Тохчуков: "Быть среднеуспешным режиссером - это подозрительно"

Неля Карабашева, 
Черкесск

Состоялся юбилейный вечер заслуженного деятеля искусств РСФСР и Абхазской АССР, главного режиссера Карачаевского театра Бориса Тохчукова. У выдающегося деятеля культуры двойной юбилей - 70 лет со дня рождения и 50 лет творческой деятельности. Чем сейчас живет, о чем мечтает юбиляр, в своем эксклюзивном интервью Борис Хусейнович рассказал нашим читателям.

ИЗ ДОСЬЕ:
Борис Хусейнович Тохчуков,уроженец Микоян-Шахара, с отличием окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Прошел режиссерскую стажировку в театре им. Моссовета. Также закончил  Высшие режиссерские курсы при ГИТИСе им. А.В. Луначарского.

В Карачаево-Черкесском облдрамтеатре Тохчуков работал сначала актером, затем режиссером-постановщиком. С 1972 по 1986 годы - главный режиссер объединенного облдрамтеатра. С 1992-го - художественный руководитель и директор Карачаевского республиканского драматического театра.  

На его счету 81 спектакль. Наиболее известные постановки: "В ночь лунного затмения", "Чилийская трагедия", "Заира", "Ленинградский эшелон", "Русские люди", "Медея", "Черный ноябрь 43-го", "Суматошная любовь" и другие. Им самим сыграно более 40 ролей. Он также автор пьес "Красный восход", "Черный ноябрь 43-го", "Скупой". Им опубликованы более 200 статей и работ по проблемам театрального искусства КЧР.

 
- Как вы сегодня оцениваете положение национальных театров?
- Развитие театрального искусства в Карачаево-Черкесии шло со значительным опозданием по сравнению с соседними Адыгеей, Кабардино-Балкарией, не говоря уже о Ставрополье. Если балкарский театр был создан через год после возращения балкарцев, то у нас национальные театры окончательно оформились только с 1992 года. До демократического периода мы были обеспечены всем необходимым, вплоть до ручек и скрепок. В Ленинграде, Тбилиси, Москве создавались студии. В начале 90-х, когда шла борьба между властями, мы в это перепутье попали. С того времени нас совершенно забросили. И без того низкую зарплату задерживали, на все остальные расходы денег вообще не выделяли. Хотя зарплата персонала составляет только 40% от общих затрат театра на существование. Последние годы нам постоянно приходится перекрашивать декорации, помногу раз перешивать костюмы. Мы на постановку не получаем ни копейки. А каждый ставропольский театр, к примеру, получает 600 тысяч на один сезон. Что здесь можно еще сказать?

В соседних республиках давно поняли, что искусство - лицо народа. И положение театров там совсем другое. Посмотрите на наше фойе. И снаружи все тоже ободрали. Посмотрите, и все сразу станет ясно.

Сейчас появилась надежда. Выделили деньги на ремонт здания. Пообещали помочь и в остальном. Хочется верить, что нам наконец-то уделят должное внимание.  

- В чем секрет хорошего спектакля?
- Прежде всего - это хороша драматургия. Далее - актерский состав. И третье - это материально-техническая база. Если эти три составляющие совпадают - спектакль удается.

- Какие годы вы вспоминаете с особой теплотой? Когда театр по-настоящему блистал?
- Наверное, это были 70-е годы. Тогда появились такие постановки, как "Заира", "Оптимистическая трагедия", "В ночь лунного затмения",  "Чилийская трагедия". За последние два спектакля я был удостоен премии Министерства культуры РСФСР. Это была вторая премия после Государственной имени Станиславского (из 600 театров по Союзу выбиралось 25 лучших постановок). Есть, конечно, спектакли, которые и называть-то не хочется. Но у любого режиссера, если за одним хорошим спектаклем появляется один плохой, то это нормально. Быть всегда "среднеуспешным" режиссером - это подозрительно, это даже плохо. У настоящего режиссера должны быть и взлеты, и какие-то падения… 

- Марк Шагал сказал однажды: "Я очень завистливый человек. Я завидую Рембрандту". А кому "завидуете" вы?
- Было восхищение, почитание, стремление быть на их уровне, но не зависть. Таким режиссером для меня был Товстоногов. Он близок мне по духу, в манере постановки, в выборе пьес. В характере постановок комедий мне импонировал Вахтангов. Его комедии сочные, яркие, характерные. Себя же я считаю нереализованным режиссером. Наверное, я истратил себя только на треть. Ограниченные актерские и постановочные возможности нашего театра тому виной. Часто приходилось заниматься не творчеством, а административной работой. Я завидовал белой завистью тем театрам, к которым отношение властей иное, чем у нас.

- У вас нервная профессия. Как вам удается поддерживать душевное равновесие?
- Много зависит от физического самочувствия. Сейчас я себя чувствую не хуже, чем в 50 лет. С самого утра настраиваю себя на рабочий лад. С утра - зарядка, вечером - часовая прогулка. А главное, я помню то, что внушила мне моя бабушка. Она говорила: "Борис, никогда не желай никому зла. Не мсти, Аллах сам их накажет…" Сейчас я и сам понимаю, что самое страшное для человека - зависть и злоба. Они разрушают человека изнутри.

- Расскажите о своей семье.
- Женат я на женщине из рода Батчаевых. Тамара педагог по профессии. У нас трое детей и трехкомнатная квартира. Имел возможность стать состоятельным человеком, но отказался…
Еще я хотел бы сказать о своих родителях, оба они были уважаемыми людьми. Отец - участник Великой Отечественной войны, возглавлял одну из фронтовых газет. Потом несколько лет был редактором газеты "Кызыл Карачай". Мать была медработником. Во время войны эвакуировала 500 раненых из Карачаевска. 

- Как вы решились на уход из театра? Ведь еще великий Товстоногов говорил: "Театр заканчивается тогда, когда уходит его создатель".
- Еще раньше я поставил себе задачу: когда мне исполнится 60 лет, я уйду из театра. Мешать никому не буду. Но когда пришло это время, театр переживал, наверное, самые страшные времена. Он оказался в жутчайшем положении. В этот момент бросить труппу и уйти я не мог. Решил, что уйду, когда будет стабильное, нормальное рабочее время. Мы это сделали. К 2000 году все штаты были укомплектованы. Я подготовил себе замену, казалось, что все рассчитал, и ушел в городскую администрацию. Немного поработав там, понял, что бюрократия - это не мое. Из театра в это время часто приходили с просьбами поставить спектакль. Я приходил, ставил и уходил. Пока опять не остался. Хотя дома был непочатый край работы. У меня скопилось много материала. Хватит на 5 книг, наверное. Хочу выпустить книгу "Очерки истории театрального искусства КЧР". Куда войдут мои творческие портреты на актеров, история театра в рецензиях и публикациях газет. Мне удалось собрать также большой фотоматериал. Так что мне есть чем заняться, когда я все-таки уйду. Меня ждет мой архив.

- Преемника вы уже себе подготовили?
- Республика сейчас сама должна оплачивать обучение специалистов - режиссеров, художников, которые, закончив столичный вуз, вернутся работать сюда. Это большие деньги. Вот к чему привела перестройка и демократия. Что же касается актеров, то единственный выход - готовить их в Северо-Кавказском институте культуры в Нальчике. У меня есть мечта - хочу сам студию набрать интернациональную и воспитать новое поколение актеров. Обычно берут с 10 класса, а я хочу с 8-го. У нас в театре много актеров, которые скоро уйдут. Нужно готовить новых…