ХАЛКЕЧЕВ САРЫ АХЛАУОВИЧ
Тов. Халкечев за время боевых действий с германскими оккупантами проявлял образцы отваги и мужества".
У памяти - свои кладовые, свой особый закон отбора. В памяти народной прочно и навсегда разграничены три вехи: время довоенное, война и послевоенное.
Довоенное время. Тронь эту струну сегодня в Карт-Джурте, и зазвенят упругою струною голоса стариков и старушек, блеснут глаза. По свидетельству жителей аула, всех, кто знал Сары Халкечева - второго сына Ахлеу Бадашевича и Караханий Акаевны Халкечевых он был очень хорош собой. Остроумный, быстрый уже в детстве был сильным, бедовым не боялся проехать на самом норовистом коне, в считанные минуты взбирался на отвесные кручи?
В 1935 году Сары Халкечева призвали в армию. Отслужив, остался на военной службе - обучая призывников. Жители аула по сей день вспоминают, как они служили в Нальчике под его началом.
Служба в Нальчике, Майкопе. Тем временем разразилась Финская война. В боях на финской земле принимал участие и Сары Халкечев. О храбрости, мужестве нашего земляка поведала статья, опубликованная в газете "Кызыл Карачай". А следом произошло еще более интересное событие. В клубе аула демонстрировали документальный фильм. Марши, бои... Диктор за кадром рассказывал о положении дел на фронте, на переднем плане летел всадник, пригнувшись к луке. Вот он все ближе, вот он крупным планом, и тут тишину прорезал крик Абугали Хубиева: "Да это же наш Сары!" Все повставали с мест, стали свистеть, топать ногами, требуя заново повторить этот кадр.
Невестка Сары, жена старшего брата Амыра, часто вспоминает этот эпизод: "Сары пиехал на побывку домой именно в этот день. Свекровь, естественно, ничего не знала о фронтовых похождениях сына, ей и в голову не приходило, что он мог где-то сражаться, воевать. Правда, обилие наград на гимнастерке сына ее смущало, и она частенько допытывалась у сына: "За что тебя наградили, сынок, этими медалями"А Сары быстренько менял тему, начинал другой разговор. Легкий, безоблачный. Рассказывать же матери о том, что видели в клубе, односельчанам строго-настрого запретил.
Две недели промелькнули как один день. Засобирался Сары в дорогу. Загрустила мать, защемило ни с того, ни с сего ее сердце: ";Надолго ли теперь, сынок?"
Письма в Карт-Джурт приходили исправно, другое дело что, скупые, немногословные. Некоторые и вовсе в телеграфном стиле. В сороковом году, когда у старшего брата, Амыра, родилась дочь, ее нарекли Патией, но тут подоспело письмо от Сары: "У меня к вам, родные, большая просьба, если родится девочка назовите ее Любой. Так зовут вашу будущую сноху". О невесте Сары знали только одно, что она - русская.
Война. Вспомнят ее старики, и обожжет память сердца болью-бедой. Письма от Сары приходили в Карт-Джурт не часто, короткие, в один листок, они писались наскоро, но каждая строчка в них дышала теплом и любовью.
"Парень у тебя что надо, не переживай, Ахлау, - подбадривали старика земляки, - он из тех у кого грудь в крестах"
Палка бывает о двух концах, - отвечал отец, - либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
Письма от Сары перестали приходить внезапно, но зато по-прежнему доходили слухи о его отважности, бесстрашии. Очевидцы рассказывали: "Халкечев уходил последним, ведя бой, уходил тогда, когда уходить, по сути дела, было уже некуда. Про него ходили легенды в родном краю. Может быть, стоит в связи с этим вспомнить слова французского поэта и драматурга Эдмона Ростана: "Легенда не всегда лжет. Иногда она правдивей истины"
В октябре 1943 года дом Халкечевых, срубленный из мощных дубов и такой же крепкий, как семья, в которой росли шестеро детей, опустел, как никогда. Амыр воевал уже второй год. Ахлау с невесткой и дочерьми отправился на сельхозработы в перелески, а Караханий осталась дома с младшими детьми. Первого ноября почтальон постучался в дверь, и, не глядя ей в глаза, протянул конверт. В нем было несколько строчек: "Ваш сын капитан Сары Халкечев геройски погиб 23 августа 1943года. Похоронен с почестями"Почернело у матери перед глазами, потемнели оконные стекла, будто раз, в одну секунду залила непроглядная темень весь аул. "Сары, сыночек", - зашлась она криком и рухнула без чувств. А на утро дом окружили солдаты: "Собирайтесь быстро, вас выселяют"
Только и успела Караханий, что собрать в дорогу детей, да собрать фотографии, письма сыновей - Амыра и Сары и еще захватить проклятое треугольное письмо. Ахлау о смерти сына узнал спустя месяц, когда разыскал семью в Казахстане.
"Жив мой сыночек. Не может умереть", - Караханий ждала Сары до последнего дня своей жизни. А годы шли. Обновлялась земля, ветер разносил над нею знакомые и привычные людям, но каждый раз по-новому волнующие их запахи: летом - разомлевших от солнца трав, осенью - хлебов зрелых, зимой - снега, весной - бархатной травы. Возвращались домой солдаты, вернулся Амыр.
Стало выцветшим фото Сары. Для домашних - детей, племянников, внуков - это теперь семейное предание. Дядя, погибший на войне. Как двадцать миллионов других. Но к извещению, письмам, фотографиям с каждым годом прибавляется много других листков - бланков, бумага их намного белее, но содержание безрадостное: никаких сведений о месте захоронения Сары. Это старший брат Амыр, а впоследствии племянница Люба писали во все инстанции письма с просьбой сообщить точные координаты захоронения Сары. Безрезультатно. Не нашлось и свидетелей гибели Сары. Не знают Халкечевы фамилии той русской девушки - избранницы Сары. Не знают где ее искать.
Сколько бы мы ни знали о войне, сколько бы ни слышали, ни читали, ни видели в кино, мы не знаем всего, что было. Но верно говорят в народе: звезды не гаснут. Даже когда они гибнут свет их еще долго-долго идет к людям.
Разбирая в Подольске военные архивы, профессор КЧГПИ Лайпанов обнаружил документы военных лет, в которых говорится: "Старшина Сары Халкечев своим личным примером и боевым опытом воспитывал и учил бойцов взвода. Командир конного взвода Сары Халкечев награжден орденом Красного Знамени . Эта награда заслужена выполнением сложнейших задач командования."Эта награда, - поясняет и Кази Танаевич, - эквивалентна званию Героя Советского Союза. Ибо это был период беспорядочного отступления - 1941 год. В документе - дословно не приведу, конечно, говорилось, что конный взвод под началом Халкечева разгромил трижды превосходящие силы врага".
Сары из рода Халкечевых является также одним из первых среди карачаевцев, награжденных орденом Красной Звезды. Одним из тех, кто успел построить свой дом, создать семью, но главное - защитить Родину, свой отчий дом.
А. Джаубаева "Сары из рода Халкечевы"
;День республики , 6 июля 1994 г.,
Наградной лист:
Тов. Халкечев за время боевых действий с германскими оккупантами проявлял образцы отваги и мужества".
У памяти - свои кладовые, свой особый закон отбора. В памяти народной прочно и навсегда разграничены три вехи: время довоенное, война и послевоенное.
Довоенное время. Тронь эту струну сегодня в Карт-Джурте, и зазвенят упругою струною голоса стариков и старушек, блеснут глаза. По свидетельству жителей аула, всех, кто знал Сары Халкечева - второго сына Ахлеу Бадашевича и Караханий Акаевны Халкечевых он был очень хорош собой. Остроумный, быстрый уже в детстве был сильным, бедовым не боялся проехать на самом норовистом коне, в считанные минуты взбирался на отвесные кручи?
В 1935 году Сары Халкечева призвали в армию. Отслужив, остался на военной службе - обучая призывников. Жители аула по сей день вспоминают, как они служили в Нальчике под его началом.
Служба в Нальчике, Майкопе. Тем временем разразилась Финская война. В боях на финской земле принимал участие и Сары Халкечев. О храбрости, мужестве нашего земляка поведала статья, опубликованная в газете "Кызыл Карачай". А следом произошло еще более интересное событие. В клубе аула демонстрировали документальный фильм. Марши, бои... Диктор за кадром рассказывал о положении дел на фронте, на переднем плане летел всадник, пригнувшись к луке. Вот он все ближе, вот он крупным планом, и тут тишину прорезал крик Абугали Хубиева: "Да это же наш Сары!" Все повставали с мест, стали свистеть, топать ногами, требуя заново повторить этот кадр.
Невестка Сары, жена старшего брата Амыра, часто вспоминает этот эпизод: "Сары пиехал на побывку домой именно в этот день. Свекровь, естественно, ничего не знала о фронтовых похождениях сына, ей и в голову не приходило, что он мог где-то сражаться, воевать. Правда, обилие наград на гимнастерке сына ее смущало, и она частенько допытывалась у сына: "За что тебя наградили, сынок, этими медалями"А Сары быстренько менял тему, начинал другой разговор. Легкий, безоблачный. Рассказывать же матери о том, что видели в клубе, односельчанам строго-настрого запретил.
Две недели промелькнули как один день. Засобирался Сары в дорогу. Загрустила мать, защемило ни с того, ни с сего ее сердце: ";Надолго ли теперь, сынок?"
Письма в Карт-Джурт приходили исправно, другое дело что, скупые, немногословные. Некоторые и вовсе в телеграфном стиле. В сороковом году, когда у старшего брата, Амыра, родилась дочь, ее нарекли Патией, но тут подоспело письмо от Сары: "У меня к вам, родные, большая просьба, если родится девочка назовите ее Любой. Так зовут вашу будущую сноху". О невесте Сары знали только одно, что она - русская.
Война. Вспомнят ее старики, и обожжет память сердца болью-бедой. Письма от Сары приходили в Карт-Джурт не часто, короткие, в один листок, они писались наскоро, но каждая строчка в них дышала теплом и любовью.
"Парень у тебя что надо, не переживай, Ахлау, - подбадривали старика земляки, - он из тех у кого грудь в крестах"
Палка бывает о двух концах, - отвечал отец, - либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
Письма от Сары перестали приходить внезапно, но зато по-прежнему доходили слухи о его отважности, бесстрашии. Очевидцы рассказывали: "Халкечев уходил последним, ведя бой, уходил тогда, когда уходить, по сути дела, было уже некуда. Про него ходили легенды в родном краю. Может быть, стоит в связи с этим вспомнить слова французского поэта и драматурга Эдмона Ростана: "Легенда не всегда лжет. Иногда она правдивей истины"
В октябре 1943 года дом Халкечевых, срубленный из мощных дубов и такой же крепкий, как семья, в которой росли шестеро детей, опустел, как никогда. Амыр воевал уже второй год. Ахлау с невесткой и дочерьми отправился на сельхозработы в перелески, а Караханий осталась дома с младшими детьми. Первого ноября почтальон постучался в дверь, и, не глядя ей в глаза, протянул конверт. В нем было несколько строчек: "Ваш сын капитан Сары Халкечев геройски погиб 23 августа 1943года. Похоронен с почестями"Почернело у матери перед глазами, потемнели оконные стекла, будто раз, в одну секунду залила непроглядная темень весь аул. "Сары, сыночек", - зашлась она криком и рухнула без чувств. А на утро дом окружили солдаты: "Собирайтесь быстро, вас выселяют"
Только и успела Караханий, что собрать в дорогу детей, да собрать фотографии, письма сыновей - Амыра и Сары и еще захватить проклятое треугольное письмо. Ахлау о смерти сына узнал спустя месяц, когда разыскал семью в Казахстане.
"Жив мой сыночек. Не может умереть", - Караханий ждала Сары до последнего дня своей жизни. А годы шли. Обновлялась земля, ветер разносил над нею знакомые и привычные людям, но каждый раз по-новому волнующие их запахи: летом - разомлевших от солнца трав, осенью - хлебов зрелых, зимой - снега, весной - бархатной травы. Возвращались домой солдаты, вернулся Амыр.
Стало выцветшим фото Сары. Для домашних - детей, племянников, внуков - это теперь семейное предание. Дядя, погибший на войне. Как двадцать миллионов других. Но к извещению, письмам, фотографиям с каждым годом прибавляется много других листков - бланков, бумага их намного белее, но содержание безрадостное: никаких сведений о месте захоронения Сары. Это старший брат Амыр, а впоследствии племянница Люба писали во все инстанции письма с просьбой сообщить точные координаты захоронения Сары. Безрезультатно. Не нашлось и свидетелей гибели Сары. Не знают Халкечевы фамилии той русской девушки - избранницы Сары. Не знают где ее искать.
Сколько бы мы ни знали о войне, сколько бы ни слышали, ни читали, ни видели в кино, мы не знаем всего, что было. Но верно говорят в народе: звезды не гаснут. Даже когда они гибнут свет их еще долго-долго идет к людям.
Разбирая в Подольске военные архивы, профессор КЧГПИ Лайпанов обнаружил документы военных лет, в которых говорится: "Старшина Сары Халкечев своим личным примером и боевым опытом воспитывал и учил бойцов взвода. Командир конного взвода Сары Халкечев награжден орденом Красного Знамени . Эта награда заслужена выполнением сложнейших задач командования."Эта награда, - поясняет и Кази Танаевич, - эквивалентна званию Героя Советского Союза. Ибо это был период беспорядочного отступления - 1941 год. В документе - дословно не приведу, конечно, говорилось, что конный взвод под началом Халкечева разгромил трижды превосходящие силы врага".
Сары из рода Халкечевых является также одним из первых среди карачаевцев, награжденных орденом Красной Звезды. Одним из тех, кто успел построить свой дом, создать семью, но главное - защитить Родину, свой отчий дом.
А. Джаубаева "Сары из рода Халкечевы"
;День республики , 6 июля 1994 г.,
Наградной лист:
Изменено: - 08.10.2012 01:32:45
