Герой без наград…

Лейла Гочияева,
Черкесск
 
Союз офицеров города-курорта Кисловодска совместно с благотворительным фондом "Южный щит", Советом старейшин офицерского собрания приняли решение в память о погибших кисловодчан во Второй мировой войне установить памятник матросам, совершившим подвиг и вписавшим себя в бессмертие истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Памятник матросу-освободителю не случаен: из 6000 кисловодчан, не вернувшихся с фронта, 1021 человек служили на флоте. А прототипом памятника будет Гусейн Гусейнов  - лейтенант морского десанта Новороссийска, подорвавший себя связкой гранат и тем самым спасший боевых товарищей от неминуемой смерти.

Гусейн родился в карачаевскм ауле Хасаут, что в Малокарачаевском районе, где бьет и пенится из-под земли прохладный шипучий нарзан. Удивительно красивые места, и народ там проживал трудолюбивый, добрый и вместе с тем отважный, дерзкий. Подобный скалам, взметнувшимся ввысь и окружившим со всех сторон родной аул. Вот уж где не нужны были ни сторожевые башни, ни сторожевые псы...

Гусейнов на "отлично" окончил среднюю школу в Кисловодске. Являлся секретарем комсомольской организации школы, организовывал и проводил конные соревнования. Совсем молодым он уже работал заведующим Карачаевской типографией в городе Кисловодске, а в 1940 году редактором районной газеты "За коммунизм" .

…Когда началась война, Гусейнов служил во флоте. Можно было бы многое рассказать о том, как он служил, как дружил с украинцами, русскими, узбеками. Как мечтал поскорее вернуться домой, обнять мать. А приходится говорить о последних днях его жизни…

1943 год… В чине лейтенанта Гусейн Гусейнов служит в прославленной 18-й армии, является комсоргом 393-го батальона, командиром взвода.
В ту сентябрьскую ночь, когда рокотало беспокойное Черное море и волны его, набегая на берег, гасили немецкие ракеты, что вспарывали темноту мертвым, белесым светом, отдельный батальон морской пехоты начал высадку десанта в районе Новороссийска. Это был наиболее серьезный участок боев десантников с фашистами.

Бойцы, среди которых был и Гусейнов, забрались глубоко в тыл врага и, как любят говорить моряки, наделали там крепкого шухера… Автоматчики прорвали линию обороны немцев и устремились вперед. Они дерзко и смело действовали в фашистском тылу: устраивали внезапные налеты, подрывали склады, забрасывали отдельные группы "фрицев" гранатами. Были моменты, когда гитлеровцы, сбитые с толку нашими автоматчиками, поворачивали орудия и минометы и били по своим же подразделениям. А в это время советские моряки во главе с Гусейновым нападали на немцев в другом месте и беспощадно уничтожали их.

Враг долго не мог обнаружить горстку храбрецов. А когда обнаружили, взбешенные фашисты бросили на них во много раз превосходящие силы. Гитлеровцы взяли отряд в крепкие огневые клещи. Пулеметы и автоматы фашистов простреливали каждый метр земли... Но черноморцы не дрогнули. Они продолжали отбивать яростные атаки немцев, сдерживая кольцо окружения.

Гусейнов понимал, что положение отряда почти безнадежное. Почти... Из смертельного мешка не выбраться, если... И он увидел это "если", это "почти". Но воспользоваться им можно было, заплатив весьма дорогой ценой. И Гусейнов  твердо решил - это его долг, долг комсорга батальона и командира взвода. Он обвязался связками гранат. Подозвал помощника командира взвода:
- Остаешься за меня. Я проберусь к фашистам. Как только раздастся взрыв, не дай врагу опомниться: поднимай моряков на прорыв. Уверен - прорветесь!

Тот побледнел, попытался было отговорить комсорга, но Гусейнов был непреклонен. Друзья прикрывали его огнем своих автоматов. Гусейнову удалось обойти с тыла здание, где засели фашисты, охранявшие штаб батальона. Не раздумывая, он ворвался в подъезд, из автомата ударил в спину часового. Некоторое время фашисты не могли понять, в чем дело, но вскоре спохватились и по одинокому храбрецу застучали пулеметы. Гусейнов продолжал неравный бой. Кольцо фашистов сжималось вокруг него с каждой минутой. Он дрался теперь в окружении, а его друзья ждали условленного сигнала. Гусейнов слышал уже злобные выкрики: "Рус сдавайся!" - но метко разил каждого, кто попадал ему на глаза. Но вот в автомате кончились патроны. За поясом остались одни гранаты, которые он берег для последней минуты, а фашисты наседали с еще большим остервенением.
- Матрос капут! Сдавайся!

Гусейнов выпрямился и направился к немцам. Когда фашисты увидели красивого, стройного моряка, бесстрашно, с улыбкой на устах идущего в их сторону, они подумали, что он идет сдаваться, и потому не стреляли. Гусейн подошел к ним вплотную и, бросившись в самую гущу фашистов, вырвал чеку из гранаты. Ослепительный факел взметнулся к небу. Застонала земля, прощаясь, со своим сыном.

...Штаб вражеского батальона был разгромлен. Отважный комсорг погиб смертью храброго воина, уничтожив группу фашистов, и тем самым дав возможность прорвать кольцо и выйти из окружения нашим автоматчикам.

Тот, кто в ту пору сражался на Черноморье, не мог не знать, как повторил подвиг Михаила Карницкого командир взвода Гусейнов. Тогда о нем шла боевая слава… В день гибели Гусейнова матросы стояли на кораблях, сняв бескозырки. В день его гибели мать не находила себе места. Успокоилась, когда почтальон протянул письмо от сына, оно было датировало августом... Письмо, подписанное Героем Советского Союза, вице-адмиралом Холостяковым, в котором сообщалось, что ее сын геройски погиб, Фатима Гусейнова получила в далеком Казахстане, куда она была депортирована вместе со своим народом по велению Сталина.

"Никто на свете не опишет, что пережил простой солдат, и кто, скажите мне, услышит ушедших в вечность без наград"... Как сообщили родным Гусейнова из Центрального военно-морского архива, в его послужной карте, в личном деле, в документах Черноморского флота сведений о наградах и представлений к наградам Гусейнова не имеется. Гусейн Гусейнов ушел в вечность без награды только по одной единственной причине: его мать была карачаевкой и, следовательно, сын ее никак не мог быть героем.

О Гусейне Гусейнове, герое без наград, сыне аварца и карачаевки помнят не только на его родине, но и в Новороссийске, в Донбассе, в Алма-Ате... Везде, где живут те, которым он сентябрьской ночью 43-го спас жизнь. Звезды не гаснут. Даже когда гибнут. Свет их еще долго-долго идет к людям. Звезды нет, а свет идет. Так и свет подвига Гусейна.