Северное кубанское и тюркское предгорья Кавказа

Настает полночь… Нет дров для костра, и мы не можем подкрепить силы чаем. Лежим мы, прижавшись друг к другу, с согнутыми коленями, потому что защищающий нас навес не имеет ширины в рост человека. На верху у Нахара разражается гроза: молния сверкает беспрерывно, громовые удары следуют один за другим. Дождь льет, как из ведра. Зигзаги молний обливают дождем лицевую сторону Нахара, и окрестности на мгновение освещены как днем. Невыразимо малым и ничтожным чувствует себя человек, когда он поставлен лицом к лицу с таким величественным явлением природы.

Наконец все стихает. От усталости мы припадаем к земле и засыпаем. Но сон наш тревожат дикие сновидения: что волновало воображение наяву, то не дает покоя и во сне. Рассветает… Печальная картина представляется нашим взорам: кругом все погружено в густые облака. Молчаливо отправляемся мы в путь, утомленные и голодные, и достигаем только вечером деревни Учкулан (7-го августа 1865 года). Живущие там карачаевцы принимают нас чрезвычайно радушно. Эти сильные, нередко красивые Татары - выходцы из Крыма - живут в ближайшем соседстве от Эльборуса и часто загоняют свои стада вплоть до снеговых его полей. Из их среды вышел известный Киляр, который в 1829 году, во время экспедиции генерала Эммануэля с членами академии наук Ленцом, Купфером, К.А. Мейером и Менетрие первый взошел на вершину Эльборуса. При осмотре Эльборуса с селения Учкулан, он представляется во всем своем величии обращенным в долину Хурзук, и кажется тупым, белым конусом с двумя закругленными вершинами, разделенными черною седловиною.

9 августа начал я восхождение на Эльборус с северной стороны. Четверо коренастых карачаевцев провожают меня. Название Эльборус не знакомо ни абхазам, ни карачаевцам: первые называют этого исполина "Урюшигюмоэ", у вторых же он известен под названием "Минитау". Извивающимися зигзагами продвигаемся мы вперед по отвесным береговым склонам ручья Минитау-су и достигаем высоко лежащий пастущей хижины, в которой останавливаемся на ночлег. С рассветом 10 числа мы продолжаем свое путешествие. Вскоре нам представилась северная и часть западной стороны Эльборуса. Из белого фона крутых его фирновых ледяных полей вырезываются в вид зубцов и игл черные края прежних кратеров. Легко поэтому понять, что с этой стороны восхождение очень трудно, а для не привычных альпоходцев и вовсе невозможно. Подняться на Эльбрус гораздо удобней с восточной его стороны, по скатившемся глубоко вниз глетчерам, питающим реки Малку и Баксан. Следует однако распределить восхождение так, чтоб делать ночной привал на ледяном поле, на высоте 13000 фут. над уровнем моря. Тогда достижение 18571-футовой вершины Эльборуса возможно, если предпринимающие восхождения лица одаренны сильными легкими и настойчивостью.

Было около 11 часов утра, когда мы начали подниматься по крутому западному обрыву лощины, которая глубоко врезывается в ребро, выдающееся к северу из Эльборуса. Прежде всего необходимо было достигнуть гребня этого ребра, потому, что южный конец приводит к подошве передней вершины Эльбруса. К полудню мы взобрались на гребень. Погода стояла еще ясная. Здесь - область высокоальпийской флоры. Все виды растений малорослы, но покрыты прекрасными, крупными цветами. Некоторые виды семенных растений распространенны до высоты 13000 фут. над уровнем моря. Выносливый роговик (Cerastium purpurascens) и один из видов крутой крапивы - косматая яснотка (Lamium tomentosum), попадаются даже на высоте 12300 фут.

Прямо перед нами восстает северная вершина Эльборуса. К югу она своими черными зубцами круто спадает к седловине. По направлению к востоку глаз наш обнимает долины истоков р. Балыка и два глетчера, глубоко спустившиеся к долине.

Около половины первого часа над Эльборусом показывается маленькое, белое облачко. Еще солнце освещает полным светом его ослепительной белизны фирновые поля, но не надолго. Уже в исходе первого часа весь конус скрывается за тучами. До сих пор мы поднимались по фирну крутой, северной стороны гор. Двое из моих проводников подверглись головокружению: сам я чувствую сильную усталость в коленях, так что ноги подкашиваются. Все мы испытываем невыразимую усталость. После каждых 25-30 шагов я вынужден отдыхать. Легкие крайне усиленно работают. Я испытываю ощущение, как будто усиливаюсь утолить жажду этим свежим, холодным воздухом, но никак не могу. К двум часам и мы тоже окружены туманом. Барометрические измерения дает в результате 14295 фут. высоты над уровнем моря. Составлен совет. Карачаевцы настаивают на возвращении в долину; я соглашаюсь. Поспешно начинаем мы спускаться вниз. Все более и более сгущается туман, и мы уже не видим ближайших предметов. Нам угрожает опасность заблудиться. Достигнув около пяти часов подошвы вышеупомянутого горного хребта, мы останавливаемся для кратковременного роздыха. Начинает моросить мелкий дождь. В брошенной пастушьей хижине проводим мы ночь и возвращаемся на следующий день в Учкулан.

Вершина Эльборуса достигнута была всего только два раза: в первый раз Карачаевцем Киляром в 1829 году, а во второй раз, 31 июля 1868 года, обществом знаменитых английских альпоходцев, состоявшим из Фрешфельда, Мори и Текера, которые, в сопровождении опытного альпоходца Франсуа Девусу, уроженца долины Шамуни взошли даже на высшую вершину Эльборуса, что до сих пор никому еще не удавалось. О восхождении своем на вершину Эльборуса они сообщают следующее: "28 июля - в селении Уруспи (Урусбиево, ныне - Верхний Баксан. - "Э."), у князя Измаила (Урусбиев. - "Э."), который с братьями своими оказал нам очень радушный прием, - 29 июля. Отъезд к Эльборусу в сопровождении пяти носильщиков; следование вверх по долине Баксана до соединения ее с ущельем, по которому идет дорога в долину Накра: оттуда к северо-западу вверх по ущелью, замыкаемому глетчером, спустившийся с Эльборуса, и бивуак на высокогорье близ подошвы глетчера: 8000 ф. (9 часов). - 30 июля. Подъем по долине мимо конца глетчера и по крутым обрывам к вершине на скале, с правой его стороны, почти на одинаковом уровне с огромной, снеговой равниной к юго-востоку от горы, где мы раскидываем палатку на хорошо защищенном месте. 11950 фут. (4,5 часа). - 31 июля. Выходим из палатки в 2 часа 10 минут утра: переходим большую равнину и поднимаемся на склоны, доходящие до подошвы высшей вершины (5,5 часов). Сланцевые скалы вплоть до вершины, достигнутой в 10 часов 40 минут утра. Возвращение вниз тем же путем до высокогорья, пониже глетчера (6 часов). Интенсивный холод был причиною трудности восхождения, но серьезного препятствия мы не встречали. Вулканическое происхождение горы несомненно. Вершину образует трехсторонний кратер, наполненный снегом. Окружающий его вал имеет три вершины, стоящие несколько поодаль одна от другой. Мы поднялись на все три вершины. Две из них не были покрыты снегом. На достигнутой нами первой вершине, которая нам казалась выше остальных, мы сложили знак из камней. Двое из наших носильщиков Дяпоев-Дячи и Сатаев Ахия - взошли вместе с нами на вершину".

("ЖИВОПИСНАЯ РОССIЯ. Отечество наше въ его земельномъ, историческомъ, племенномъ, экономическомъ и бытовомъ значенiи". Под общей редакцией П.П.Семенова, вице-председателя Императорского русского географического общества. Том девятый. 1883 г.)