Кабардино-Балкария на фоне общекавказского кризиса
Кавказская экономическая система как она есть
Находящаяся в центральной части Северного Кавказа республика Кабардино-Балкария долгое время считалась ?островом стабильности? и ставилась в пример остальным кавказским субъектам федерации. Но очень быстро, буквально за пару-тройку лет этот ?остров? превратился в одну из самых горячих точек региона.
Кабардино-Балкария представляет собой наиболее характерный пример общекавказского кризиса ? и системного тупика кавказской политики федерального центра, в том числе и в плане попыток выработать некий ?новый курс? и ?новую политику?.
В данной статье рассмотрен экономико-хозяйственный аспект проблемы.
ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В ЭКОНОМИКЕ РЕСПУБЛИКИ
Кабардино-Балкарская республика, располагаясь в центре Кавказа, обоснованно считалась одной из наиболее развитых в экономическом отношении. Благоприятное сочетание многих факторов ? удобного географического положения, благодатного климата, плодородных земель ? сделало в советское время Кабардино-Балкарию высокоразвитым регионом.
В республике имелось высокоинтенсивное сельхозпроизводство. Так же существовала развитая промышленность, в том числе ряд высокотехнологичных заводов и развитый туристическо-санаторный комплекс, бывший одной из главный отраслей хозяйственной деятельности.
Однако к 2005 году экономико-социальная ситуация в КБР пришла к состоянию, вполне определимого словом ?катастрофа?.
Прежде чем приступить к её описанию, рассмотрим причины, которые к ней привели. Они, в общем-то, банальны, даже типичны для российской экономики в целом. Просто пример КБР здесь особенно показателен.
Итак. Произошедшая в перестроечные и постперестроечные годы кланово-элитная приватизация экономической и политической жизни в КБР, как и на всем Кавказе в целом, привела к сращиванию политического и экономического ресурсов.
В настоящее время крупные бизнес-проекты контролируются властными элитами, хотя в области же мелкого и среднего бизнеса относительная свобода все же существует. Однако при достижении определенного уровня доходности нынешние ?хозяева жизни? могут ?обратить внимание? на ?переростка? и настойчиво попросить ?некланового? бизнесмена продать им свое предприятие. Цену назначают покупатели, торговаться не принято.
К ?строптивцам? применяется широкий спектр ?воспитательных? мер от ?административно-правовых? до чисто бандитских в стиле девяностых годов. Например (описывается реальный случай), в успешно ведущий торговлю магазин всегда могут прийти ?проверяющие? без документов и удостоверений. После отказа от ?проверки? магазин ночью забрасывается бутылками с горючей смесью...
?Клановая приватизация? в КБР ? процесс непрерывный, следствием чего является установление узкой группой местных элит почти тотального контроля над экономикой и бизнесом вплоть до среднего уровня. Подчинение и подавление независимого мелкого и среднего бизнеса в сочетании с отсутствием внятной правовой базы и законодательной защиты приводит к отсутствию у большей части населения какой-либо перспективы на достойную самореализацию в экономическом плане. Следствием чего является ориентация на краткосрочные быстроокупаемые экономические проекты и крайне низкий уровень долгосрочного инвестирования, как внутреннего, так и внешнего.
Более-менее серьезный бизнес в КБР невозможен без связей и покровительства. Это характерно и для всей России. Применительно же к КБР клановость, хотя и приводит к отсутствию значимых перспектив развития для представителей любой национальности не имеющих достаточной поддержки ?сверху?, все же больше всего бьет по бизнесменам ?нетитульной? и ?второтитульной? национальности.
Осенью 2005 года на смену возглавлявшему Кабардино-Балкарию в течении более чем 20 лет президенту Валерию Кокову пришел молодой московский бизнесмен Арсен Каноков. Кандидатура была рекомендована президентом Путиным.
Арсен Каноков был ?внеклановым? президентом, не имевшим опоры в сложившихся за последние десятилетия кланово-элитных структурах. Это считалось главным достоинством нового кандидата. Зато он имел опыт работы в партии ?Единая Россия? и Госдуме, был материально независим (сделав состояние на создании в Москве крытых рынков и сети торговых комплексов), что давало надежду на неучастие в переделе республиканской собственности. Были надежды что ?молодой профессионал? сможет реформировать республику и вывести ее из состояния кризиса.
Однако эти ожидания оказались завышенными: несмотря ряд определенных позитивных явлений в экономике, кризисные явления в этой сфере (не говоря уже о социальной) продолжают нарастать.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТОРОНА БАЛКАРСКОГО ВОПРОСА
Одним из наиболее болезненных в КБР является ?балкарский вопрос?, имеющий серьезную экономическую подоснову.
В тот период, когда происходил ?дележ? собственности между клановыми элитами, балкарские элиты, в силу сохранившегося с советских времен разделения, оказались оттеснены от большинства имевшихся в республике экономических ресурсов и могли более-менее контролировать только экономику горных районов ? мест исторического проживания балкарцев. Однако бедные и экономически малоперспективные горные районы, с наступлением относительной экономической стабильности в 2000-х годах приобрели большое значение как серьезный источник доходов благодаря возрождению индустрии туризма. В результате, еще при президенте Кокове, близкие ему клановые элиты ?обратили внимание? на туристическую сферу Приэльбрусья и началось системное вытеснение балкарского бизнеса из этой сферы. Был принят ?закон о межселенных территориях?, по которому из ведения местных администраций изымалась в пользу республиканских властей большая часть земель в горных ущельях. Принятие этого закона и попытка силовыми методами сменить администрацию единственного балкарского города Тырныауза, чуть было не привели в 2005-ом году к вооруженному конфликту между балкарским населением и силовыми структурами КБР.
С приходом на должность президента КБР Арсена Канокова выполнение закона ?о межселенных территориях? было приостановлено, но борьба за контроль за турбизнесом не прекратилась. ?Борьба за горы? продолжается до сих пор, напряжение в межнациональных отношениях усиливается и грозит серьезными социальными эксцессами.
В последнее время туристическую индустрию КБР федеральными властями инвестируются весьма серьезные средства. Увы, они идут только в горно-лыжную и альпинистскую составляющую туристической сферы. Имевшаяся в советское время обширная санаторно-лечебная база деградировала и продолжает пребывать в глубоком кризисе. А главное ? нынешние инвестиции, как и будущие доходы от них, не приводят, и вряд ли приведут, к снижению экономической отсталости и массовой бедности в балкарских районах. В лучшем случае некоторые аборигены будут взяты в обслугу новых туробъектов, балкарская же бизнес элита будет и далее вытесняться из этой сферы. Если раньше балкарцы мечтали о том, что бы Путин приехал в Приэльбрусье покататься на лыжах, то теперь такая перспектива приводит их в ужас, ибо чревата, как и для сочинцев, утратой для коренных жителей права жить на своей земле.
С ?балкарским вопросом? связан так же вопрос Тырныауза, города в Баксанском ущелье, ранее одного из главных центров в СССР по добыче вольфрама и молибдена (в КБР сосредоточено половина мировых запасов этих металлов).
Бывший некогда градообразующим предприятием и почти полностью разрушенный в период перестройки Тырныаузский горно-обогатительный комбинат, несмотря на многочисленные проекты, не восстанавливается.
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
Существовавшая в советское время в Кабардино-Балкарии высокоразвитая промышленность, в том числе оборонная, ныне почти полностью исчезла.
Из крупных предприятий в КБР полноценно функционирует только Прохладненский кабельный завод: конкурентоспособное современное предприятие работающее, в основном на экспорт. Несколько предприятий пребывают в ?полумертвом? состоянии, при котором объем и ассортимент производимой продукции составляет ничтожную часть от объемов советского времени. Множество предприятий практически прекратило существование.
Справедливости ради надо признать, что в последнее трехлетие некоторые, некогда крупные и, казалось бы, практически ?мертвые? предприятия (ремонтный и полупроводниковый заводы и швейная фабрика в Прохладном, Терский завод алмазного инструмента, Нальчикские заводы электровакуумный и низковольтной аппаратуры), стали ?полумертвыми?. Однако о полноценном функционировании большинства заводов речь идти уже не может: в лучшем случае производство восстанавливается на уровне отдельных цехов и линий.
Одной из причин невозможности полноценного восстановления производства является отсутствие квалифицированных кадров. Большое количество квалифицированных специалистов (от инженеров из ?оборонки? до трактористов и школьных учителей) в последние годы из КБР эмигрировало по экономическим причинам. Почти полностью уничтожена и учебная база для подготовки квалифицированных рабочих кадров для промышленности.
Так, например, в некогда промышленном городе Майском (там находился один из крупнейших в СССР заводов рентгеновского оборудования и крупный, ныне полностью уничтоженный, завод по производству испытательно-измерительного оборудования для ВПК), все предприятия практически прекратили существование, а квалифицированные рабочие в большинстве своем вымерли физически. Если предприятия и будут восстанавливаться (в принципе, такие процессы в бывшей ?оборонке?, с подачи Центра, мало-помалу, но идут), то к станкам будет просто некого поставить.
Некоторое количество предприятий по переработке сельхозпродукции было построено за счет средств местных бизнесменов в последние годы. Но существенного влияния на экономику они не оказывают, и существенного влияния на социально-экономическую сферу не оказывают.
Причем очень часто наблюдается интересная тенденция: открывая новое предприятие, бизнесмены из ?титульных национальностей? набирают в штат родственников и земляков, привозя их на работу порой за десятки километров. Стремление местного бизнеса поднять ?малую родину? приводит к тому, что в КБР есть районы (Урванский) где социальная ситуация намного лучше чем
)
А вдруг кому-то захотелось позитива 
Прям какое-то публичное самоистязание...