Уважаемые форумчане, вот и наступил месяц май пора цветения природы и любви, когда все живое пробуждается от зимнего сна. Каждый год это начало новой жизни. В этот чудесный месяц в нашем календаре есть красные даты Праздник Весны и Труда, День Возрождения и День Победы. Из всех праздников День Победы, безусловно, является самым значимым, это победа в самой страшной войне человеческой истории, это избавление от ужасающей опасности. Цена этой победы десятки миллионов жизней.
Много наших дедов и прадедов проливали свою кровь на этой страшной войне, у каждого была своя неповторимая судьба, каждый пережил это суровое время, на которую выпала кровопролитная война и геноцид нашего народа. В этот день мы хотим вспомнить их, хотим написать о них, тех, кто в жестокие годы сохранил дух народа.
В преддверии и в посвящение 9 мая и Дням Возрождения Карачаевского и Балкарского народа (которые, как мы все знаем празднуются 28 марта и 3 мая - разные даты, поскольку в разное время мы возвращались домой) мы, решили создать тему копилку, о судьбах нашего народа, о войне, о депортации, о победе, о возвращении. Мы хотим собрать как можно больше историй о наших семьях и родах, их трагедиях и испытаниях, победах и триумфах.
День Возрождения, разделенный на два дня - 28 марта и 3 мая 1957 года - для нашего народа праздник, праздник со слезами на глазах, как и День Победы для всей страны.
К сожалению, поколение, на чью долю выпали эти испытания, ставшее очевидцами этих событий, уходит, и мы ничего не можем с этим поделать. А с нашими стариками уходит и память, память о прошлом, а таких вещей нельзя забывать...
Сохранить нашу историю в наших силах!
Давайте соберем рассказы наших дедов и прадедов, отцов и матерей! Если получится не только сделать рассказы, но и записать видео, пока они еще с нами, будет замечательно! Мы надеемся, что "копилка" великолепных судеб сможет послужить прекрасным материалом для дайджеста Эльбрусоида, а может быть, кто знает, ляжет в основу книг, документальных или художественных фильмов.
Нужна будет помощь талантливых людей, которых у нас немало.
Пишите в этой теме истории своей семьи, все что знаете и можете поведать!

если в силу каких то причин не можете написать в форуме со своего ника можете присылать свои истории в личную почту на ник Мелиан или на e-maıl melıan9@yandex.ru

Итак, завтра день возрождения Карачаевского народа.через пару дней День Победы.
все мы с гордостью оденем георгиевские ленточки. завтра контакт и одноклассники запестрят аватарками с проникновенными картинками и текстами) в общем, каждый в меру своих сил и фантазии будет приобщаться к праздникам.
в принципе ничего плохого я в этом не вижу, даже наоборот, хорошо что еще помнят.
Но это же лишь малая часть того что мы можем сделать
может я и наивная__)))
но все же рассчитываю
что и наша "копилка" пополнится в честь праздников

Мой дедушка в 39 году спорил со своим другом осетином куда идти служить. Друг предлагал в летное училище в Минске, дед хотел в Новый Устюг, куда еще не знал.
Друг осетин поехал в Минск, дедушка в Устюг.
В 41 году, если не ошибаюсь, минское летное училище атаковали немецкие бомбандировщики. В живых никто не остался.
А в это время дедушка узнал, что он офицер СМЕРШа.
Впоследствии уехал в Казахстан, хоть и предлагали пропасть.

С разрешения организаторов конкурса в школах КБР копирую сюда работы школьников!
От себя лично хочу выразить благодарность организаторам конкурса, что обратили внимание на тему "Калейдоскоп Судеб".
И огромная благодарность ребятам и преподавателям, благодаря чьим трудам "Калейдоскоп судеб" пополнился столькими историями!!!!

Аллах разы болсун!

Воспоминания моей мамы

Все рушится, все падает во тьму
Под черным ураганом выселенья.
О, дай Аллах, народу моему
В годину страшную терпенья.

К. Мечиев

Оглядываясь в самое далекое прошлое, с появления на земле «человека разумного», мы наблюдаем войны, жестокость, тиранию. В XX веке эти понятия объединяются в новых выражениях, сохраняя прежнее содержание: фашизм, антисемитизм, расизм, геноцид, холокост…. И в древности, и в средневековье, в новое и новейшее время все эти термины и их содержание объединяет одно понятие: нарушение прав человека.

В свое короткое повествование, конечно, невозможно вместить всю боль и трагедию моего народа, попавшего под каток сталинских репрессий XX века. Но я бы хотела рассказать о жизни своей матери, сильной, мужественной, умной балкарки Муртазовой (Биногеровой) Кари Чофановны, которая, оставшись одна с тремя детьми на руках, сумела с честью перенести все тяготы, выпавшие на долю ее народа, уберечь от ужасов того жестокого времени своих детей, вернуться на родную землю и начать новую жизнь...

«Мое прекрасное селение Кюннюм было расположено у подножия башни Абаевых на солнечном берегу реки Черек, где я проживала со своей семьей. Глава семьи Муртазов Абулла Сарбиевич был по болезни освобожден от призыва в армию. В ноябре 1942 года, в период, когда в село вошел сводный отряд 11-ой стрелковой дивизии НКВД под командованием капитана Накина, было сожжено пять сел: В.Балкария, Сауту, Кюннюм, В.Чегет, Глашево, уничтожено до полутора тысяч человек.

Все мужское население наших сел (а это были старики, инвалиды, непригодные для несения воинской службы) было арестовано и заточено в Нальчикскую тюрьму. В ходе очередного допроса Абулла был убит. Тело его нам так и не отдали. Не было у нас возможности его похоронить, попрощаться… Мои дети так и не узнали, где находится могила их отца.

Наше село в 1942 году тоже подверглось нападению солдат…. Большинство домов было сожжено… Нашего дома тоже не стало, но остался уголок сарая. Кое-как приспособив его под жилье, я со своими детьми ютилась там.

Но, как говорят в народе, «беда не приходит одна»… Мы тогда не понимали, что означает слово «депортация». Просто было объявлено, что нас выселяют из родных мест. Куда, зачем, на какое время? Все эти вопросы оставались без ответа.

Моей младшей дочери было тогда всего 3 месяца. Всю ночь она не спала, а вместе с ней и я. Вообще ночь была какая-то тревожная и беспокойная. Под утро успокоился ребенок, и я крепко заснула. Проснулась от шума там внизу, у речки. Солнце уже взошло и то, что я увидела, ввергло меня в оцепенение: у мечети было много военных людей, стояли грузовые машины, слышались крики, ругань. По берегу метались с громким мычанием взбудораженные животные.

Село наше словно совсем вымерло (да и людей после пожара оставалось немного). Через несколько дворов я увидела нашу соседку Журум с совершенно пустым, отсутствующим взглядом. Она мне объяснила, что всех нас выселяют, а она никуда не поедет, так и умрет в своем родном дворе. Ей было около 90 лет и жила она одиноко - никого из родных не осталось. А мне она сказала, что от Большой мечети уехало много машин, загруженных людьми. Так мне стало понятно, что большую часть села уже вывезли…

Мне казалось, что земля уходит из-под ног, на какое-то мгновение я перестала видеть и тихо опустилась на камень. Уж не знаю, сколько времени я просидела в таком оцепенении, когда услышала голос старшей дочери (ей было 7 лет). Она сказала, что не может успокоить сестру. С трудом поднявшись, я медленно побрела домой. Руки и ноги были, словно ватные, разговаривать или думать о чем-то я вообще не могла. Зашла в сарай, ребенок захлебывался от крика. Сын (ему было тогда 5 лет) раскачивал люльку. Плачь ребенка, холод в сарае…. почувствовав неладное, стали в один голос плакать и старшие дети. Наверное, все это меня немного отрезвило. Я мучительно стала думать, как же быть, что взять из утвари, из продуктов. В дверь постучали. Когда я открыла, стояли два красноармейца с винтовками или автоматами (я не разобрала) наперевес. Русский я знала хорошо, поэтому поняла, что с собой брать ничего не надо. Мне было приказано одеть детей и через 30 мин. спуститься к реке, где, как они сказали, стояла последняя машина. Солдаты пошли дальше. Выводить одиноких, немощных стариков.

Я зашла в сарай, поймала трех коз и попросила соседа зарезать их по мусульманскому обычаю. Разделывала животных сама (то, чего никогда ранее не приходилось делать). Все завернула и положила в мешок. Из погреба, где хранили картошку, насыпала два мешка картошки, из кормового зерна насыпала мешок. Во всем этом мне помогала старшая дочь (наверное, в горе дети взрослеют быстрее). И тут встал вопрос, как все это донести до другого конца села к берегу Черека. Решила отвести туда сначала детей. Привела их туда, строго наказала старшей дочке держать на руках кулечек с младшей сестрой. Рядом с ней усадила сына, а сама вернулась, чтобы любым способом доставить продукты, иначе голодная смерть была неминуема. Нашла в сарае старую арбу, кое-как (волоком) втащила мешки, загрузила их на арбу. А кого впрячь…. Увы, было некого… Решила тащить сама. Благо село наше было расположено на крутом склоне и особой силы не нужно было прикладывать. Из домашней утвари успела прихватить швейную машинку. Думала, если там, куда нас везут, будут люди, то мы не пропадем. Так оно и вышло: в ссылке меня и мою семью эта машинка не раз спасала от голода.

Не успела я протащить арбу метров сто по каменистой дороге, как поломалось колесо. К этому времени подошли и те два солдата. Я взяла один из мешков и попросила помочь закинуть его мне на плечо. В ответ на свою просьбу я услышала громкий раскатистый смех. Они сказали, что можно тащить волоком. Все-таки мне удалось закинуть мешок на плечо. Так мы и шли: я с мешком, а солдаты, сопровождавшие меня, с двух сторон. Какая-то нечеловеческая сила заставляла меня не бросать мешок. Солдаты шли, весело о чем-то переговариваясь. И вдруг я увидела, что навстречу, вверх по крутой дорожке поднимался человек в военной форме. Солдаты как-то сразу присмирели, перестали разговаривать и смеяться. Я тоже испугалась, что он сейчас заставит меня бросить мешок и идти к машине. Но то, что я услышала, ввергло меня в шоковое состояние. Он ругал их матерными словами, кричал на них и спрашивал:
- …… кого вы охраняете! У этой женщины трое детей на берегу! Не знаю даже, живы ли они! Куда она убежит, и какой вред может нанести?
Потом он стремительно подошел к одному из солдат и ударил его прикладом своей винтовки. Я буквально съежилась от страха, когда он подошел ко мне. Он взял у меня мешок и поставил его на камень. Обращаясь к солдатам, он сказал, чтобы они спустили весь мой груз в берегу реки. Мне он велел пойти и разыскать своих детей. Я быстро побежала к берегу, а в голове не укладывалось увиденное и услышанное мной. Где же правда? И что же с нами происходит? Я видела, как горело мое село, видела убитых и сожженных своих односельчан в 42 году и вдруг такое…. Мы так много насмотрелись на бесчеловечность, жестокость, безжалостность, на зверское отношение, что нормальный человеческий поступок казался нам чем-то необычным.

В момент я спустилась к берегу Черека, туда, где я оставила детей. Оправдались мои худшие ожидания – их там не было. Тут же я вспомнила слова того военного, подумала, поэтому он так мне сочувствовал… Но вдруг, за большим валуном, ближе к спуску реки я увидела как поочередно выглядывают две детские головы. Это были старшая дочка и сын. «Случилось что-то с маленькой, а они испугались и убежали!» - подумала я. Взбесившиеся коровы с диким ревом бегали по узким улочкам, выли собаки, кидались на людей, на животных… Наконец, я увидела большой валун, у которого я оставляла детей. Белый комочек тихо лежал на земле, прижавшись к камню. Я ускорила шаг, но меня опередила большая черная корова. Глаза были дикие, взбесившиеся, копытом она рыла землю, поднимая вверх горсти сухой земли. Голова была наклонена вниз и время от времени острые рога вонзались в землю и, словно бороной, рыхлили ее. Я замерла и не шевелилась. Именно с таким яростным видом животное вплотную подошло к белому свертку, в котором кричала и плакала моя дочь. Животное долго принюхивалось, даже начало жевать край пеленки…. Я стояла и наблюдала все это со стороны, боясь даже вдохнуть – ведь еще один шаг в ее направлении, и переднее копыто раздавит ребенка! Всего несколько секунд животное стояло в таком положении, и вдруг, оно отступило на шаг назад (всю жизнь удивляюсь этому) и пошло прочь, обнюхивая камни, кусты…. А я про себя подумала: «Бедная, наверное, тоже ищет потерянного в суматохе теленка…».

Солдаты спустили мой груз к берегу. Я со своими детьми, сев в последний грузовик, покидала родное село… В машине были старики, инвалиды, женщины - ни одного родственника, близкого человека. В Нальчике на железнодорожном вокзале нас погрузили в вагоны, в которых до этого перевозили скот. Долгих восемнадцать дней пути в нечеловеческих условиях. Это было лишь началом той беды, которую нам предстояло пережить…

Среди сожженных сел Балкарии, безвинно расстрелянных жителей и сгоревших от горя и отчаяния человеческих душ, когда уже все потеряли веру, поступок того военного (я не знаю ни чина, ни имени, ни национальности этого человека) – сострадание человеческому горю, для меня словно зеленый побег в выжженной степи. И всегда удивлялась, неужели в этом жестоком, несправедливом времени есть еще простые люди, в ком муштра и приказы не убили простых человеческих ценностей. Этот поступок спас не только меня и моих детей от голодной смерти, но и вселил в меня уверенность, что есть в мире еще люди, которые могут сострадать чужому горю, чужой боли.»

Удивительным в том поколении для меня остается то, как они, пройдя через все тяготы, лишения, унижения, не ожесточились, не стали черствыми. И не было у них никакой обиды на судьбу.

Но даже в самый кровожадный год,
Оплаканный, негаданный, проклятый,
Зла не держал на Родину народ -
Ведь Родина ни в чем не виновата.

Они жили лишь только одной надеждой о возвращение на родную землю. Кто знает, может это и помогло моему народу выжить и вернуться.

Когда с обидой и печалью
Я жил на горестной земле,
Мне снился ты за дальней далью,
Цветок на каменной скале.
Чтоб перед пламенем согреться,
Вздувал я искорку в золе
И вновь к тебе тянулся сердцем,
Цветок на каменной скале.
Кровинкой рдея над туманом,
Ты, не взлелеянный в тепле,
Моим остался талисманом,
Цветок па каменной скале.

Настал день, когда люди должны осознать и понять, как страшно и чудовищно поступили тогда с целыми народами. Мы, живущие сегодня, должны помнить о невинно убитых, не призывая к мести, не посыпая голову пеплом, не для поиска виновных. Память о них – единственное, что можем сделать мы, живые, выполняя свой человеческий долг. Помнить живущим ныне и будущим поколениям для того, чтобы больше такого не повторилось…

команда МКОУ СОШ №2 с.п. Верхняя Балкария им. М. Абаева

Работу выполнила: Муртазова Аминат, ученица 11-го класса, МКОУ СОШ с.п. Верхняя Балкария, Черекского района, КБР

Руководители: Баллиева Зухра Абуллаевна, Сарбашева Аминат Магомедовна

Мой дед орденоносец

Подвиги всегда неповторимы и удивительны. Они поражают и волнуют людей, даже тех, кто прошел через войну, рождают чувство гордости за свой народ, вызывают острое желание поближе узнать героев. Зажглась таким желанием и я, Таукенова Азиза, одна из внучек Таукенова Магомеда Зулкарнеевича и вам хочу о нем рассказать. Дед живет в селении Верхняя Балкария. Он ветеран сельскохозяйственного производства, Заслуженный механизатор РСФСР, кавалер ордена Ленина. А еще, он замечательный отец шестерых детей, любимый дедушка семнадцати внуков, добрый прадедушка пяти правнуков. Односельчане очень уважают Таукенова Магомеда, который является для них живым примером трудолюбия и дисциплины.

Родился он здесь же, в Верхней Балкарии, 14 марта 1928 году. К тому времени, когда началась Великая Отечественная война, закончил 7 классов. На его хрупкие плечи легла тяжесть невзгод, бедствий, горе военных лет. И не согнулся он под этой тяжестью, стал сильнее духом, мужественнее, выносливее. В 1944 году он вместе с родителями был выслан в Среднюю Азию. Через год прошел 3-х месячные курсы трактористов и был принят на работу в Туркестанский МТС, трактористом. В 1945 –1956 годах – он труженик тыла.

В истории вряд ли можно найти пример, когда тыл был так тесно связан с фронтом, когда народ был бы столь близок к своей армии, как в те суровые, полные испытаний годы. Продовольствие нужно было армии и стране так же, как танки, топливо, боеприпасы. Простые машины, тракторы, конные жатки, сноповязалки, серпы, косы - все было пущено в ход. На поле, 17-летнему Магомеду приходилось работать буквально от темна до темна. Нелегок труд землепашца. Зеленое поле открыто всем ветрам и ливням, всем каверзам и капризам природы. Работая на тракторе ЧТЗ, уже тогда, в столь молодом возрасте, он показал большое трудолюбие, старание и выносливость. Таким образом, вы понимаете, государственная награда – это долгий каждодневный труд, иногда нелегкий изматывающий, но обязательно любимый. Только любимую работу можно выполнять всю жизнь и с большим усердием.
24 октября 1967 года ему было присвоено почетное звание «Заслуженного механизатора сельского хозяйства КБАССР».

За большие заслуги в области сельского хозяйства, за успехи в труде на благо Родины Президиум Верховного Совета РСФСР 24 декабря 1973 года наградил Магомеда Таукенова Орденом Ленина.

В 1975 и 1976 году он – победитель Социалистического соревнования. За достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР на выставке награжден Бронзовой медалью ВДНХ СССР. Так как он являлся«Победителем социалистического соревнования 1975 и 1976 годов, его наградили знаком «Победитель социалистического соревнования 1975 года», и «Ударник девятой пятилетки». Иногда невольно задумываешься, за какие заслуги награждают орденам Ленина?

«Орден Ленина" является высшей наградой СССР за особо выдающиеся заслуги в революционном движении, трудовой деятельности, защите социалистического отечества, развитие дружбы и сотрудничества между народами, укреплении мира и иные особо выдающиеся заслуги перед Советским государством и обществом.

В период с 1973 по 1978 годы Таукенов Магомед не раз избирался депутатом районного и местного Советов. Избранник народа ездил на сессии, выполнял наказы, которые давали избиратели. У старейшего механизатора был накоплен немалый опыт работы среди тружеников села, он помогал молодым избранникам народа, делился опытом, намечал мероприятия по успешному выполнению наказов. На сегодняшний день Таукенову Магомеду 83 года. Он награжден юбилейными медалями «50, 55, 60, 65 лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.». Еще у него имеется медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина». А также за доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной Войны он указом Президиума Верховного Совета СССР награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.».

Его приглашали на все мероприятия районного масштаба. Среди детей и внуков Таукенова Магомеда есть педагоги, медики, финансисты, водители, повара. Большой и дружной семьей они часто собираются в родительском доме. Наш дед – достойный продолжатель дела предыдущих поколений, тех, кто трудился на благо Родины от зари до зари. Свою трудовую жизнь он посвятил профессии, к которой во все времена относились с особым уважением. Ведь плодами труда работников сельского хозяйства пользуется каждый человек. Люди выражают ему глубокую признательность и благодарность за его благородный, и самоотверженный труд. Мы часто бываем у дедушки, очень его любим, уважаем и берем с него пример. Желаем ему доброго здоровья, долгой жизни, счастья и радости! Для меня, да и, без сомнения, для всех его внуков, наш дед – Герой! Мы гордимся им!

команда МКОУ СОШ №2 с.п. Верхняя Балкария им. М. Абаева

Работу выполнила: Таукенова Азиза, ученица 10-го класса, МКОУ СОШ с.п. Верхняя Балкария, Черекского района, КБР

Руководители: Баллиева Зухра Абуллаевна, Сарбашева Аминат Магомедовна

Прикрепленные файлы

[img]http://www.elbrusoid.org/bitrix/components/bitrix/forum.interface/show_file.php?fid=117057&width=500&height=500[/img]img207.jpg (447.17 КБ) [ Скачать ]

[IMG]

[IMG]

22 июня 1941 года Она вошла в жизнь нашего народа ненавистным воем вражеских бомб, разрушенными сёлами и городами, миллионами убитых на фронтах, угнанных в рабство, замученных в лагерях смерти. Война оставила след в каждой семье. Было разрушено 1710 городов и посёлков, свыше 70 тысяч сёл и деревень. Взорвано около 32 тысяч промышленных предприятий, 65 тысяч километров железнодорожных путей. Уничтожено то, что было создано трудом нашего народа. Выведены из строя заводы, фабрики, затоплены шахты, истоптаны плодородные нивы.

Тяжёлую войну вынес на своих плечах и наш народ. Каждый четвёртый балкарец находился в ту пору в рядах воюющей Красной Армии. Каждый второй из них погиб, защищая Отечество от немецко-фашистских захватчиков. Воины-балкарцы в числе первых встретили врага на западной границе СССР.Сыны Балкарии защищали Москву и Ленинград, принимали участие во всех крупных операциях Великой Отечественной войны. Многие из балкарцев дошли до Берлина, приняв участие в штурме логова германского фашизма. Плечом к плечу с представителями других народов СССР они храбро сражались на фронтах Великой Отечественной войны и внесли свой вклад в разгром врага. Годы идут, всё больше отделяя нас от событий Великой Отечественной войны, но память народов остаётся, её невозможно стереть. Она будет жить вечно.

Наше село и Великая Отечественная война. Возникает вопрос: а какой вклад внесли наши воины-односельчане в победу? Какое их место в истории этой войны? Несомненно, значительное. Ведь во время войны каждый боец Советской Армии был на счёту, от каждого зависел успех военных действии. Наше село отправило на фронт 949 своих сыновей. При изучении материалов и воспоминании участников войны становится очевидным, что верхнебалкарцы участвовали во многих важнейших сражениях Великой Отечественной войны

Уходя на фронт, будущие герои успокаивали своих родных, дескать, увидите, скоро война закончится. Не успеете соскучиться, как наши войска окружат и разгромят врага, и мы вернёмся с победой. Так сильна была их вера в превосходство сил наших войск. Так один за другим наши односельчане уходили на фронт и попадали на самые горячие участки фронта.
Давайте будем помнить о том, что они сделали для страны, для нас и относиться уважительно к их памяти.

Сарбашев Капалау Якубович был призван в армию в 1942 году. Участвовал в боях за Украину. Под Харьковом попал в плен. Демобилизовался и нашёл свою семью в Киргизии в 1947 году. Имеет следующие награды:
1. Медаль «25 лет Победы в великой Отечественной войне»
2. Медаль «30 лет Победы в великой Отечественной войне»

Героизм, проявленный Красной Армией, да и всего советского народа, в борьбе против фашистских захватчиков, ни один здравомыслящий человек оспаривать не станет. Но война — это хаос. И очень трудно уследить, где начинается и заканчивается грань между добром и злом, правдой и ложью, геноцидом и справедливой карой. На примере семьи рядового Сарбашева Капалау мы хотим рассказать о трагедии, виновником которой стал сводный отряд 11-й стрелковой дивизии НКВД под командованием капитана Накина, и которая десятилетиями замалчивалась властями.

То, что события в Черекском ущелье нагнетались, люди начали осознавать ещё в середине ноября. Под предлогом борьбы с дезертирами, солдатами было убито несколько мирных жителей. В то время в горах прятались те, кто не хотел служить в рядах Красной Армии. Между ними и солдатами НКВД возник конфликт, началась перестрелка. Бандиты подожгли районное административное здание. Все это послужило поводом для приказа батальону НКВД стереть с лица земли население Балкарии. Кто мог предположить, что за содеянное будут расплачиваться мирные жители: дети, старики, женщины, чьи сыновья, мужья и отцы сражались в это время на фронтах Великой Отечественной войны?!!

Селение Сауту представляло собой одно из древнейших селений не только в Черекском ущелье, но и во всей Балкарии. В период с 27 ноября до 4 декабря 1942 года это селение было почти полностью сожжено и уничтожено.
В большинстве случаев, села между собой разграничивались мелкими речушками и располагались близко друг от друга. В 1942 году, когда разворачивались события, которые я собираюсь описать, все мужское население Балкарии, способное держать в руках оружие, героически сражалось на полях Великой Отечественной войны против всеобщего врага. К тому моменту, оставшуюся часть населения составляли старики, женщины, дети и вернувшиеся из фронта инвалиды.
Как вспоминают очевидцы, днём выпал снег, но очень мало, а ночь на 28 ноября 1942 года выдалась на редкость лунной и светлой. Село мирно спало. Никто ничего не подозревал. И вдруг, зазвенели разбитые окна, зловеще застучали в двери приклады. По спящему селу шли солдаты. Советские солдаты, в которых люди видели опору и защиту свою. Армейцы, которым никогда, как требует горский этикет, ни в хлебе, ни в воде, ни в айране не было отказа. Местные жители, думая о том, в каких условиях приходится сражаться их отцам, мужьям и братьям, находящимся на фронте, по возможности, старались оказать всяческую помощь красноармейцам, будь то теплой одеждой или провизией. Несчастные и представления не имели, каким образом в итоге их «отблагодарят» за гостеприимство.
Они ворвались в дома и стреляли на поражение. Ничего не объясняя, не предъявляя никаких обвинений. По всему селу слышались крики, плачь испуганных детей, женщин. Услышав всё это, многие не желали открывать двери домов, но солдаты расшибали двери, зверски убивали матерей, грудных детей, немощных стариков...
Сарбашев Капалау Якубович, как и все сыны Балкарии, находился в ту пору на войне. Его жена Разият, урождённая Мисирова, с четырьмя малолетними детьми, как и остальные женщины села, проводившие своих мужчин на фронт, пыталась поддерживать хозяйство в надлежащем виде, выполняя как женскую, так и мужскую работу.
Отец Разият, Мисиров Акбаш Биймырзаевич, хоть и перешагнул 80-летний рубеж, но все ещё был крепким мужчиной. Его старший сын Ахмат тоже находился дома. В результате тяжелого ранения в боях под Ленинградом, получив увечье, после осколочного ранения в руку, в мае 1942 года, по состоянию здоровья, он был осбождён от воинской службы. Так как до войны он работал учителем в школе, после демобилизации продолжал заниматься своим любимым делом. В своё время он считался очень образованным, просвещенным человеком: закончил Ленинский учебный городок в Нальчике. Несмотря на то, что ему всего было 22 года, пользовался почетом и уважением среди односельчан.
В день, оставивший в сердцах жителей Сауту незарубцевавщуюся до сих пор рану, выстрелы начали раздаваться со всех сторон села. Под предлогом «борьбы с бандитами», сводный отряд 11-и стрелковой дивизии НКВД под командованием капитана Накина начал расстреливать всех подряд, никого при этом не щадя. У палачей был приказ «сверху». «...Повести самую решительную, беспощадную борьбу с бандитами и их пособниками, уничтожать их на месте, сжигать полностью постройки и имущество, уничтожать всё, что может возродить почву для бандитизма.... Ни в коем случае не проявлять жалости...»
Ничего не понимающих людей поднимали с постели, по 20-30 человек загоняли в чей-нибудь дом и, закрыв дверь снаружи, закидывали гранатами. Полуживых, которые пытались выбраться через окна, встречали на улице свинцом! Хладнокровно расстреливали всех-стариков, женщин, детей, всех, кто попадался на пути. В селе были такие семьи, которые проводили на фронт по 3, 4 и даже 5 сыновей. Когда начались расстрелы, чтобы как-то спасти свои жизни, жители начали стекаться в дома таких семей, думая, раз столько сыновей отправили на войну, тех трогать не станут, соответственно и они будут под защитой. Как же они ошибались! Не пожалели ни тех, ни других! Неужели они ждали пощады от нелюдей, которые, не моргнув глазом, расстреливали младенцев в люльках и беременных женщин?! Собравшись в одном месте, сами того не ведая, они, наоборот, облегчили работу палачей...
Когда началось уничтожение жителей Сауту, Ахмат, вопреки возражениям домашних, решил идти к руководству войск и доложить о творимом произволе, думая, что происходит недоразумение. Как и все, он, тоже отказывался верить, что свои могут повернуть оружие против мирного, ни в чём не повинного населения. Он верил и в то, что если покажет свой военный билет, свидетельствующий о том, что он фронтовик, то его не тронут, что прислушаются к его словам и прекратиться это беззаконие. Встретив недалеко от дома двух солдат, показал свои документы и попросил отвезти его к командиру, и они вместе ушли. Потом его тело было обнаружено на окраине села. В окровавленной руке он сжимал те самые документы, на силу которых так надеялся. Паспорт и военный билет, испачканные кровью, до сих пор хранятся у родственников, являясь символом доблести и мужества. Ему было всего лишь 22 года.
Разият в это время вместе с детьми находилась в отчем доме. После гибели Ахмата, его отец Акбаш потерял всяческий интерес к жизни. До того сломило его это горькое известие. Он не мог смириться с варварским убийством своего сына. Солдаты пришли к их дому и начали бить прикладами, приказывая открыть дверь. Он сказал домочадцам: «Откройте, пришел и наш черед! В тот день судьба пощадила эту семью....
Когда перестрелка немного утихла, Акбаш, боясь гнева Аллаха, решил пойти в сарай и напоить скот. Он взял с собой двух старших внуков - Далхата и Чукал. Разият потом с горечью вспоминала, как нехотя она отпустила их в тот день. Материнское сердце как будто предчувствовало, что живыми их больше не увидит.... Как бы там ни было, какие бы чувства её ни обуревали, но обычай гор таков, что она не смела, противиться воле отца и потому не стала перечить. Через некоторое время прибежала Чукал, вся истекая кровью.
Всех удивляло также, как восьмилетняя Чукал добралась до дома: на ее теле было 11 пулевых ранений! С такими ранами и в стерильной больничной палате с трудом выхаживают пациентов: что же говорить о результатах ухода в домашних условиях, в отсутствии воды, бинтов и медикаментов? Только на восьмой день мучений она, наконец, обрела покой... Через три дня у соседей послышались выстрелы, когда посмотрели в окно, стали свидетелями того, что горит соседний дом. Во дворе лежали убитые. Их складывали в кучу и сжигали.
А Сауту и Глашево расстреляли всех, кого смогли найти, а затем, сложив тела в кучу, сожгли! Закончив зачистку селения Глашево, «доблестные» солдаты НКВД спустились в с. Верхний Чегет. Из-за выстрелов село не спало. Как только стало известно, что в Сауту и Глашево убивают всех подряд, жители успели поспешно покинуть свои дома, уйти в горы. Некоторые перебрались на левый берег Черека. Жители аулов могли быстро передвигаться из села в село, передавая, друг другу новости. По дороге предупреждали людей из других аулов. Так они смогли избежать участи Сауту и Глашево.
...В воздухе долго еще витал запах пороха и горелых тел.... После того, как стихли выстрелы, уцелевшие начали возвращаться в дома. Трупов в уничтоженных селах было так много, что приходили помогать хоронить и из других сел, так как собственных рук не хватало. Целые тела попадались редко: оставались лоскутки платьев, сережки, обгорелые кости в куче пепла. Обгорелые, полуистлевшие тела многих, естественно, невозможно было узнать! Кости собирали в матерчатый мешочек, выкапывали траншеи и хоронили в братской могиле....
В аду, в который превратился тогда Сауту, Разнят, ее брату Хусею, сестрам Марусе и Назифе удалось выжить, заплатив за это непомерную цену. А из ближайших родственников Капалау в живых никого не осталось. Так Родина «оплатила» ему за пролитую на войне кровь. Все еще живы люди, бывшие очевидцами тех трагических событий. Слушая их воспоминания, остро понимаешь, сколько страданий, сколько лишений выпало на долю старшего поколения. Они смогли пережить горечь и боль утраты близких, устояли, не потеряли достоинство на чужбине и в годы депортации.
И, что удивительно, как бы безжалостна судьба ни била, как бы ни пытались сломить, они не ожесточились на жизнь, смогли выйти из этой навязанной и жестокой борьбы победителями! Описанное мною лишь
частный случай, коснувшийся одной семьи. А сколько там было еще семей? А в Глашево? Сколько человек было расстреляно в Верхнем Чегете?

...По известной всем нам причине, с весны 1944 года отношение к солдатам и офицерам балкарской национальности изменилось. Они уже не повышались в звании, как правило, не награждались, а если и получали награду, то заниженную. Из 8 балкарцев, представленных к званию Героя Советского Союза, ни один его не получил. Спустя десятки лет, в 1990 году только Мухажир Уммаев посмертно был удостоен этого звания.

Из 949 воинов-верхнебалкарцев домой, а вернее, в Казахстан и Киргизию, к своим семьям вернулись только 90 человек! Это примерно 10% от общего количества призванных. Получается, из 10 человек 9 остались лежать на полях сражений... в братских могилах... вдали от мест, где они родились. Да, это страшная статистика, трагедия, коснувшаяся почти каждую семью.

Благодаря нашим ветеранам, мы с вами сегодня живем под мирным небом и на своей Родине. О том, что пришлось пережить нашему народу во время войны, мы знаем только по рассказам старшего поколения. Пусть никогда не повторится то, что пережили наши бабушки и дедушки. Мы должны дорожить миром — она досталась нам слишком дорогой ценой!

команда МКОУ СОШ №2 с.п. Верхняя Балкария им. М. Абаева

Работу выполнила: Мисирова Жамиля, ученица 11-го класса, МКОУ СОШ с.п. Верхняя Балкария, Черекского района, КБР

Руководители: Баллиева Зухра Абуллаевна, Сарбашева Аминат Магомедовна

Свет надежды

«Сгорел аул – и слух о нем исчез…»
Нет, не исчез! Пока балкарцы живы,
Как колокол под куполом небес,
Звучат в душе его сынов призывы…

С. Макитов


Балкарцы, как и представители других народов Советского союза, сражались на фронтах Великой Отечественной войны. В декабре 1942 года подполковник Шикин издал приказ «Дело поручается капитану Накину, которому предписано с отрядом в 150-200 человек немедленно выступить в Череское ущелье с задачей ликвидировать там банду, захватить пушку и восстановить порядок в селениях Мухол, Сауту, В. Балкария». Накину также приказано «повести самую решительную и беспощадную борьбу с бандитами и их пособниками, уничтожать их на месте, сжигать полностью постройки и имущество, уничтожать все, что может возродить почву для бандитизма. Ни в коем случае не проявлять жалости».

Из донесений командира сводного отряда 11 стрелковой дивизии НКВД капитана Н. Ф. Накина: «Заложников не беру, население все уничтожаю, а постройки жгу. За период с 27 по 30 ноября 1942 года уничтожено 5 населенных пунктов: Верхняя Балкария, Сауту, Кюннюм, Верхний Чегет и Глашево. Из них три первых сожжено. Уничтожено до полутора тысяч человек…..»

Я бы хотела рассказать историю глазами очевидца, которому пришлось пройти этот тяжкий путь от начала до конца – самого близкого и родного мне человека, моей бабушки.

Моя бабушка Гузоева Аминат – свидетельница беспощадной, Черекской трагедии, вспоминает о расстрелах в селении Сауту. «28 ноября 1942 года. в селении Сауту царила глубокая ночь. Небо было каким-то мрачным. Месяц изливался странным золотистым отблеском. Звезды светили тускло. Казалось, небо навело на них порчу, а они смогли преодолеть эту проклятую порчу, не сумели они предупредить жителей о грядущем бедствии. Да и собаки выли беспрерывно. Вой собак раздражал мою маму. Она говорила: «Если собаки воют, жди неладное».
Вдали раздавались выстрелы. Но они раздавались не в первый раз. В селении находились дезертиры. И в этот раз население Сауту не подозревало, что выстрелы вдали - это буря, избежать которой было невозможно.

Мне тогда было 13 лет. Утро. Меня и маму будят страшные звуки выстрелов. Они раздавались совсем близко, около нашего дома. Мы были в отчаянии, оба горько рыдали, мать молилась. Мама быстро надела свой сарафан, укутала меня в огромную шаль, мы побежали в дом Байсиева Махаметгерия – нашего близкого соседа. Выстрелы не останавливались. У ворот дома маме выстрелили в ногу, но она как-то умудрилась не упасть, продолжала бежать. Пули опять полетели в нашу сторону, но, слава богу, мать успела закрыть ворота и зайти в дом. Дом Махаметгерия был большой и крепкий. Там собралось много народа, стало тесно… шли со всех сторон, даже с нижнего конца села пришли Сарбашевы Халимат и Жямилят, сестра и жена Сарбашева Хусея. Выстрелы не прекращались.

В доме нас насчитывалось около 70 человек. Со стороны большой комнаты было маленькое оконце, в которое проникал тусклый свет. Махамметгерий быстро снял его и помог детям перелезть во внутреннюю комнату. Детей насчитывалось 13 человек. Вместо стекла отверстие заложили фуфайкой, и в полумраке было сложно догадаться, что там есть окно. Внутри комнатки была картофельная яма. Мать заставила детей спуститься в эту яму. Я не соглашалась оставаться там без нее и плакала. Ей с раненой ногой пришлось остаться в яме. Вдруг мы услышали, что стучат в ворота. Махамметгерий вышел и сказал: «Постой, я сейчас открою» (он немного говорил по-русски). Солдаты с шумом ворвались во двор, вошли в ту комнату, где вначале сидели мы, все разбросали, перевернули, но ничего не нашли, и направились туда, где находились взрослые. Сказали им, что будут проводить собрание и вывели под навес. Все вышли, раздались выстрелы. Как потом выяснилось, сына Махамметгерия Байсиева Ахмата, Мисирова Мухая, Темиржанова Гитче, отделив от других, повели в подвал сарая и расстреляли там. Потом собрали всех раненных и убитых вместе и подожгли. Их стоны и крики до сих пор звенят у меня в ушах. Стоны раздавались допоздна, но мы боялись выйти из ямы. Я чувствовала, что из раны на ноге мамы текла теплая кровь. Она и сама была измучена, но пыталась держаться, и молила все время, чтоб нас не заметили.

Ночью мы услышали незнакомый голос. Это был жуткий голос, голос, который нес мне горе и несчастье. Солдат кричал: «Выходите, выходите! Никого не оставим!» Крик раздавался прямо над нашей ямой. Мы застыли в ужасе, боялись даже вздохнуть. После нескольких секунд молчания он начал стрелять прямо в яму. Мама сразу укрыла меня от пуль своим телом. Солдат стрелял долго. Потом развернулся и ушел. Я тихо шепнула матери: «Вставай, мама, он ушел». Мама не шевелилась. «Мама! Мама! Мама!» - кричала я, но, увы, ответа не было. Я рыдала и кричала. Стало понятно, что мама умерла. Трое детей, которые были с нами, тоже не отзывались. Они были убиты. А меня спасло тело матери. После долгих криков и плача, я обессилила и потеряла сознание. Все это происходило под вечер. Когда я очнулась, начало светать.
В яме было много людей, и свет проникал сквозь них. Я выбралась из-под матери и взглянула на нее. Лицо было мертвенно бледным, одежда вся в крови. По моему телу пробежал страшный трепет одиночества. У меня не было ни сестры, ни братьев, отец, как и все мужчины, был на войне. Он не мог разделить со мной наше горе. Но, наверное, в этот момент дрогнуло его сердце, почувствовало потерю и он ощутил такую же пустоту внутри, какая была у меня.

У матери были простреляны голова, руки, ноги… Я взяла ее под руки и, собрав оставшиеся силы, вытащила из ямы. Мне захотелось просто лечь рядом и заснуть, остаться с мамой навсегда…мамой, которая, не задумавшись ни на миг, отдала за своего ребенка жизнь. Хотелось рыдать, плакать, кричать…. А я просто стояла и смотрела. Я не чувствовала ничего, ничего не видела, все было, как в бреду, просто какой холод охватил изнутри и не давал дышать. Сколько я так простояла – не помню.

Потом я вытащила убитых детей. Оставила всех около дома Махамметгерия, сама подошла к навесу. Увиденное мной невозможно описать – всюду валялись обугленные трупы и кости расстрелянных моих односельчан, моих знакомых, родных и близких мне людей, которые совсем недавно улыбались мне, здоровались со мной. У меня закружилась голова и ноги не держали.

Я вошла в дом и увидела двоих детей, которые тихо сидели в уголке. Они были мне знакомы. Это были дети Халимат, нашей соседки. Мальчикам было по 2-3 года. Из комнаты показалась мать Халимат – Гелля. Она была совсем старая. Как только я увидела ее, на душе стало легче. Я поделилась с ней своим горем. Она прижала меня к груди и горько заплакала. Маму Гелля очень любила.

Мы вошли внутрь, вглубь дома, в самую темную комнату. Дети все плакали от голода. На стене висела баранья шкура. Гелля замачивала ее для обработки. Она выжала воду из шкуры, процедила и дала выпить. Это уже во второй, а может, в третий вечер было. Но вода была соленная и дети тут же начинали плакать от жажды. Выходить на улицу никто не смел - солдаты были повсюду.

На третий день нас все-таки услышали. Услышали и начали стучать в дверь. Гелля была спокойна – знала, что убьют. Вывели нас на улицу. Гелля взяла своих внуков на руки, а я держалась за ее платье. Выстроили нас у забора, а сами встали напротив. Нас оставили стоять, а сами ушли. Потом пришли двое в гражданском. Они обращались с Геллей на балкарском:

- Спрячьтесь, чтобы вас не нашли, а то те, кто идут за нами вслед все равно вас в живых не оставят.

В это время уже темнело. Гелля решила, будь, что будет и вернулась домой. Ночь прошла относительно спокойно. Под утро кто-то постучал в дверь. Мы примолкли.

- Гелля, если есть живые, выходите. Убивать перестали…. – произнес мужской голос. Это был Темиржанов Гузеир. Мы вышли. У меня опять закружилась голова и сделалось плохо. Гелля начала горько плакать. Да и дети начали плакать, увидев окровавленные трупы, полусожженные дома.

Вечером солдаты окончательно покинули село. Прошел слух, что скоро войдут немецкие войска и не пощадят никого, особенно тех, у кого родственники на фронте. Мы все, оставшиеся в живых, ушли вверх по реке Ишкирты в горы. После мучительной ночи, проведенной на берегу реки, решили, что от судьбы не уйдешь, и спустились в село.

Начали хоронить убитых. Сперва хоронили своих. Начали приходить люди с других сел и помогать нам. Потом мы собрали съестные продукты и отнесли на кладбище. Никто, кроме балкарцев, уроженцев Черекского ущелья, в похоронах не участвовал. Самым страшным для нас было осознание того, что Красная Армия по неведомым нам причинам воевала с мирным населением: стариками, женщинами и детьми».

Накин выполнил данный ему приказ с особой жестокостью и цинизмом. Были сожжены прекрасные горные селенья Сауту, В.Балкария, Мухол, Шканты, расстреляны сотни ни в чем не повинных людей, загублены судьбы…

Как произошла эта трагедия? Каким образом жителей Сауту и других сел свои же солдаты с такой жестокостью расстреливали, сжигали невинных детей, стариков, женщин, чьи сыновья, мужья, отцы сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Как такое могло случиться? А главное, за что на долю моего малочисленного мирного народа выпали такие испытания?

И не было спасения нигде
От этого свирепого вторжения,
Когда солдаты войск НКВД
Детей и женщин взяли в окружение.

Дверь сакли не желают открывать?
Взрывай очаг гранатою-лимонкой!
Израненная выбегает мать,
Прижав к груди убитого ребенка…

И вот уж обезлюдевший аул
Огнем всепожирающим охвачен,
И ветер песнь печали затянул
Над свежим пеплом, горьким и горячим.

Пылал вовсю аул – не час, не два,
И зарево текло по небосводу,
И пахли гарью камень и трава,
И пепел осыпал речную воду…

Аул высокогорный Сауту!
Ты в тьму времен уходишь без возврата!
Встречал зарю когда-то первым ты,
Последним провожал лучи заката…

И кроме дыма мирных очагов,
Ты много лет не знал иного дыма…
И ты погиб не от руки врагов,
Не от лавин судьбы неотвратимой.

Не от землетрясения ты погиб,
Не от обвала, не от камнепада…
Не тронула беда скалистых глыб,
Живое истребляя без пощады…


*********

Моя бабушка тяжело переживала смерть своей матери. Она вспоминает «Мне почти каждую ночь снилось ее окровавленное тело. Она шептала мне «Аминат, не бойся ничего, я буду рядом с тобой всегда. А за папу мне страшно, очень страшно….». И я переживала за отца. От него долго не было никаких вестей. Вскоре мне сообщили, что он погиб на войне, как настоящий солдат, защищая Родину…. На меня навалилось горе, душа еще сильнее сжалась, больно, трудно было начать жить без самых родных и близких мне людей. Отныне Гелля стала для меня и матерью, и отцом, и семьей. Она была «лучом света» в моей страшной и одинокой жизни.

С помощью стариков и женщин нам пришлось достраивать полусожженные, разрушенные дома. Некоторые из них были полностью сломаны и не подлежали восстановлению. Своего дома мы тоже лишились. В отстроенных заново домах поселялись по 10-15 человек. Нас мучил страшный голод. Мы как-то старались не унывать и постепенно восстанавливали село, залечивали раны. Жители села старались уйти от произошедших страшных событий и вернуться к прежней мирной жизни, на сколько это было возможно.

Моя Гелля держалась изо всех сил, ей было тяжело. Она старалась вернуть мне прежнюю детскую беззаботность, веселье. Это у нее не получалось. Так мы прожили больше года. Внуки Гелли – Ильяс и Даут – выросли, одному исполнилось 5 лет, другому 4 года. Мне исполнилось 15 лет.

Мы были полностью уверены, что все самое страшное, что могло с нами случиться уже позади, что все наладится и пойдет к лучшему. Настрадавшиеся люди ждали конца войны. Но увы, ….

8 марта 1944года. Особо ярко светили ранние лучи солнца. Ничего не предвещало беды. Но радость весеннего утра оказалась обманчивой. По узкой, извилистой дороге ущелья в село двигалась большая колонна «студебеккеров», в которых находились вооруженные солдаты. Они мгновенно окружили наше село. Люди растерялись, не зная, в чем дело. Когда объявили, что всех, без исключения, жителей Балкарии будут выселять, никто не хотел этому верить. Насильственно изгоняют с родной земли, где жили предки? Да не страшный ли это сон!?

Началось невероятное: крики, стоны, слезы, будто среди белого дня случилось затмение солнца. Гелля горько плакала и молилась, она тоже была в недоумении. Я тоже растерялась, не знала, что же дальше. Слезы сами по себе выкатывались из моих глаз.

В наш дом вошел вооруженный солдат. Его глаза были наполнены злостью, ненавистью, как будто мы в чем-то провинились перед ними. Чтобы напугать нас, он начал стрелять из автомата в потолок. Мы и так были напуганы, но после выстрелов нас охватил дикий ужас. Потом он громко сказал: «Выходите на улицу, вас выселяют!». Гелля все плакала, мальчики тоже заливались слезами. Она умоляла солдата, чтобы он позволил взять хотя бы хлеб и воду, но он был непоколебим в своей бесчеловечности. Солдат силой вытащил нас на улицу.

Все, что я видела, слышала, все, что происходило вокруг, не укладывалось у меня в голове. Седоволосые немощные старики, опираясь на палки, обливались слезами от безысходности, бессилия, от невозможности защитить своих женщин, детей от такого насилия. Они собирали горсти родной земли в тряпочки и прятали в карманы.

Годами нажитое имущество, скот, все добро оставалось здесь. Когда был дан сигнал к отправке, началась погрузка в машины. Трудно было различить плачь женщин, вой собак, мычание коров – все перемешалось….

«После того, как всех погрузили, машины тронулись в путь. Было очень тесно. Не прекращались стоны, крики, плачь детей. Матери не знали, как их успокоить. Мысли у всех были рассеяны. Почти три часа мы ехали в такой обстановке. Наконец, машины остановились на станции Нальчик. Там стояли длинной цепью вагоны для скота. Нас выгрузили из машин и начали грузить в эти вагоны. Во время погрузки члены одной семей попадали в разные эшелоны, что означало, что, скорее всего, друг друга они больше не увидят. Гелля не выпускала из своих рук внуков, я тоже не отходила от нее. К счастью, мы попали в один эшелон».

Восьмое марта, где ты, праздник чудный.
Когда приносят женщинам цветы?
Балкарские селения безлюдны…
О что страшнее этой пустоты!

Пришел не праздник – день пришел бессонный.
Балкарским детям не забыть вовек
Холодные и смрадные вагоны
И мартовский – в слезах кровавый – снег.

«Но самое тяжелое было впереди. В вагонах была большая скученность, стоял тошнотворный запах, т.к. они не подвергались внутренней обработке. Страшным бичом стали вши, от которых трудно было избавиться. Почти всех тошнило, у детей поднялась температура, женщины были в отчаянии. Лечить больных было некому, и не было лекарств. Началась эпидемия тифа».

В горящих бесконечных поездах,
Где каждый - горе общего частица,
Все было - и неверие, и страх,
Лишь злобою не искажались лица.

"Гелля уже была в возрасте. Она, бедная, тоже заразилась тифом. Больно было на нее смотреть. Лицо было красное, оно горело. Вскоре заразились и мы - я, Эльяс, Даут. Не хватало воздуха, не чем было дышать. В нашем вагоне умерли несколько детей и старик. Из больных детей, мне казалось, больше всех страдал Даут. Он стонал “Воды, воды, я задыхаюсь, хочу на улицу… ”

Наконец, поезд остановился. В наш вагон вошли два солдата. Они обошли вагон, вынесли на улицу погибших. С окна поезда мы увидели, что их оставили на земле. Не было никаких могильных знаков. Всех нас мучила жажда. Земля еще была покрыта снегом. Солдаты позволили выйти и набрать в ведра снег. Растаявший снег мы использовали как воду.

Над рекой Волгой был построен мост. Наш поезд был первым транспортом, который проехал через него. Таким образом мост проверяли на прочность….

В местах остановки поезда выносили трупы. А на этот раз, в Казахстане выгрузили живых людей. Это продолжалось и в Узбекистане, Киргизии. Семьи, попавшие в разные эшелоны, выкрикивали имена друг друга, близких и детей. Но в суматохе, трудно было найти родных.

Нас высадили в Узбекистане. Разместили в домах колхозников. Это вызвало недовольство жителей. Им объявили, что мы «спецпереселенцы»- бандиты, изменники родины, враги Советской власти. А кому хотелось добровольно в свой дом впускать бандитов!

Мы жили в небольшом трехкомнатном домике, где проживало около 20 человек. На следующий день меня и Геллю определили на работу. Мы убирали хлопок. Ненависть преследовала нас на улице, на работе, дома. Руководитель обходился с нами очень жестоко. Он почти каждую минуту, когда мы находились на работе, унижал нас, оскорблял, не смотря на то, как самоотверженно и упорно мы трудились.

К природным условиям мы привыкали с трудом. Климат был сухой и жаркий. Не веяло, как в Балкарии, легким прохладным ветерком. Много наших умерло, так и не привыкнув к климату. Нас в первые месяцы мучил страшный голод. Негде было добыть пищу».
«Благодаря нашему трудолюбию, мы постепенно начали жить лучше, не испытывая чувства голода – пища наша состояла из маленького ломтика хлеба и воды, но каждый день.

Большое количество спецпереселенцев не было принято в совхозы и колхозы. Практически все вынуждены были работать не по специальности.

Еще шла Великая Отечественная война. Советские войска, ведя наступательные бои, продвигались на запад. А здесь, в глубоком тылу, в Узбекистане, Казахстане, Киргизии, за тысячи верст от фронта балкарцы, карачаевцы, чеченцы, ингуши… работали по 15-16 часов в сутки с клеймом «предатель Родины».

Я и Гелля работали изо всех сил. Гелля ежедневно выполняла норму сбора хлопка, она заработала около 30 трудодней. Большинство рабочих перевыполняли норму выработки. Таких рабочих чуть позже начали премировать мануфактурой. Я тоже оказалась в числе лучших по сбору хлопка. Так мы проживали в далеком Узбекистане.

Наконец кончилась война. Наши одержали победу над фашистами. Но наши мужчины, победители вернулись к пустым холодным очагам. И не с кем было разделить им радость победы.

Гелля рассказывала мне, что сын ее сестры Хусей был на войне. Она молила Аллаха, что бы он сохранил его и сберег. К счастью, он остался жив. У него была ранена нога, поэтому он ходил на костылях. Несмотря на это, он как мог, старался нам помогать.

Большой несправедливостью для нас оказалось и то, что детей не брали в школу. Постановлением от 21 декабря 1945 года Совет народных комиссаров Узбекской ССР обязал Народный комиссариат просвещения «охватить учебой всех детей спецпереселенцев школьного возраста». Однако это постановление не было выполнено. Ильяс и Даут жалобно смотрели на детей наших соседей. Мы не находили слов, чтобы объяснить маленьким детям, почему им нельзя вместе с остальными детьми посещать школу.

В 50-е годы положение с обучением детей стало улучшаться. Детей наших приняли в школу. Радости их не было границ! Постепенно наладились отношения с коренным населением.

Несмотря ни на что, наше стремление вернуться в родные места со временем все увеличивалось».

Свет белых гор мне видится сквозь тьму,
Порог, с которого я в жизнь шагнул….
Я не умру, пока не обниму
Твои немые камни, мой аул!..

"…9 января 1957 года был издан указ, в котором Ворошилов дал право спецпереселенцам возвратиться на Родину. Балкарцы, чеченцы, карачаевцы, ингуши, калмыки возвратились в родные места". Но многие так и не дожили до этих светлых дней, остались лежать в пустынных степях Средней Азии… Они навсегда останутся в наших сердцах и молитвах.

Да, нам приходилось нелегко, мы страдали, и пусть прошло много горьких лет на чужбине, но все-таки выдержали все ужасы и тяготы страшных и бесконечно долгих лет. Мысль о возвращении на родную землю давала нам сил, это была надежда… все мы свято верили, что рано или поздно нас вернут к родным покинутым аулам».

Да, выдержать такое нелегко,
Не выдержать – покрыть себя позором.
Возьми слова, Кязима, брат, возьми
И выстой в жизни под безумным гнетом.
Пока нам хватит силы быть людьми,
Мы на земле останемся народом.

Коллективная работа команды МКОУ СОШ №2 им. М.Абаева с. Верхняя Балкария Черекского муниципального района КБР

МБОУ "Гимназия №29" г.Нальчик

Дети войны

У нас и детства не было отдельно,
А были вместе детство и война.
Р.Рождественский

Есть поговорка: «На войне детей не бывает». Те, кто попал в войну, должны расстаться с детством. Но кто возвратит утраченные годы ребенку, прошедшему через ужас войны? Что вспомнит он? Что сможет рассказать?

Дети военной поры могут поведать, как умирали от голода и страха, как тосковали, когда наступило первое сентября 1941 года и не надо было идти в школу, как в 10-12 лет, только встав на ящик, дотягивались до станков и работали по 12 часов в сутки. Детей подвергали пыткам, из них выкачивали кровь для раненых немецких солдат и офицеров.

Детство Катковой Нины Федоровны пришлось именно на военные годы. Она пережила голод и холод, испытала все ужасы войны. Отец Нины Федоровны ушел на фронт, и она все годы войны писала ему письма, надеясь на его возвращение, мечтая о будущем.
Во время войны Нина Федоровна продолжала учиться в школе №9 города Нальчика. После страшной бомбежки 25 октября 1942 года здание школы было разрушено. Нина и ее одноклассники, несмотря на тяжелые испытания голодом и холодом, всегда готовы были выполнить любое задание. Они работали в совхозе, восстанавливали разрушенную школу, выступали с концертами перед ранеными бойцами. Гремели пушки, скрежетали танки, взрывались гранаты, повсюду раздавались выстрелы, сверкали ночью трассирующие пули, сыпались искры по ветру, взрывались мосты, а дети продолжали делать все, чтобы война закончилась.

Нальчик был освобожден 4 января 1943 года. Город лежал в руинах, но ребята вскоре приступили к занятиям, чтобы не потерять год учебы. Было холодно. Сидели в классах в пальто. Чернила замерзали в чернильницах. Но они старались учиться хорошо.

После войны, в 1953 году Н. Ф. Каткова (Громова) окончила историко-филологический факультет КГПИ (сегодня КБГУ). По распределению была направлена в хутор Привальный Ставропольского края, где три года проработала учителем русского языка и литературы. От своих первых учеников Нина Федоровна до сих пор получает письма. Затем Нина Каткова (Громова) более 30 лет подают работе учителя. Увлеклась журналистикой. Любимой темой же статей стала история города Нальчика. Член Союза журналистов России, Нина Каткова (Громова) известна своими статьями, которые печатаются во многих газетах и журналах республики.

Около 10 лет Нина Каткова (Громова) собирала материалы о Нальчике, которые вызвали большой интерес читателей, встречалась со старожилами города, обращалась в государственный архив КБР, собирала документы, письма, малоизвестные факты из частных дневниковых записей. Вскоре возникла мысль написать книгу об истории города Нальчика и об известных нальчанах.

В августе 2006 года Нина Каткова (Громова) оказалась в издательстве Виктора Котлярова, который и предложил издать сборник. В декабре книга "Нальчик и нальчане" вышла в свет. Великолепный дизайн книги, уникальные фото из авторского архива и поэтика, воспевающая романтику старого города - настоящий подарок к празднованию добровольного вхождения Кабардино - Балкарии в состав Российской Федерации всем тем, кто любит и ценит родной Нальчик.

За свою жизнь Нина Федоровна получила много наград: Медаль «60 лет победы ВОВ 1941-1945гг.», Медаль «За долголетний добросовестный труд (ветеран труда)», Медаль «Учитель-методист» от министерства образования СССР. Награду утвердили в г. Москве и торжественно вручили ее вместе с дипломом.

Сегодня дети войны – это особое поколение россиян. Они последние свидетели тех трагических дней. Это уже пожилые люди, но свое военное детство они не забудут никогда. А мы должны помнить, что в войне, которую развязывают взрослые, гибнут в первую очередь дети.

Руководители: Текуева Е.В., Алехина М.М.

Работу выполнила: Ходжаева Алина, ученица 7 «Г» класса МБОУ «Гимназия №29» г.о.Нальчик

МБОУ "Гимназия №29" г.Нальчик

Мы помним! Мы гордимся!

Много лет прошло после окончания Великой Отечественной войны. Зарубцовываются раны на теле Земли – Матушки. Однако память вечна. Те страшные события живут в первую очередь в судьбах людей.

Когда началась война, Кумыкову Харуну Абдулкеримовичу было всего 8 лет. В 1940 году вся его семья: отец, мать и два младших брата, переехали из села Былым, где он родился, в город Нальчик. Мирная жизнь в семье, так же как и в стране закончилась 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия напала на Советский Союз.

Отца Харуна забрали на фронт младшим командиром. Он погиб в 1942 году в боях под городом Армавир. Восьмилетним мальчиком Харун вместе с матерью, у которой на руках было ещё двое трехлетних детей, пришлось пережить все ужасы войны.
Харун Абдулкеримович со слезами на глазах вспоминает эти годы. В памяти живо все: и то, как они вместе с другими ребятишками рыли окопы, помогая советским войнам, и то, как они с матерью нашли во рву тело родного дяди, расстрелянного фашистами, и то, как дети ползали по полям в поисках пищи и там же умирали от голода и слабости.

Настал день, когда город Нальчик освободили. Но вместе с освобождением города пришла новая беда. Это случилось 8 марта 1944 года. Семью Кумыковых назвали врагами народа и сослали в степи Киргизской республики. Харун не мог понять, за что их семью, в которой погиб отец, лишили крова и назвали предателями Родины.

В холодных степях Киргизской ССР от голода и болезни первой умерла мама Харуна - Забит, за ней умер младший брат Мишка. Харун и его брат Али остались круглыми сиротами. И только благодаря дяде Ибрагиму, который пришел с фронта победителем, ребенок вернулся на Родину. Он отслужил в армии. Женился. 42 года проработал Кумыков Харун Абдулкеримович в средней школе, где преподавал историю и военное дело. Это искренний, по - настоящему преданный своему делу учитель.

Рассказ о тяжелой судьбе этого человека – еще одна страница в истории Великой Отечественной Войны. Хватит ли жизни изучить все? Сегодня я с надеждой смотрю в будущее, моля о мирном небе над нашими головами.

Руководители: Текуева Е.В., Алехина М.М.

Работу выполнила: Коваленко Ольга, ученица 8 «В» класса МБОУ «Гимназия №29» г.о.Нальчик

Семья Кумыкова Харуна Абдулкеримовича

Кумыков Х.А. с женой

МБОУ "Гимназия №29" г.Нальчик

Памяти славного сына Кабардино-Балкарии…

Война – короткое, но «сильное» слово. Оно вбирает в себя очень многое: холод, страдание, смерть, боль, постоянные потери. Здесь каждый человек проявляет себя по - своему: кто-то ломается, прогибается под силою врага, а кто-то отдает жизнь по каплям во имя торжества новой Жизни.

Мурадин Муратович Мечукаев родился в 1922 году в селе Верхняя Балкария Советского района КБАССР. После окончания школы получил педагогическое образование в г. Нальчике. Около двух лет проработал учителем русского языка и литературы в начальной школе родного села. В июне 1941 года, получив рекомендацию комсомола, пришёл служить в органы НКВД Черекского района. В том же году назначен разведчиком третьего специального отделения. На службе он зарекомендовал себя как человек грамотный, честный, порядочный, способный брать на себя ответственность и принимать верные решения.

В сентябре 1942 года Мурадину было поручено очередное важное задание: уточнить полученные ранее данные о расположении и силах противника в районе села Алтуд, Грабовецких хуторов (ныне х. Грабовец, относящийся к администрации села Благовещенка), железнодорожной станции Солдатской и города Прохладного.

Обнаружив немецкую колонну из 30 танков, Мурадин возвращался на базу, но был выдан немцам в хуторе Грабовецком. Сухие слова из личного дела: «Был зверски замучен на допросе, государственной тайны не выдал…».

Сложно сегодня предположить, что чувствовал он в те минуты, но ясно одно: этот человек абсолютно точно знал, что от его дальнейшего поведения зависят судьбы людей. Вероятно, именно поэтому он молчал на длительных допросах, молчал, мужественно перенося бесконечные пытки. А было тогда Мурадину 20 лет. Он мог создать крепкую семью, воспитать хороших детей, если бы не война.

Его подвиг никогда не предавался забвению. В мае 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР М. М. Мечукаев был награжден орденом Красной Звезды (посмертно). В 1985 году его имя навечно внесено в список комсомольской организации КГБ КБАССР. В его честь названы пионерская дружина и улица в Верхней Балкарии.

Сегодня в родном селе Мурадина Муратовича жизнь идет своим чередом: зеленая травка млеет под первым весенним солнышком, птичьи голоса перебивает детский смех, люди работаю, суетятся… Словом, все как всегда. Важно только помнить: цена этому счастью, спокойствию – Жизнь, отданная во имя торжества Жизни.

Руководители: Текуева Е.В., Алехина М.М.

Работу выполнила: Тавказакова Маргарита, ученица 8 «В» класса МБОУ «Гимназия №29» г.о.Нальчик

Мечукаев Мурадин Муратович

ЕДИНСТВЕННАЯ НАГРАДА «ОРДЕН КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ» (посмертно), КОТОРУЮ ОСТАВИЛИ, ТАК КАК ПО ПРИЗНАКУ НАЦИОНАЛЬНОСТИ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ НАГРАДЫ БЫЛИ КОНФИСКОВАНЫ.

МКОУ СОШ с.п. Былым

Солдат Победы

Герой моего рассказа – представитель поколения, вставшего на защиту нашей Родины в грозные годы Великой Отечественной войны. Это коренной житель большого балкарского села Быллым Ахматов Ханапий Пакович.

В далёкие 30-ые годы он окончил школу и поступил на шестимесячные курсы учителей начальных классов, а затем в Нальчикское педагогическое училище, по окончании которого молодой учитель поехал в село Хасанья, где в небольшой школе встретил первых своих учеников. А через некоторое время вернулся Ханапий Пакович в Быллым, и в стенах родной школы стал учить детвору азам грамоты русского и балкарского языков. Пытливые детские глаза, их наивные вопросы, искренняя привязанность детворы к молодому педагогу – все это было наградой за любовь, которую молодой учитель отдавал малышам.

В 18 лет Ханапий был призван в армию. Трудно было прощаться с полюбившими его учениками, но был еще долг перед Родиной, который он должен был выполнить. И он стал хорошим, грамотным солдатом.

Службу Ханапий начал в Монголии, в 210 – ом мотострелковом полку, где впервые вкусил военные будни.
К началу Великой Отечественной Войны он уже окончил полковую школу, имел звание младшего сержанта. В первых боях их часть приняла участие на московско – можайском направлении. Здесь за смелость и смекалку назначали Ханапия Паковича командиром отделения пешей разведки.

Он был всегда впереди с теми, кого называли разведчиками. И в ночь, и в непогоду, под прицельным огнем противника, часто совершенно не зная местности, ходил он в разведку, добывая важные сведения и открывая дорогу следующим за разведкой частям. Дважды в первый год войны был ранен Ханапий под Москвой, но после излечения вновь возвращался в строй, вновь бил фашистов вместе со своими товарищами. В 1942 году в районе реки Истры Ханапий получил пулевое ранение. Сквозная рана голени оказалась вовсе не пустяковым делом. Подбежавший молодой санитар, увидев много крови, растерялся и не мог толком перевязать рану. А военврач в госпитале, быстро осмотрев рану, сказал: «Да, придётся ногу ампутировать». Но медик ошибся. Молодой, крепкий организм и вера солдата сделали своё дело: рана стала заживать. Поправившись, Ханапий вернулся в родную часть и продолжал самоотверженно сражаться с врагом, приближая час победы. Боевой путь Ханапия Паковича закончился на берегах Балтийского моря в городе Риге.

За стойкость и мужество, проявленные в годы войны, удостоен ветеран боевых наград: орденов «Славы» -1944 год, « Красной звезды», «Отечественной войны»- 1942 г.; медалей « За отвагу»-1943 г., « За победу над Германией»-1945 г., «За оборону Москвы».
С трогательностью вспоминает сегодня Ханапий Пакович своих боевых товарищей, живых и погибших, воинов многонациональной семьи.
Демобилизовавшись и приехав домой, не нашел солдат родных в своем селе. Разрушенные дома и усадьбы, пусто и голо вокруг, ни одного знакомого лица. Горечь сталинских репрессий не обошла и семью Ханапия, которая была выслана с родных мест. Где искать своих? Куда ехать? Всю Киргизию объездил Ханапий в поисках своих родственников. Нашел их в невзрачном колхозе в селе Сары – Джан, Фрунзенской области. Там до реабилитации он жил и работал в сельской школе.

В 1957 году вернулся Ханапий Пакович в родной Быллым. Ханапий Пакович отдал любимому делу 34 года. Вновь окунулся он в мир детских грез и наивных вопросов, с упоением посвятил всю жизнь детям младшего возраста. Выпускники вспоминают своих учителей. И в этом ряду Ханапий Пакович занимает особое место.

За необычайный профессионализм и любовь к своему делу в 1965 году Ахматову присвоено почетное звание Заслуженного учителя Кабардино-Балкарской АССР. А в1974 году указом Городского отдела союза учителей было присвоено звание «Лучший по профессии».

День Победы – 9 мая самый важный праздник в семье Ахматовых. В этот день собирается большая и дружная семья. Любят слушать внуки о ратных подвигах и заслугах дедушки. Слушая истории о тяжелых военных буднях, о преодолении всех трудностей, восхищаются необыкновенным патриотизмом, силой духа этого человека. Невольно возникает гордость за свою фамилию, село, страну, где есть такие достойные и уважаемые люди, как Ханапий Пакович Ахматов.

К великому сожалению, редеет гвардейский строй, уходят солдаты -свидетели бессмертного подвига народа в Великой Отечественной войне. Каждый из них есть - это наша гордость и слава, пример истинного служения Отечеству.

... Жизни путь у каждого один, срок земной незаметно промчится. Но каждый в этой жизни должен оставить свой след и чего- то добиться. Жизнь достойно прожить - к этому должен стремиться каждый человек.

Работу выполнил: Абдуллаев Махмуд, ученик 10-го класса МКОУ СОШ с. Былым им А.М Ахматова

Руководитель: Узденова Афужан

Зайнаф Баксануковна Ахматова - 1924 г.р.

Живая боль.
Очерк - воспоминание.

Когда война свинцом хлестала скалы
И гибли сыновья земли моей.
Нам ежечасно горьких бед хватало,-
Но эта всех других была больней!
С Макитов.

Бьло раннее утро. В этот день солнце светило особо ярко. Но радость весеннего утро оказалось обманчивой. На площадке у зданий школы остановилась большая колонна «студебеккеров». Вооружённые солдаты , мгновенно окружили село. Многие думали, что выселяют семьи бандитов, растерялись, не зная в чем дело. Когда объявили, что всех без исключения выселяют, никто не хотел этому верить. Крики, стоны, слёзы женщин. Вместе со мной выселяли отца, мать, двух младших сестер и племянника. Всё это не укладывалось в голове. Многие обнимали камни, сакли. Солдаты, которые охраняли нас, попались хорошие.

Просили брать одежду и еду. Но вот дан сигнал к отправке. Крики и плач женщин, детей, лай собак, мычание коров - все перемешалось.
Доставили на железнодорожную станцию «Нальчик». Оттуда к местам нового поселения в Казахскую и Киргизскую СССР. Перед посадкой вагоны санитарной обработке не подвергались. В товарные вагоны заталкивали по 40-50 человек, при наличии 40-50% детей, Я была как -бы старшей в нашем вагоне. Ужасная антисанитария привела к болезням.

Лечить было некому, не было лекарств. По вагоном ХОДИЛ тиф. На стоянках поезда из многих вагонов выносили окоченевшие трупы и наспех предавали их земле. Сколько таких безымянных могил осталось на длинном пути в ссылку, никто и никогда не узнает. Питания как токовой не было. На остановках старались набирать воду, или собирали снег. Мы не знали, куда нас везут. На семнадцатый день, эшелон остановился. Мы, все были истощены. С марта 1944 года по апрель 1957 год мы проживали и работали в Кантском районе, Фрунзенской области. Киргизской ССР с. Ак - Кудук. Отца и мать в этом же году( 1944г.) я похоронила, умерли от тифа./учетная карточка, заявление, справка о реабилитации.

Сулеймен Муссаевич Афашоков - ветеран Великой Отечественной войны.

Где Родина? Что заслужили?
Очерк - воспоминание.

Но балкарцев не всех в той облаве ночной
От страны отделили колючей стеной,
Их война раскидала по разным местам,
По дорогам сражений, по дымным фронтам.
С. Мшшгов.

В 1939 году в ноябре месяце я был призван в Советскую Армию. В этом же году, я поступил в танковое училище г. Минске. 22 июня 1941 года мы узнали о нападении Германии на Советский Союз. Нас отправили охранять боевые склады и заводы им «Ворошилова» и «Молотова».
В Г. Ульяновске окончил военное училище. Ушел на фронт в 1942 году. Служил в 36 меха-низированной бригаде. Защищали Сталинград, Батайск, Ростов на Дону. За эти бои был награжден Орденом Красной звезды и медалями. В 1944 году я получил письмо от брата Муталифа, где он сообщал, что весь балкарский народ был выселен из своих родных мест. Читая это письмо, мои глаза были «ослеплены» слезами. За что ? В 1944 году мне дали отпуск и я поехал искать своих родных, побыв 1,5 месяца я, вернулся обратно служить. Когда отгремели последние залпы войны, началась постепенная демобилизация солдат и офицеров из рядов Советской Армии. По приказу № 140 НКВД СССР от 22 августа 1945 г., мы все не имели права возвращаться на родину. Возвращались с полей войны с боевыми наградами, а проживать на родине не имели мы права. После службы в 1955 году вернулся в Казахстанскую ССР, Павлодарскую область станция lllep - Бахты До этого служил на Дальнем Востоке. В этом же году моя семья переселилась в Киргизию г. Фрунзе , С 1955 по 1957 год работал гор, Фрунзе зам гл. врача по хоз части./Удостоверение прилагается/'. В апреле 1957 года нам разрешили выехать в КБАССР на постоянное местожительство. /Удостоверение и билет на поезд прилагается/. Здесь мы начали строить наш родной Быллым. Долгое время работал первым зам председателя колхоза им «Ленина». Секретарем партийной организации. А в 1962 году стал заведующим овцеводческой фермой.

РЕЖИМ СПЕЦПОСЕЛЕНйЙ.

Балкарцы, лишившись своей автономии на чужбине, превратились в бесправных спецпереселенцев.
Расселение было произведено мелкими группами. Переселенцы фактически оказались ии с чем.
На 1 августа 1944 года на территории Киргизкой Казахской СССР находилось 37113 балкарца (9.838 семей).
Из них 1247- моих односельчан (305 семьи).

Нафисат Бийбертовна Афашокова

И никто от бедствий не спасал
Нас - безвинных пленников и пленниц:
Грудь у мертвой матери сосал
День назад родившийся младенец.
С. Макитов.

В местах-размещениях спецпереселенцев хозяйничали находившиеся в ведении НКВД спецкомендатуры во главе с комендантами. Свободное передвижение было категорически запрещено. Между населенными пунктами находились вооруженные посты внутренних войск НКВД, были установлены шлагбаумы. Для каждого из нас было заведено личное дело. НИ один из нас не имел права покидать место поселения без разрешения комендатуры, мы должны были дважды в месяц посещать комендатуру и отмечаться. Нас всех разместили в домах местных колхозников. Они нас очень боялись потому , что им объявили, что мы бандиты, изменники родины. Что бы выжить на чужбине, надо было трудиться. Мы работали по 12-14 часов в сутки.

Большинство нас работало в колхозах и совхозах, животноводами, полеводами, трактористами, свекловодами. Не хватало жилья, продуктов питания, среди выселенных распространялись различные эпидемические заболевания и в особенности сыпной тиф. К работе мы выселенцы относились очень добросовестно. Я работала в колхозе «Красная Армия», село Белоусовка. Летом убирали сено, зимой на ферме дояркой и так до 1957 года. Ферма находилось в 25 км от нашего села. Мать и брат умерли там в первые годы высылки. В 1957 гол)' мы вернулись с сестрой в г. Нальчик. К вечеру мы добрались до родного села. Наши дома были разграблены и разрушены. С 1957 года я, начала работать в колхозе имени «Ленина», а потом в совхозе «Быллымский» до 1991 года. В 1970 году «За доблестный труд» награждена юбилейной медалью. В 1972 году Указом Президиума ВС СССР награждена орденом Ленина. В 1977 году мне присвоено звание ударник коммунистического труда. В 1988 году награждена медалью «Ветеран труда». В 1995 году за доблестный и самоотверженный труд в период Отечественной войны награждена юбилейной медалью.
Магомет Исмаилович Атакуев.

Я помню.
Рассказ.

В этот день 8 марта в 1944года мы все были выселены с родной земли. Нас в семье было семеро. Мне тогда едва исполнилось 10 лет. Тяжелые условия, в которых оказались мы, не могли не отразиться на положении детей. Чтобы как-то прокормиться, отец стал работать на шахте. Тяжелым был труд шахтеров, но еще тяжелее приходилось в забое подросткам. Несмотря на то, что работа была тяжёлой и изнуряющей, в 1952 я пошёл учиться в ФЗО. После окончания курсов меня отправили на 4 года в золотодобывающий рудник «Богунба». Зимой стояли сильные морозы. Буран сметал все на своем пути. Очень тяжело доставался хлеб нам. Использование нас на тяжелых работах в шахтах было преступлением. Но тоталитарная система не думала о здоровое подрастающего поколения. Я, с братом в 1954 г, написали письмо К.Е. Ворошилову - председателю Президиума ВС СССР. С просьбой о переводе пас к родителям по семейным обстоятельствам. Через месяца 2 мы получили на руки вот это решение о переводе нас на рудник "Степняк" к родителям. В родные края мы вернулись в 1958 году.

Все материалы собрал: Абдуллаев Махмуд, ученик 10-го класса МКОУ СОШ с. Былым им А.М Ахматова

Руководитель: Узденова Афужан

...

...

Итого; 63 305 12478
В 14 эшелонах было отправлено 37 713 балкарцев. (Так это было. Национальные репрессии в СССР. Под. ред. С. Алиевой М., 1993г., т.З.,стр.265.)
Из них 1247 человек моих односельчан. (мираж)

Живая память.

Сотни тысяч боёв, миллионы смертей
И в тылу, и на фронте коснулись людей.
И теперь, через столько промчавшихся лет,
Продолжают в сердцах раной жгучей гореть.
А.Атабиева.

Война – это страшная трагедия. Она уничтожает всё целое и живое, не щадит никого – ни младенцев, ни стариков. Как же много сегодня живёт людей, которым война не дала возможности видеть и помнить своих родных – отцов, матерей, дедушек, бабушек, почувствовать их поцелуй и ласку!

В своём сочинении я хотела бы рассказать о человеке, имя которого известно мне давно. А известно потому, что бабушка моя Аминат и её сестра Халимат часто рассказывают о нём и до сих пор верят в то, что он вернётся. И клянутся они именем своего отца Халита «Халит сау келсин», дословный перевод которого означает «Да вернётся Халит живым».

Так, я узнала о своём прадедушке, который ушёл на войну и не вернулся. Считаю своим долгом написать о нём, отдать дань памяти, увековечить имя его в сердцах, ибо дочерям Халита Аминат и Халимат война не дала увидеть отца живым, почувствовать его ласку.

Отец двух маленьких девочек (Аминат было 2года, Халимат не было ещё и годика) был призван на войну в 1942 году в сформированную в том же году 115-ую Национальную Кавалерийскую дивизию. А до этого Кучмезов Халит Исхакович жил в красивом высокогорном балкарском селении Холам. За три года до призыва в армию он создал семью с мудрой не по годам Созаевой Лизой. Они были молоды, полны сил и энергии. Халит и Лиза быстро стали на ноги. Жить бы и радоваться. Но беда, как гром среди ясного неба, нагрянула неожиданно. Началась Великая Отечественная война. Как настоящий мужчина, горец, Халит посчитал своим долгом защитить свой дом, семью, родной аул, Родину.

Дивизия, в которую он попал, состояла из трёх кавалерийских полков – 278, 297, 316-го, а также 104-го конноартдивизиона, в которой впоследствии воевал Х. Кучмезов. Дивизия была интернациональной, количественный состав доходил до 5550 человек.

104-ый артдивизион находился в Чегеме-1, куда жена Халита Лиза не раз ходила навещать отца своих детей. С первых дней формирования дивизии велась боевая подготовка. Однако все учения проводились без боевого вооружения, которое было получено лишь под Ростовом-на-Дону, накануне вступления в бой.

Получив боевую технику, причём вместо пушек противотанковые ружья, батарея вступила в бой 29 июля совершенно неожиданно. Батарея находилась недалеко от населённого пункта Немецко-Потаповский, где ещё не было боёв с врагом, который упорно рвался к Волге и на Кавказ. Врага ждали с запада, а он появился с севера- востока. Разведчики доложили об этом, когда на передислокацию оставались считанные минуты.
И вот, перед батареей появилась большая колонна танков и бронемашин с пехотой. Позже было установлено, что врагом было брошено со стороны Батлаевской в направлении Немецко-Потаповского 50 танков и бронемашин, а также пехота, которая смяла штаб отдельного кавалерийского корпуса.
Немецкие танки и бронемашины подошли быстро на близкое расстояние к позициям батареи вооружённой противотанковыми ружьями и гранатами. Первые выстрелы внесли замешательство в ряды вражеской колонны. Было подбито несколько танков и бронемашин. Однако замешательство врага было недолгим. Ведя шквальный огонь по нашим позициям, сметая всё на своём пути, немецкие танки пошли прямо на батарею. Некоторым танкам удалось вклиниться в позиции батареи, и в это время было подбито ещё несколько машин.

Бой был неравным. Немцы, неся большие потери, за короткий срок смяли батарею. Из боя удалось выйти лишь нескольким бойцам, и то по счастливой случайности – их позиция находилась несколько в стороне в заросшей камышом лощине.

В этом жестоком первом неравном бою, ценой собственной жизни, отважные кавалеристы уничтожили 9 танков и бронемашин, истребили сотни фашистов. До сегодняшнего дня дочери Халита и родственники думали, что он пал в Сальских степях. Информацию о нём мы, снохи и внуки, прочитали в журнале «Минги Тау» №3, стр.126-132, и некоторое время не знали, как сказать его дочерям Халимат и Аминат. Но рано или поздно об этом они должны были узнать. Мы очень сильно переживали, за то, как это известие воспримут уже пожилые дочери молодого отца Халита. В списках Кучмезов Халит значился 55-ым. Он попал в плен, и находился в концлагере Остон - в Крыму «Шталаг»-333 (№55. Кучмесов Халид Исхак 03.05.1911 – 15.12.1942 В.-Холам, Нальчикская область балкарец (балкар) Идентификатор: 345648). В этих списках кроме него значились ещё 103 балкарца. Никто не знает, в каких муках погиб настоящий горец, человек с большой буквы, Халит Исхакович Кучмезов. Могила его неизвестна, как неизвестны могилы тысяч таких же воинов как он. Не дожил Халит до наград, нет у него даже посмертных. Но то, что сделали сотни таких же бойцов как он, заслуживают большего. Живая память – вот самая большая награда, отдавшим свою молодую жизнь за наше счастливое, светлое будущее!

Нам, рождённым потом, никогда не понять
Глубину этих ран, боль их, горечь утрат.
Преклоним же колени, живущие, мы
Перед теми, кто вынес весь ужас войны.

Работу выполнила: ученица 9 класса МКОУ с. Кара суу Черекского муниципального района КБР Толгурова Мариям

Руководители: Толгурова Людмила Далхатовна и Жабоева Марина Ахматовна

Шаваев Бетта со своей женой Ариубат жили в балкарском высокогорном селении Шики. Отца своего Блюха не помнит, так как Бетта умер до ее рождения. Ариубат, после смерти мужа, из Шики переселилась в Хасанью к сестре. В то время у нее было уже трое детей: одна дочка, и два сына. Младшая дочь Блюха родилась уже в этом селении.

1944 год. Приближался праздник 8 марта. Люди не жалея сил делали все, чтобы приблизить победу. Женщины – балкарки отправляли на фронт войлочные и вязаные вещи. Но, беда не приходит одна, вместо праздника балкарский народ испытал геноцид. Блюхе исполнилось два месяца, когда они были изгнаны из родного очага. Мать, которая имела четырех малолетних детей, смогла взять с собой лишь ведро картошки. Семья Ариубат попала в 106-ой разъезд города Джамбула. Переселенцев распределили по баракам и в короткий срок трудоустроили всех в совхоз.

Ариубат днем работала в совхозе, а ночью пряла нитки из шерсти, чтобы как-то прокормить своих детей. Через некоторое время они переселились в колхоз «Октябрь». Старшая дочь Ариубат Зубай начинает работать на уборке сахарной свеклы, где ее сделали звеньевой. За хорошую работу ей выделили два мешка сахара и полмешка муки. Для семьи, которая жила впроголодь, это было большой помощью. Ариубат, продав один мешок сахара, покупает ведро и одеяло. Это было огромной радостью для детей. К сожалению, такая радость в то время была не частой и не долгой. Осенью, того же года, младший сын Ариубат Халим и Блюха заболели корью. Ослабленный голодом и холодом организм детей не мог перебороть эту болезнь. Халимчик: «Ой, амма, я не поправлюсь. Вот моя душа уже здесь», - говорил он, показывая то руку, то ногу. Вскоре он умер. Эта была первая потеря бедной матери в переселении. Впереди ее ждали испытания, которые оставили неизгладимый след в ее долгой и очень трудной жизни.

Чтобы дети не умерли с голоду, Ариубат штукатурила дома казахов, которые были построены из камыша. За выполненную работу ей давали то айран, то немного муки. Надолго ли хватало того, что бедная мать добывала своим трудом. В один день нечего стало есть. Бедная женщина, ничего не сказав детям, куда-то побежала. Через некоторое время, она возвратилась с кукурузой. Вкус жареной кукурузы совсем ещё маленькая, но уже взрослая от жизненных испытаний Блюха никогда не забывала.

Со дня переселения прошло года. Приближалась осень. Старшая сестра Блюхи Зубай опять начала работать на уборке свеклы. Закончив свою долю, девушка попросилась домой. Но, бригадир Додуев Атлы, пожелав, чтобы девушки помогли друг другу, не разрешает Зубай поехать домой. Под вечер, загрузив собранный урожай в кузов машины, Зубай и пять её подруг поехали сдавать свеклу в Джамбул, на сахарный завод. Водитель, не заметив приближения поезда, начал проезжать железную дорогу. Когда случилось столкновение, девушек разбросало в разные стороны. Зубай и водитель, попав под поезд, сразу же умерли.

То, что случилось ночью, Ариубат ещё не знала. Утром, взяв с собой маленькую дочь, она отправилась на мельницу. По дороге ей стало не очень хорошо. Видимо, сердце матери почувствовало, что случилось непоправимое. Еле-еле дошла она до мельницы. Мельник Степан, который уже знал о случившемся, увидев Ариубат, пропустил её вперёд и намолол кукурузу. Вдобавок он предложил ей свою помощь. Ариу начала допытывать Степана: «Чувствует моё сердце, что-то случилось. Говори, что случилось. Говори!» - твердила она. Что оставалось делать мельнику, рассказал он как слышал. Тут бедная мать, как с цепи сорвалась, побежала куда-то. Оставшаяся одна Блюха начала плакать. Нашёлся добрый человек, который проводил девочку домой. «Дома меня ни кто не ждал, - рассказывала Блюха, вновь вспоминая пережитое.- От испуга я забилась в угол. Ночью, какие-то люди привезли маму и мою сестру Зубай, которую уже узнать было невозможно. Изрубленное юное тело Зубай находилось в мешке из-под сахара». Те, которые знали Зубай, не могли поверить в это: «Первая красавица, умница, доброе чуткое сердце было у неё. Самой большой гордостью была её коса, за которой она очень сильно ухаживала. Такие люди долго не живут»,- говорили о ней.

Потерявшая один за другим двух своих детей, убитая горем женщина протоптала путь на кладбище. «Часами я находилась на кладбище. Днём и ночью. Я подходила к могилкам Халима и Зубай, ложилась между ними и долго плакала, пока не устану. Но в один день, с другой стороны могилы Зубай, я увидела змею. Она, то поднимала голову, смотрела на меня, то опускала. Правду, наверное, люди говорят, что душа умершего переселяется во что-то другое»,- рассказывала внукам, детям Блюхи, Ариубат.

Обеспокоенные таким поведением соседи Ариубат, обратились к коменданту. К счастью, он оказался порядочным человеком, и решил переправить семью в другой совхоз, в местечко «Индом». Здесь жизнь стала налаживаться. Председатель совхоза Исмайыл Аширбаев, пожалев бедную женщину, помог обзавестись хозяйством: дал корову и несколько овец, и работу подходящую нашёл, и сына Хакима устроил сторожем, а Блюха в первый раз пошла в школу.

Через некоторое время, нашёлся брат Аубекир, который был безвинно осуждён. Радости не было границ, ведь нашёлся единсвенный брат. Аубекир, найдя свою мать и семью в Киргизстане, решился забрать туда и сестру. Упорно отговаривал Аширбаев Ариубат остаться, говорил: «Зачем ты уезжаешь? Ведь ты уже обосновалась, обзавелась хозяйством, и детям твоим здесь хорошо. Кто знает, вдруг хуже там будет и опять начинать всё сначала». Обещал, в случае если балкарцев переселят обратно на Кавказ, помочь.

Но, Ариубат уже ничего не слышала. Она была готова поехать со своим братом куда угодно. Продав своё хозяйство, они отправились в Киргизстан. Она спешила увидеть свою мать, излить душу. Но судьба распорядилась иначе: мать умерла, не дождавшись дочери.
В 1958 году Ариубат вместе с народом возвращается на родину. Блюхе же к этому времени уже исполнилось 13 лет. Не раз она слышала от аксакалов о Кавказе, как они мечтали о своих белоснежных горах, о быстрых реках, о высоких чинарах, о родимой земле, ведь это всё принадлежало им. А тринадцатилетней девочке это было чуждо. Для неё Родина - это то место, где она провела своё босоногое детство.
Когда поезд остановился, в Нальчике шёл дождь, было холодно. Девочка, испуганно прижавшись к матери, сказала: «Амма, это тот Кавказ, который вы постоянно хвалили?! Давай уедем обратно домой. Там лучше».

«Тогда мне показалось, что здесь постоянно будут идти дожди»,- признаётся моя бабушка Блюха. Ей сейчас уже 67 лет.
Всё пройдёт: и дождь перестанет лить, и солнце будет светить, лучами своими греть всё живое Да вознаградит Аллах многострадальный мой народ. А бабушке своей я желаю дожить, как и её мама Ариубат до 100 лет. Она заслужила это!!!

Работу выполнила: ученица 8 класса МКОУ с. Кара суу Черекского муниципального района КБР Толгурова Танзиля

Руководители: Толгурова Людмила Далхатовна и Жабоева Мариям Ахматовна