Ахмат акка

Аминат Семенова

Есть старики, которые, словно живые памятники, видели и тяготы, лишения своего народа, и дни, когда радостью был наполнен каждый дом; люди, которые пережили вместе со своим народом перепетии истории... Байрамкулов Ахмат Джюсюбович один из них. 
Он родился в 1911 году в ауле Учкулан. Его отец Джюсюб, выходец из Большого Карачая, обладал большим авторитетом среди местного населения. В 1914 году он ушел на фронт в составе "Дикой дивизии". Джюсюб Байрамкулов офицер, кавалер трех Георгиевских крестов. За проявленный героизм Джюсубу был выделен земельный надел в Баталпашинске, где он построил свой дом и жил вместе с семьей до захвата власти большевиками.

Первый депутат-карачаевец

- …Будучи юношей, я пас лошадей и был главным табунщиком в Учкулане. В ходе проведения первых выборов я стал депутатом от Карачая и вошел в состав Совета Горского края. Однажды, когда я возвращался после очередного заседания депутатов, до меня дошла весть о том, что Советом  выделено направление на одного человека из Большого Карачая для обучения в школе моряков и что этим человеком буду я. А я как раз получил разрешение от Суслова на прохождение учебы в партшколе. Поразмыслив, я понял, что, пройдя обучение в школе моряков, успеваю попасть и в партшколу, и я собрался в путь. Однако этому не суждено было случиться. За 7 дней до окончания моей учебы морскому делу началась Великая Отечественная война. Я ушел на фронт вместе со своим однокурсником Атабиевым из Джегуты. С ним вместе мы и прослужили на флоте до конца войны.

Встреча с Брежневым
 
- Я воевал в Геленджике, Симферополе, Новороссийске... Был пулеметчиком. Кроме того, в 1943 году я участвовал в битве за "Малую землю". Мы тогда "пересели" со своих кораблей на катера и переправляли на "Малую землю" вместе с военными десантниками провизию и боеприпасы. Оттуда забирали раненых. Тогда на "Малой земле" мы дышали в спину врагу. Она действительно была "малая" - меньше тридцати квадратных километров. И она была великая, как может стать великой даже пядь земли, когда она облита кровью бесстрашных героев. Это были 225 дней героизма.
 
В те дни я вступил в партию, а принимал меня Брежнев. Он в то время был начальником политотдела армии по освобождению "Малой земли". Удивительно, но он знал, кто такие карачаевцы и, когда вручал мне партбилет, сказал: "Карачаевцев знаю, вы отважно сражаетесь".
 
После этого я был участником ожесточенных боев за освобождение Новороссийска. Честно говоря, до сих пор не знаю, как мне удалось выбраться живым из этого ада. На все была воля Аллаха… Согласно приказу командования мы должны были доставить на катерах, в оцепленный немцами город, бойцов-десантников, оружие и боеприпасы. Под градом пуль мы пробирались к берегу. Только я и рулевой не были ранены в то время как наш катер оказался полон убитыми и ранеными. Вдвоем с рулевым мы выгрузили оружие и боеприпасы на берег и отправились в обратный путь - за новым грузом.
 
Первыми ранили командира и медсестру. Мне самому пришлось перевязывать раненых. Если вы когда-нибудь плавали на корабле, вам должно быть известно, что место рулевого на верхней палубе, там, где во время боевых действий находиться опаснее всего. Он и сам понимал это. Даже после того, как рулевого ранило, он успел показать мне направление назад, в Геленджик.

Посадив на борт бойцов, мы снова отправились в путь. И опять мне пришлось смотреть за ранеными, перевязывать их: новая медсестра, от обуявшего ее страха перед звуком беспрерывно разрывающихся гранат и свиста пуль, крепко зажмурила глаза и боялась даже шевельнуться. Говорю же - только Аллах уберег меня в тот день от смерти…
 
"За проявленный героизм ты будешь представлен к награде "Героя", уже готовы все необходимые для этого бумаги", - сказал мне командир. По правде говоря, нечасто моих земляков радовали такими вестями… - рассказывает Ахмат.
 
В дни, когда Ахмат был представлен к высшей награде государства, его жену и трехлетнего сына, гостивших у отца жены, без еды и воды высылают в бескрайние пустыни Азии на верную смерть.
 - Сердце разрывалось от горя и обиды за свой народ. Кому я только не писал в те дни в поисках справедливости. Мое первое письмо было к Суслову (как я упоминал раньше, я был с ним лично знаком). "Так, мол, и так… я - депутат, воюю на фронте. В чем повинен мой народ? За что вы так жестоко с ним поступаете?" На что пришел ответ о том, что якобы это решение высших органов власти, и поделать он с этим ничего не может. Я стал писать Берии, Калинину, Правительству… Ответ был тот же. Странно, но все они отвечали на мои письма…
В 1945 году после окончания войны я отыскал свою семью в Киргизии и обосновался там.
 
Хвала Аллаху, нас много

- У меня шестеро детей. Все они живы и здоровы! Что может быть лучше для старика? Двое живут со мной,  еще двое сыновей и дочка тоже недалеко обосновались. Есть даже шутка по этому поводу: карачаевец не досчитался одного из своих отпрысков - настолько их бывает много. У меня же 16 внуков. Я дожил и до тех времен, когда родились правнуки. Их четверо. Хвала Аллаху, и я в свои 95 лет не обуза для родных.

Наказ
 
 - У меня к молодому подрастающему поколению единственная просьба. В жизни нет ничего дороже нравов и адатов. Поверьте, я в свои годы многое повидал в жизни. Так вот… Берегите же обычаи, традиции, переданные нам нашими отцами. Только в этом будущее Карачая.

(Газета "Къарачай", 31 марта 2004 год.
На русский язык перевела Зарема Тилова)