомакъльккъ этиб къыстадыла.

ФАХМУ АЛЛЫНА УРСА
- Мени башымда бир уллу роман джа-
тады, аны бери алыргъа бир болушугъуз! -
_деб тилегенди биреу редакциядан.

ФАХМУ НЕГЕ КЕРЕКДИ
- Алан, джазгъанынгы нек къойдунг? - деб соргъанды тенги бир джаш джазыучугъа.
- Ачханг кёб болса, фахму неге керекди? - дегенди ол да.

***
Сёз бек бюгюлчек затды: къалай эшсенг, аллай «чалман» болады.
***
Сёзню базманнга салгъанлыкъгъа, тюк чакълы бир ауурлугъу джокъду, алай а бир-бирде бек ауур сёзлю адамла да тюбейдиле...

Магомет Ахьяевич свою кандидатскую диссертацию по теме: "Народные песни советского периода" (это не точное название) защитил в Баку. И там свою книгу "Рассказы Алана" одному приятелю подписал так: "Алан из Карачая приехал к вам в Баку, читайте хоть зевая, хоть лёжа на боку". Читая "Алана из Карачая", будь-то стихи, рассказы, научные статьи, тем более песни в его исполнении зевать никто не будет!!!

Керти поэтнича, джырчыныча, аны джюреги, тилекге джайылгъан къол аязлача, джашау келтириучю чыгъанакъ джеллеге да, адамла туудуруучу ачыулагъа да, сюймеклик сездириучю джылыу толкъунлагъа да, насыб учундуруучу къууанч «тамчылагъа» да ачылыб эди.

Джашлыгъы такъырлыкъда, тарлыкъда ётген Магомет джанын аурутхан затланы да джюрегинге джюк этиб къоймай, анга эсинги чам халда бура биле эди. Сёз ючюн, ма аланы бири:

Эй, джамагъат, рысхы байлыкъ ашхы адамны чомарт этеди, осал адамны джут этеди. Харакет бла, берекет бла бирге Аллахдан джюрек байлыкъ тилегиз. Джюрек байлыкъ болгъан джерде барды насыб, хурмет да. Халкъда ёмюрден бери да къызны баш байлыгъына адебни, намысны санагъандыла. "Аман къызгъа - къазан къошакъ" деген нарт сёзню магъанасына сагъыш этигиз. Къызыны адамлыгъына базмагъан къызына къошакъгъа къазан да ийгенди , деген сёздю ол. Бурунгула: "къызынгы кесингден онглугъа бер, джашынга кесингден онгсузну ал" дегендиле. Бу оюмну магъанасы бек уллуду: тиширыу джашауун кесинден онгсуз бла байласа, ол анга сыйыныб джашамаз, юйдегисинде кесини орнун танымаз...Юйге рысхы келтирген, адеб-намыс дараджасы да алай мийик болмаса, "хозяин положения" болургъа тартыб къалады. Кеслеринден онглу джерден къызланы алгъан джашланы юйдегилеринде асламысына матриархатды, тёгерегигизге иги сынаб къарачыгъыз! "Матриархат" а бизни миллет энибизге келишген шарт тюлдю! Хайт дегиз, джашла!

ГЮТДЮЧЮК
«Колобок» деген орус халкъ таурухну
эниклей, аны тамалында джазылгъанды

Автордан:
Таурухуму башлайым,
Сёз къабчыкъны бошлайым,
Тынглагъаннга – сау къалач,
Тынгламагъан къалыр ач.

***
Эртделеде бир элде,
Таулада тюл, тюз джерде,
Джашагъандыла къартла –
Бир акка бла бир амма.
Унчукълары бошалыб,
Гырджын къалмай ашалыб,
Къартла мыдах болгъанла,
Амалсызгъа къалгъанла.

Акка:
Ун деб, кимге барайыкъ?
Гырджын къайдан алайыкъ?
Амма:
Бир гютдюлюк табылыр,
Джюрегинг бир басылыр:
Ун къапчыкъны къагъайым,
Андан тылы булгъайым.

Автордан :
Эки уууч унчукъдан,
Эки уртлам суучукъдан,
Амма басыб тылычыкъ,
Этгенд бурху гютдючюк.
Кюлге кёмюб, бишириб,
Кюлюн къагъыб, тюшюрюб,
Терезеге салгъанды…
Сора уа! Не болгъанды?!

Амма:
Акка! Къара, бери чаб!
Терезени ары джаб!
Акка:
Джан киргенди гютдюге!
Насыб келгенд юйбюзге!
Къоркъма, гютдю! Кел бери!
Сен бизден къачма кери!
Гютдю:
Мен кьоркъмайма кишиден!
Амма:
О-о-о, балачыкъ, бери къайт!
Гютдю (джырлай барады):
Мен гютдюме, гютдюме,
Хар кимден да ётлюме,
Кишиге джалынмайма…

Къоян (чыкъды аллына):
Мен сени танымайма...
Гютдю:
Мен гютдючюк, гютдючюк,
Кесимча, бир тюрлючюк.
Эки уууч унчукъдан,
Эки уртлам суучукъдан,
Тегенеде булгъаныб,
Мен туугъанма къууаныб.
Исси отха тюшгенме,
Анда ариу бишгенме.
Терезеден тёнгереб,
Джерге тюшюб, ёрелеб,
Кесим кетиб барама,
Меннге алай къарама!
Аккадан да кетгенме,
Аммадан да кетгенме!
Къызбай къоян, сенден да
Кетдим! Къоркъчу менден да.

Бёрю(чыкъды аллына):
Къара мынга, тириге!..
Тёп-тёгерек тюрлюге!
Сен дамлычыкъ болурса?
Ашаб къойсам, турурса...
Гютдю:
Сен ашаргъа сюесе,
Мен джашаргъа сюеме!
Тохта, джырчыкъ джырлайым!
Бёрю:
Анга уа тынгылайым...
Гютдю:
Мен гютдючюк, гютдючюк,
Тёгерекчик, нюрлючюк.
Эки уууч унчукъдан,
Эки уртлам суучукъдан,
Тегенеде булгъаныб,
Мен туугъанма къууаныб.
Исси отха тюшгенме,
Анда ариу бишгенме.
Терезеден тёнгереб,
Джерге тюшюб, ёрелеб,
Кесим кетиб барама,
Меннге алай къарама!
Аккадан да кетгенме!
Аммадан да кетгенме!
Къояндан да кетгенме!
Ма былайгъа джетгенме!
Бёрю, этме умутла –
Кетдим, мени унутма!

Аю(чыкъды аллына):
Сен не затса, тёгерек?
Не айланаса, тёнгереб?
Гютдю:
Мен гютдючюк, гютдючюк,
Тёгерекчик, нюрлючюк.
Эки уууч унчукъдан,
Эки уртлам суучукъдан,
Тегенеде булгъаныб,
Мен туугъанма къууаныб.
Исси отха тюшгенме,
Анда ариу бишгенме.
Терезеден тёнгереб,
Джерге тюшюб, ёрелеб,
Кесим кетиб барама,
Меннге алай къарама!
Аккадан да кетгенме,
Аммадан да кетгенме,
Къояндан, бёрюден да,
Джукъучу аюден да
Мен къутулуб барама!
Эрнинги бош джалама…

Тюлкю(чыкъды аллына):
Неди бу аламатчыкъ?
Мен сюйгенча, татлычыкъ?
Гютдю:
Мен гютдючюк, гютдючюк!
Хар кимден да ётлючюк...
Тюлкю:
Кесим кёре турама...
Гютдю:
Мен джыргъа да устама.
Тюлкю:
Къулакъларым – сангырау,
Тюклю башым – мынгырау…
Олтур да тюз бурнума,
Меннге бирчик бир джырла...

Автордан:
Тюлкю бурнун тутханлай,
Тюкюрюгюн джутханлай,
Акка чабыб джетгенди…
Тюлкю джардан кетгенди…

Ана тилде "биширген" Байрамукъланы Фатима

ХАДЖИ АБРЕК

Джамагъат эли уллуду, байды,
Джасакъ тёлемейди ол кишиге;
Къабакъ эшиги эрлик борбайды,
Аны межгити – уруш юсюнде.
Аны азат туугъан уланлары,
Чыныкъгъандыла уруш отлада,
Уллу чыгъады онг хапарлары
Кавказда эмда узакъ халкълада.
Къонакъ джарсымаз Джамагъат элде,
Душман айлансын былайдан кенгде.

Исси кюн барады кёкню озуб,
Тютюнлейдиле къаяла къызыб;
Аз-буз кёрюне булут ичинде
Къуш къалкъыгъанды кёкле тёрюнде;
Чарсха кёмюлюб терен ёзенле –
Таула ичлери ташлы гёзенле
Шош джукъудадыла кюн иссиде.
Амма, джокъду тынчлыкъ уллу элде.
Тынгысызды, ёрелегенди эл,
Къонгур къаяны ийнакълайды джел,
Ырхы суу секиртмеден агъады
Былайда эл батагъа* барады.
Не сагъыш къыйнайды джюреклерин
Джамагъатчы ёхтем джигитлени?
Болурму умутлары аланы
Энтда ауларгъа кёксюл тауланы,
Санаусуз джылкъыланы сюрюрге,
Къанлы джауладан тахса билирге?
Огъай, къуру джарсыу эмда ачыу,
Деу джюреклени къозгъагъан тартыу
Кёрюнеди ёзден къарамлада.
Олтурады джассы сыйдам ташда,
Юсюне кийген кийими башха,
Къарыусуз лезгин къарт ортада,
Анда-мында тёгерекге къарай,
Мыдах къарамы джашланы сынай,
Хапары ачы болса да, кескин
Чыгъара эди ол айтхан сёзюн:

"Юч ариу къыз бла юч улан
Болду Аллахны меннге саугъасы,
Алай а келди къоранчлы заман –
Артыкълыкъ дунияны къаугъасы:
Джашлай къуш балаланы уядан
Сибириб алыб кетди зор боран.
Къалдым сирелиб кесим джангызлай,
Къарт санларымы сууукъ джел тарай,
Ачы джазыуум джюрегими къыйнай,
Агъаргъанма тау башлада къарлай.
Ёзге, къар тюбюнде да бир-бирде
Саркъады суу, къайнаб кёмюклене!
Къайдасыз, джамагъатчы джигитле!
Кёргюзюгюз ёхтемликни меннге!
Кимди таныгъан бий Бей-Болатны?
Ким къайтаралыр меннге къызымы?
Эгечлери джесирге тюшдюле,
Къарнашлары ажымлы ёлдюле;
Экиси, эрлик джакълай, тышында,
Кичиси сюнгюден – кёз аллымда.
Дуниядан ол ышара кетди,
Эслегенча хур къызын джандетни!
Чыдаб болалмайын мен элимде,
Къайтмаздан айырылыб юйюмден,
Кичи къызымы алыб биргеме,
Кетдим джашаргъа къула тюзлеге.
Сынгар ол эди мени къууанчым,
Къартлыгъымы булджутхан джубанчым.
Андан сора биргеме алгъаным:
Мени керти нёгерим – къауалым.
Къутулур ючюн бушуу тузакъдан,
Туугъан элимден кетиб узакъда,
Къош салдым къая тюбю дорбунда;
Джазыу дегенинг – Аллах къолунда.
Заман ётдю. Хайт деб, мен эс джыйдым,
Джангы къонушума къанат джайдым.
Алай а болдум аман сагъатлы –
Къарт кёзлеримден къызыл къан акъды.
Сакълаялмадым гитче къызымы –
Урлаб кетдиле кёз джарыгъымы!
Къарангы кече джукълаб тургъанлай,
Илгениб уяндым да, бар алай!
Эслемедим баламы дорбунда.
Шыбырдагъан тауушла джууукъда
Эсими бёлдюле бир заманда;
Чартлаб чыкъдым, къауалым – къолумда.
Ким эсе да тунакы къычырды,
Джюрегиме уллу къоркъуу салды;
Мыллыгымы атдым алай ары,
Эшитдим ат чабханын бир джары;
Кёрдюм узайыб баргъан атлыны,
Къойнуна къысыб мени къызымы.
Къаным башыма урду ачыудан,
Къолум къалтырай, тартдым сампалдан.
Тиймеди, терсейди къоргъашын окъ,
Дерт къайтарырча энди къарыу джокъ.
Къайда сиз, джамагъатчы джигитле!
Кёргюзюгюз ётгюрлюкню меннге!
Кимди таныгъан бий Бей-Булатны?
Ким къайтаралыр меннге къызымы?"
"Мен!" – деди бири ёхтем джашланы,
Башындан бууа джассы къаманы.
Сейир болуб, сынамлы къарамла,
Таууш чыкъгъан джанына къаралла.
"Мен таныйма бийни! Турмам артха.
Абрек Хаджи бош минмейди атха.
Былайда сен эки кече сакъла:
Къайталмай къалсам мен ол заманнга,
Толтуралмасам берген антымы,
Унут сёзюмю, унут атымы.
Ауурсунмай дууамы этерсе,
Сакъламай джолунга кетерсе".

Танг атды. Сослан ташлы джитиле,
Буз кюбеле кийиб юслерине,
Тубан тюбюнден баш кёлтюрдюле,
Кёксюл кёкде деулеча кёрюне.
Ёзен ичинде булут уяныб,
Чилле джелпекча, джелге бой салыб,
Джаннган отча къып-къызыл къызарыб,
Тебреди кёк мийикге алланыб.
Танг нюрюн тёкгенди тёгерекге.
Тау башлагъа кюн тийгенликге,
Салкъындыла чарс басхан ёзенле.
Къаяладан салыныб энишге,
Адам кёз алдай джюзюм терекле,
Чыкъдан толудула эртденликде.
Хора атыны башындан тартыб,
Джамчысын къанджыгъагъа таб къысыб,
Ташлы джаяу джолчукъну сёдегей,
Ёхтем атлы барады тигелей.
Теуан къамчисин ол сансыз булгъай,
Эски тау макъамланы мурулдай,
Эжиуюн этгенча чегет саулай
Къанатлы тауушладан зынгырдай.
Чыкъ тамчыла кёкенле юсюнде
Кёзге, кюмюш инджилей, кёрюне,
Башдан аякъ дибидик этдиле,
Терк атлыны юсюне тёгюле.

Кириш къаяны эрнинде туура
Ташлы арба джол тогъай бурула,
Ташаяды кёзден къулакълада –
Табигъатда сейир джомакълада.
Былайгъа келиб, тохтады атлы,
Тау къушлай, джарыкъ къарамы анны.
Эследи джасауда джууаш элни,
Джоппу джыйылгъан къой сюрюулени,
Къабакъ тууар да созуб ёкюре,
Джолну барады букъу кёлтюре.
Таныды ол Бей-Булатны юйюн,
Бетинде къалмады аз да сюйюм.
Салкъында, босагъаны аллында,
Мыдахлыкъ кёрюне къарамында,
Бир джаш тиширыучукъ олтурады,
Алай а эси аны узакъдады.
Сен, джарыкъ джулдуз, кимни сакълайса?
Джюрегинги сен неге къыйнайса?
Къозгъай болурму сени эсинги
Къарнашынгы къан джугъу кёлеги?
Джолда болурму сени джан тенгинг?
Кёлтюралмай кюнню иссилигин,
Ийдинг башынгы мийик ёшюннге,
Имбашларынга чачынг тёгюле.
Тобугъунгдан тайды акъ къолчугъунг,
Теке къалкъыугъа дженгил бойсундунг,
Джукъу басханды ала кёзлени –
Джипкил инджиден толгъан кёллени;
Джагъылгъан отча, къыбыла къаны
Къызгъартханды ариу уууртланы;
Муртху бетли эринлери аны,
Кимни эсе да атын сагъына,
Кемсиз балсытыб, тансыкълаб аны,
Шыбырдайдыла: "Кел", - деб чакъыра.
Окъа джесирге тюшген джетекле,
Кюбе бауларын тешерге излей,
Бир да тохтаусуз тебинедиле;
Ингил санла созула-кериле,
Чексиз тенгизде джюзерге кюсей,
Сезим толкъуннга кёмюледиле.
Сакълай болур ол багъалы тенгин!
Букъу басды тар орамны кенгин,
Терк ат аякъ таууш эшитилди,
Бийче уяныб: "Бу бийди!" - деди.

Не келсин джазыу оноу сормады,
Иш бийче излегенча болмады,
Этген умуту бир да толмады:
Иги джууукълашханында атлы,
Къараб таныялмай ол аны,
Биринчи кёргенин ангылады!
Узакъ джолдан арыгъан джолоучу,
Къонакъбай излейди тамам джунчуб.
Къара тер басханды аны атын,
Ашыгъыш джюрюгени амалтын,
Хазырды атындан тюшерге ол,
Алай а къашха къатды сингир къол,
Джангур булутла басханча кёкню,
Басды керексиз мыдахлыкъ бетни;
Къараб кёргенлей ариу бийчени,
Кёлю аз болду ётгюр джигитни.
"Джууукъ бол, кир ичкери орамдан,
Тюш кесинг да арыгъан атынгдан.
Сыйы-къачы уллуду къонакъны,
Келечисиди къонакъ Аллахны.
Сен джарлыгъа ушайса, мен байма,
Бей-Булатны юйюнде уялма!
Джолунга атланнган кёзюуюнгде,
Унутмазса бизни тилегингде,

Хаджи Абрек:
Бек сау бол, Лейла, Аллахдан къууан!
Джюрегими къууандырдынг, ийнан.
Аны ючюн сеннге къарт атангдан
Алыб келгенме бек уллу салам.
Лейла:
Къалай! Мени атам? Энтда мени
Унутмагъанмыды андан бери?
Къайдады аны джашагъан джери?
Хаджи Абрек:
Огъай унутмагъанды ол сени.
Джашайды энди кеси джангызлай,
Кече сайын излей къонакъбай.
Лейла:
Джашырма менден, айтчы кертисин,
Сюеме билирге эсенлигин.
Хаджи Абрек:
Ол сауду. Джангургъа, сууукъгъа да
Аны чал башы ачыкъ болса да. Сен а?
Лейла:
Тюбегенме насыбыма.
Хаджи Абрек:
(мыйыкъ тюбюне)
Ол иги тюлдю сени кесинге.
Лейла:
Не дейсе?
Хаджи Абрек:
Атанг тюшдю эсиме.

Чёгеди къонакъ, орнундан тебмей:
Туз дамдан "Бисмиллахи" да этмей,
Терен сагъышы юсюнден кетмей,
Джыйрыкъ басыб мийик мангылайын,
Ахсынады ол такъыйкъа сайын.
Тюше болурла эсине аны
Инджиу кюнлери озгъан заманны.
Кёлюн ачаргъа излеб къонакъны,
Лейла харс къакъгъычын къолгъа алды:
Кёкге уулагъанча нарт садакъны,
Керти учунуб, тепсеб башлады.
Къор кёзле джулдузлача джылтыраб,
Толу ёшюнле ууакъ къалтыраб,
Субай санла кямар бла беллениб,
Гюнахсыз назик джюрек кёллениб,
Чанчылады къонакъны аллында,
Гёбелеккеча ингир салкъында;
Ингил къолларын кёлтюрюб ёрге,
Акъ дуадакъча чайкъалгъан кёлде,
Узун боюну тюрсюнюн джасай,
Чолпан кёзлери джюрекни байлай,
Ийнакъ тёге, тохтаусуз кюлелле;
Эринлери айтыргъа излейле:
"Ышар сагъышлы къонагъым мени!
Джарсыу бла бушуу кетсинле кери!"
Хаджи Абрек:
Болду! Тохта, Лейла! Бир кесекге
Унут оюнунгу. Айт сен меннге:
Сагъыш этгенмисе ёмюрюнгде
Къачан болса да келлик ёлюмге,
Тюшерме деб къоркъуб, джаханимге?
Лейла:
Ол дуния керек тюлдю меннге,
Джандетде джашайма джер юсюнде.
Хаджи Абрек:
Энтда бир сорууум барды сеннге:
Тансыкъ болмайменг туугъан элинге,
Шам Дагъыстанны чууакъ кёгюне?
Лейла:
Болмай эдим деб, алдамам, ёнге
Бюгюнде джокъду башхасы меннге.
Туугъан джеринге болсанг сен ёге,
Не барды джер сайлагъандан сеннге?
Кесича кёллендиред хар бир джер,
Кёл салмазлыгъынг - сынгар сууукъ кёр;
Ийнакъ табхан джерингдеди насыб,
Ол джерде джашайса къазан асыб.
Къурч бугъоугъа бойсунмайды джюрек,
Исси сюймекликди анга керек.
Хаджи Абрек:
Джазгъыда акъ чакъмагъан терекде
Бишмезлей кюзге татлы кёгетле,
Бишмез сюймеклик кюйген джюрекде:
Къанлы дерт къайнаса кёкюрекде.
Ол аурууну сау этерик дарман –
Ачы джыламукъ бла къызыл къан.
Зор къанлынгы насыбы кёмюлсе,
Къан джыламукъ кёзюнден тёгюлсе,
Ачыуун кёлтюрмей тёрт бюгюлсе,
Кёз туурангда джанына термилсе,
Ийнан, ол кёзюуде кёл къанады,
Инджитген ауруу соруш болады,
Джаханимни-джандетни да толу
Ма бу заманда сезесе къуру.
Бизни исси къаныбыздады дерт.
Кесинг да муратынга джет.
Дертими къайтарыр ючюн, ийнан,
Къуру къалырма сау дуниядан.
Лейла:
Акъ учхунча нек агъаргъанса сен?
Хаджи Абрек:
Айтайым хапарымы сеннге мен:
Бар эди мени уллу къарнашым,
Джашауун юздю бурху къоргъашын,
Ёлдю ол Бей-Булатны къолундан,
Дертин алалмай къанлы джауундан.
Ит мурдарны табдым мен кёб излеб,
Къамамы чыгъардым сояргъа деб;
Амма, сагъыш этдим: "Неди ёлюм?
Аны ёлтюрюб кенгсе да кёлюм,
Къайтармаз ол меннге талай джылны
Аны ючюн чекген азабымы,
Бушуууму, сюйген къарнашымы;
Эм багъалы затындан мен аны
Айырайым", – деб келди кёлюме,
Туумагъанды киши да ёлмезге.
Толады энди мени муратым,
Бар эсе айт сени осиятынг;
Болады кюнню батар заманы,
Келди сени да ахыр заманынг!
Ариу тюрсюннге джесирлениб,
Армау болдум, эсим сеннге кетиб,
Ачы бушуудан толду джюрегим,
Джанды ол отча, болуб джаханим;
Ол сезимлеге бойсунмад акъылым,
Ачы болгъанлыкъгъа этген антым.
Таулада къышхы къарча агъарыб,
Къоркъгъандан тобукълары къыйылыб,
Къонакъны тюз аллында джыгъылды,
Кёб тиледи, таралыб джылады.
"Къууатынг къалмай сени бетингде,
Алай эрши нек къарайса меннге!
Аллах бирди, зор сёзлеринг сени
Бек къыйнайдыла джюрегими мени.
Ёлюр отча, буздула къанымы,
Тилейме, алма мени джанымы.
Ойнай эсенг, телиди оюнунг,
Кёлюнг эсе уа, джокъду оюмунг.
Гюнахым джокъду мени, къойсанг а!
Къалай джылагъанларын айтсанг а,
Джанларына термилиб, элингде!
Алкъын эртдеди меннге ёлюрге!
Къой джашаргъа, юзме насыбымы,
Кёресе да мени джашлыгъымы.
Насыбны багъасын билемисе?
Аллахдан сен насыб тилеймисе?
Джашауунгда къууанч кёргенмисе?
Исси сюймекликни сезгенмисе?

Хаджи къара тынгылауну басыб
Сиреледи, сагъышлагъа батыб.

"Сени кёзлерингде кёрмейме мен
Не джыламукъ, не къайгъырыу! Нечик?
Оу мен джарлы! Нек ойланмайса сен!
Мурдар болма! Джокъду менде терслик!"

Джылтырады къылкъыяр. Бир, эки!
Башындан айырылды тёнгеги...
Алды ол башны мурдар къолуна,
Сюртдю къамасын бурма чачына.
Этген ишине энди ёкюне,
Сынаб къарады тёгерегине...
Джамчы тюбюне джашырыб башны,
Къонакъбай юйню эшигин ачды,
Секириб минди ол ат белине,
Узакъ эди джол туугъан элине.
Къоркъуу кириб сыналгъан атына,
Душман миннгенча аны сыртына,
Узун джалы тозурай, шын турду;
Бой салмай, кесин джюгеннге урду.
Кишнеди, тепчилдеди, къутурду,
Тёртгюллеб, таула таба ал бурду.

Ашхам болду. Кюн эртде батханды.
Джауумлу кече джууукълашханды.
Кеслерин бериб къаугъачы джелге,
Ушаб джаллы сюрген къой сюрюуге,
Булутла къыппа-къыппа чырмала,
Бир-бирине булгъана-чулгъана,
Къуршоуладыла бютеулей кёкню.
Сормайын бузуб арада чекни,
Сууукъ тамчыла джерге акъдыла,
Мутхуз ырхыла тёбен саркъдыла.
Элия чартлады, кюкюреди,
Кёкню от къылычы бла сермеди:
Таула, титиреб, дюнгюрдедиле,
Ёзен ичлери гюрюлдедиле.
Таякъ джангур аулаб сыртны, къолну,
Джунчуу салыб, аджашдыра джолну,
Атлыны дорбун ичине джыйды,
Барамта болуб, джолундан тыйды.

Сен, джангыз джолоучу, теркирек бол!
Джауум сорушса да, къыйынды джол.
Намазынгы тындыр, мин атынга,
Джарашыб чырмал къара джамчынга,
Ал омакъ къамчинги да къолунга,
Мычымай атлан узакъ джолунга,
Къарама сескеклениб ызынга,
Кишиден къоркъуу джокъду джанынга.
"Джортайгъыр атым! Неден къоркъаса?
Бурнунг бла сен нек сызгъыраса?
Ташды ол джол джанында къаранчха!
Джылан эталмаз сеннге бир хата!..
Сени узун джалынг бла урушда
Сюртеем душман къанны къылычдан;
Бир талай кере сары тюзледе,
Ызымдан къуугъун сюрген кёзюуде,
Къутхаргъан эдинг керти ёлюмден.
Арыгъанса, къоркъмайса къамчиден.
Джууукълашханбыз биз элибизге,
Бир солур кюн тууар экибизге:
Джылкъы ичинде сен керпеслене,
Эркин отларса терен гёлеуде.
Энтда сени кюмюш джюгенинге
Тагъарма джангы кюмюш керекле.
Не болду сеннге, багъалы тенгим?
Кёмюкден толуду сени юсюнг.
Ауур солуйса, таб тюлдю халынг.
Болурму мен билмеген бир затынг?
Булутла ичинден бусагъатлай,
Кюмюш джарыгъын тёгер толгъан ай;
Ачыкъ кёрюнюр чегет талада
Бизни элибиз татлы джукъуда;
Узакъда бир джукълана, бир джана,
Джылтырайдыла сюрюучю отла;
Джылкъыны тунакы кишнегени,
Джууукълашсакъ, бизге эшитилир;
Юлюш тутхан атауул аджирле
Терк басынырла тёгерегинге;
Ёзге, джыйлаб къан ийисни ала,
Джууукъ келмезле сени къатынга:
Кенгден огъуна сезерле бизни
Къанлы джолундан келгенибизни!"

Тёгерек кечени аулады,
Джамагъат эл къайгъысыз джукъудады;
Джукъусузду джангыз бир къарт анда,
Сын ташча букъу джолну джанында,
Къымылдамай олтурады ташда,
Бек мугур болуб, Терен сагъышда.
Къарайды узакъ джолдан кёз алмай,
Мындан кёб сакъларгъа чыдам къалмай.

"Къайсы болду экен бу терк атлы?
Эниб келеди ол тик сыртлыкъны,
Узун джаллы нёгерини аны
Танылады тамам арыгъаны.
Нени эсе да бек багъалатыб,
Джамчы тюбюнде къолуна алыб,
Кёз джарыгъыча аяб келеди".
Мугур къарт былай сагъыш этеди:
"Келтире болур ол кёз алдаугъа,
Мени къызымдан багъалы саугъа!"

Атлы къартны къатында тохтады,
Анга бек джазыкъсыныб къарады:
Салам бермейин, салам алмайын,
Тынчлыгъын-эсенлигин сормайын,
Атдан тюшмейин, не сёлешмейин,
Кечмеклик тилеб да кюрешмейин,
Сымарлаб къартны не зат этерин,
Ачды кенгине джамчы этегин:
Ачар-ачмаз къан джугу саугъасы
Тёнгереб тюшюб, къызартды хансны.
Насыбсыз къараб кёргенлей аны,
Дженгил таныды къызы Лейланы!
Джюреги тебиб, шашаргъа джетди,
Къызыны ариу башын ба этди.
Кёзю кёргенине ийнаналмай:
"Не болду мынга?" - деб да соралмай,
Бу ачы къыйынлыкъгъа тёзалмай,
Къанын алыргъа къарыу табалмай,
Ахыр сёзю келмей ауузуна,
Джол салды ол да ахырат джанына.
Чириб тургъан халыча юзюлдю
Джашауу бла биргелей нюзюрю.
Ийман чакъыртмады киши анга,
Табылмады баласы джыларгъа,
Джыйрыкъ бети чыммакъ агъарды.
Мутхуз къарамы кёкге аралды.
Джанын бергинчи этген муратын
Сакълайды ёлгенликге сыфаты.

Сёз чыкъмад Хаджини ауузундан,
Джюреги толду ачы бушуудан,
Къамасы бла атына къарады,
Сора былайдан дженгил къорады.

Бир джыл ётгенден сора арадан,
Аджашхан джолоучула таулада,
Тюртюлюб эки шейит ёлюкге,
Асырагъан эдиле мийикде.
Къызыл къаннга боялыб юслери,
Ачыудан толуб деу тюрсюнлери,
Бир-бирине хыршыланыб,
Эки тенгча къаты къучакълашыб,
Сойланаелле эки къанлы джау,
Болур эди ортада уллу дау.
Кертисин-тюзюн билмейди киши,
Джолоучулагъа кёрюне эди:
Тюрленнгенча аланы бетлери,
Демлешгенча джансыз эринлери.
Бек бай кийиниб эдиле ала,
Кёрпе бёрклерин джабыб башлыкъла:
"Бей-Булатды!" - дегенле болдула,
Бирсин а таныялмай къалдыла.

Орус тилден кёчюрген АЙБАЗЛАНЫ Мухаммат






* батагъа - джыйылыу