ЧЕРКЕСОВ ТАХИР АХМАТОВИЧ

Хасан Конаков,
Нальчик

С известным ныне скульпторам Кабардино-Балкарии Тахиром Чекесовым я рос в одном селении - Нижнем Чегеме. Вместе ходили в одну школу, где когда-то учились поэт Кайсын Кулиев, прославивший свой малочисленный народ на всю страну и знаменитый, но безвременно ушедший из жизни художник Якуб Аккизов.

В народе говорят, что таинственная вода знаменитых на всю Россию Чегемских водопадов, дает жителям этих мест таинственную силу и вдохновляет творчески. Так сложилось, что, переехав в Нальчик, с Тахиром мы живем в одном дворе.

Человек он скромный, глубоко верующий. Несмотря на то, что в Нальчике не принято ездить на велосипеде, он каждый день садится на него и едет в свою мастерскую и поздно вечером возвращается обратно. Соседи говорят, что он типичный интеллигент, по их мнению, даже немного "продвинутый", у него, как говорят, свой мир.

На сегодняшний день он является успешным художником, подающим надежды стать знаменитым не только на российском, но и на международном уровне. Будучи членом Союза художников России, принимал участие в нескольких всероссийских выставках, имеет почетные дипломы. 

Его работы всегда отличались неординарностью в воплощении заданных тем, всегда привлекали зрителя сочетанием лаконичных и в то же время эмоциональных черт. Несомненно, Черкесов - художник сдержанно-пластического стиля, умеющий сосредоточенно и в то же время с хорошей долей вдохновения передать в своих работах образ человека нашего времени, эпохи, объединяющей XX и начало XXI веков.

Смотря на скульптурные композиции "Геноцид", "Сироты" и "Не сломленный народ", чувствуешь, как отражается в его произведениях время со всеми своими реалиями и противоречивыми чертами. Зловещее лицо жестокости, трогающее душу, обездоленное детство, гордый лик, полный достоинства и воли. В них особая, пронизанная тревогой, болью и самоотверженностью, несколько рваная пластика, словно рукой ваятеля суровые чувства диктовали ей темпо-ритмические перепады, воплотившиеся в каньонные изваяния.

В его произведениях нет ни одной черты равнодушия отстраненной души - все предметное, живое, осязаемое. Такие работы, как "Дед", "Бабушка", "Чабан", "Каменотес", "Музыкант" и другие дают нам представление об эволюции внутреннего мира скульптора, раскрепощенной и способной уйти от власти жесткого прошлого.

- Я никогда не старался сделать что-то сверхординарное. По природе человек сам должен определять, чем ему заняться в жизни, - говорит в беседе несловоохотливый Тахир. - Сами по себе люди вольны и способны творить. Я работаю сейчас, сегодня, по требованию быстротекущего времени.

Тахир умеет возводить обыденность, прозу жизни на одухотворенную высоту, что, собственно, и отличает искусство от банальной рутины повседневности. Сам он ничего не выдумывает, не прибегает к сложной символике в поисках выразительности своих пластических моделей, но находит точные акценты, что называется, под рукой, творя в итоге гимн жизни, всему, что окружает человека.

В своем творчестве он обращает много внимания также и на героев нартского эпоса. Мать всех нартов - мудрая Сатаней - средоточие страстей человеческих, любви и милосердия. Сатаней - это кавказская Афина, вдохновение скульптора делает ее именно такой.

Пожалуй, главное в творчестве Черкесова - это принцип "от бытовизма к легенде". К примеру, портрет безвременно ушедшего из жизни генерала Валерия Зокаева, где виден его колорит, где с определенной долей монументальности передан выразительный портрет героя. Наверное, таким должен быть военаначальник - с волевым, но не лишенным человеческого обаяния, лицом.

Следует также отметить скульптурную композицию "Материнское счастье", которую хочется назвать иначе: "Балкарская мадонна". Она расказывает самое светлое - празднике сердца матери, которая прижимает к своей груди младенца. Эта вечная тема счастливого материнства и есть главная тема мирового изобразительного искусства, мать и дитя как средоточение жизни и мира - они неразделимы, они вечны. Это и подтверждает в своих произведениях Тахир. Каждая его скульптура, это многозначный символ, несущий в себе и личностное постижение времени, человека и народной судьбы.