Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.
И чудаки? ещё такие есть?
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья...
Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю",?
То же, что дышу, или живу!
И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна Любви? великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить.
Любой ценой? и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули...
Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!
Но многих захлебнувшихся любовью,
Не докричишься, сколько не зови...
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви...
И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья...
Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу? и значит, я люблю!
Я люблю? и, значит, я живу!
Shibizhi fon Purch пишет:
Максимилиан Волошин
ПО НОЧАМ, КОГДА В ТУМАНЕ...
Валерию Брюсову
Давно хотела почитать ВОлошина, все никак руки не доходили). Как-то в рассказе Берекета прочитала про Волошина, думала, первое, что найду и прочитаю, будет Волошин, так с тех пор и не нашла и не прочитала. Спасибо).
Вообще люблю слушать стихи в исполнении авторов. Это исполнение не понравилось - слишком быстро читает, я не успеваю воспринимать. Мне комфортнее слушать, когда успеваю повторять)).
Она была сильной, мерила маски,
И наивно уже не верила в сказки.
Боялась, что сердце опять разобьют,
Что ее чувства никогда не поймут.
Она была сильной, точнее старалась,
И людям железной порой казалась.
Так было проще, никто не обидит,
И слабость ее никогда не увидят.
Она была сильной, всегда улыбалась,
Как бы больно сердце не разрывалось.
Она уже свыклась, жила в своих мыслях,
Просто молчала о ангельских крыльях.
Она была сильной, но слишком устала,
Людей дорогих так часто теряла.
Но главное – она могла быть другой,
Когда доверялась, становилась собой.
Религиозность – это не только нахождение в мечети, но и хорошие взаимоотношения с людьми и благой нрав. Вот на эти качества должна обратить внимание молодежь при выборе второй половинки.
Ненавижу я всяких зануд и нытиков,
Отравляющих радость за годом год,
Раздраженно-плаксивых и вечных критиков
Наших самых ничтожных порой невзгод!
Люди строят завод, корпуса вздымают,
Люди верят сквозь трудности в свой успех.
А зануда не верит. Он больше знает.
А зануда зарплату и жизнь ругает,
А зануда скулит и терзает всех.
Как досадно бывает подчас в дороге,
Где шагают ребята в жару и стынь:
Все устали и все натрудили ноги,
А бранится и стонет за всех один.
Он скрипит, он по ниточкам тянет нервы:
«Жмет ботинок... Когда же мы отдохнем?»
И рюкзак-то тяжел, и не те консервы,
Да и тем ли идем вообще путем?!
И с такой он душой о себе хлопочет,
Будто жизнью иною, чем все, живет:
Есть и пить только он ведь один и
хочет И один только в мире и устает.
Да, один устает и один страдает,
Всюду самый хороший порыв губя.
Лишь одно его в жизни не утомляет —
Это страстно любить самого себя.
Ну скажите на милость: когда? зачем
Кто-то выдумал нытика и зануду?
Ведь они, будто ржавчина, есть повсюду,
Пусть немного, а жизнь отравляют всем.
И хотелось бы тихо их попросить:
— Хватит жар загребать чужими руками.
Не скулите! Не путайтесь под ногами,
Не мешайте всем людям хорошим жить!
Не используй остроту своих речей на матери, которая научила тебя говорить.
Сетренка пишет: « Давно хотела почитать ВОлошина, все никак руки не доходили). Как-то в рассказе Берекета прочитала про Волошина, думала, первое, что найду и прочитаю, будет Волошин, так с тех пор и не нашла и не прочитала. Спасибо). »
Спасибо гениальному русскому поэту и мыслителю Максимилиану Волошину за его уникальное творчество и удивительные прозрения.
Волошин один из самых талантливейших и загадочных поэтов Серебрянного века русской литературы. Он был не просто поэтом. Он был поэтом-пророком, поэтом-философом. Его поэзия настолько глубока и многомерна, что и по сей день до конца еще не осмыслена, как и сама его личность. Читать его надо обязательно, причем как стихи, так и прозаические тексты (дневники, статьи и т.д.). Пользы для души и ума будет изрядно.
МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН
КИТЕЖ
1 Вся Русь - костер. Неугасимый пламень Из края в край, из века в век Гудит, ревет... И трескается камень. И каждый факел - человек.
Не сами ль мы, подобно нашим предкам, Пустили пал? А ураган
Раздул его, и тонут в дыме едком Леса и села огнищан. Ни Сергиев, ни Оптина, ни Саров - Народный не уймут костер: Они уйдут, спасаясь от пожаров,
На дно серебряных озер. Так, отданная на поток татарам, Святая Киевская Русь Ушла с земли, прикрывшись Светлояром... Но от огня не отрекусь! Я сам - огонь. Мятеж в моей природе, Но цепь и грань нужны ему.
Не в первый раз, мечтая о свободе, Мы строим новую тюрьму.
Да, вне Москвы - вне нашей душной плоти, Вне воли медного Петра - Нам нет дорог: нас водит на болоте Огней бесовская игра.
Святая Русь покрыта Русью грешной, И нет в тот град путей, Куда зовет призывный и нездешной Подводный благовест церквей.
2 Усобицы кромсали Русь ножами. Скупые дети Калиты Неправдами, насильем, грабежами
Ее сбирали лоскуты. В тиши ночей, звездяных и морозных, Как лютый крестовик-паук, Москва пряла при Темных и при Грозных Свой тесный, безысходный круг. Здесь правил всем изветчик и наушник, И был свиреп и строг Московский князь - «постельничий и клюшник
У Господа», - помилуй Бог! Гнездо бояр, юродивых, смиренниц - Дворец, тюрьма и монастырь, Где двадцать лет зарезанный младенец
Чертил круги, как нетопырь.
Ломая кость, вытягивая жилы, Московский строился престол, Когда отродье Кошки и Кобылы
Пожарский царствовать привел. Антихрист-Петр распаренную глыбу
Собрал, стянул и раскачал, Остриг, обрил и, вздернувши на дыбу, Наукам книжным обучал.
Империя, оставив нору кротью,
Высиживалась из яиц Под жаркой коронованною плотью
Своих пяти императриц. И стала Русь немецкой, чинной, мерзкой. Штыков сияньем озарен, В смеси кровей Голштинской с Вюртембергской Отстаивался русский трон.
И вырвались со свистом из-под трона
Клубящиеся пламена - На свет из тьмы, на волю из полона -
Стихии, страсти, племена. Анафем церкви одолев оковы, Повоскресали из гробов Мазепы, Разины и Пугачевы - Страшилища иных веков.Но и теперь, как в дни былых падений,
Вся омраченная, в крови, Осталась ты землею исступлений - Землей, взыскующей любви. 3
Они пройдут - расплавленные годы Народных бурь и мятежей: Вчерашний раб, усталый от свободы, Возропщет, требуя цепей. Построит вновь казармы и остроги,
Воздвигнет сломанный престол, А сам уйдет молчать в свои берлоги, Работать на полях, как вол.
И, отрезвясь от крови и угара, Цареву радуясь бичу, От угольев погасшего пожара Затеплит ярую свечу.
Молитесь же, терпите же, примите ж На плечи крест, на выю трон.
На дне души гудит подводный Китеж -
Наш неосуществимый сон!
Есть неплохая книга Сергея Пинаева «Максимилиан Волошин» выпущенная в серии «ЖЗЛ». Здесь ее можно почитать/скачать:
Красивый закат – это просто слова
Все звуки заката сложнее
Как будто у жизни другая глава
А вот прочитать мы сумеем?
И манит дорога за солнцем вослед
Догнать его – пусть согревает!
Уйти от проблем, от забот и от бед
Бывает… ты скажешь? Бывает…
Всё бросить к чертям и уйти налегке
Туда, где рождается вечер
Красивый закат заблудился в леске,
Кузнечиков слушает речи…
Он всё ещё ждет – догоняйте его,
Он на волшебство не скупится
Меняя цвета, ощущенья всего
Он легким туманом клубится...
Религиозность – это не только нахождение в мечети, но и хорошие взаимоотношения с людьми и благой нрав. Вот на эти качества должна обратить внимание молодежь при выборе второй половинки.
Балкарскому художнику Ибрагиму Занкишиеву
и Человечеству посвящаю
I
Балкарии таинственное имя
Оберегаю в нежной тишине
Под ливнями снегов средь ярких гор;
Поистине ты Господом хранима,
Отчизна света, как мила ты мне,
Здесь предо мной — возлюбленный простор.
II
Балкария — не меркнет это слово,
День ото дня оно всё ярче, ярче;
Не потому ль с отечеством сурово
Обходится сей мир, чьи дни всё жарче —
Средь тьмы безжалостной, но обречённой,
Среди судьбы — немой, но изречённой.
III
Твои озёра — синь твоих очей,
Страна цветных космических лучей,
Поэтов, прилетевших с ярких звёзд,
Их путь к планете — бесконечность вёрст,
А их калам — литературный меч,
Немое зло способный вдруг рассечь.
IV
Балкария! Ты гимном возродилась —
Во славу он и Неба и Земли!
О мой Народ! С тобою возвратилась
Мечта всечеловеческой семьи
О новой жизни на своей планете,
Чтоб никогда не умирали дети.
V
Ты созидал возвышенный протест,
Ты воскрешал безжизненную Правду,
И ты творил надежды Эверест,
Державший неба свод в сей низкий век;
О Ибрагим! я повторяю: прав ты!
Ты прав, ты прав, балкарский человек!
VI
Святой Отчизны ясный, добрый лик,
Страна достойна утреннего света,
Не одного великого поэта
Был голосом её родной язык,
А их встречали здесь артист, художник
И на тропинках тонкий подорожник.
VIII
Балкария! Ты воссияла вновь —
В коварной мгле предельного столетья;
Ты — существительное, междометье,
Глагол, надежда, вера и любовь;
Я знаю, по Земле пройдут века,
А ты всё так же будешь высока.
IX
В твоих ущельях вечный ветер веет,
И, полон нежности, он розовеет,
Касаясь новой тайны ледника,
В котором — неизбывность родника
И судьбы Мирового Океана.
О Родина моя! как ты желанна.
X
В тебя драгоценное небо глядит —
Ты чистая правда высокого неба;
А клин журавлей, что, белея, летит,
Сегодня возжаждал высокого хлеба;
Балкарии горы — ступень доброты,
Душевной, величественной Красоты.
XI
Когда я родился и был на свету,
Кто знал, что такую любовь обрету,
К тебе, мой родимый, торжественный край?
Во мне торжествующим гимном играй;
Открой мне вселенную доброго чувства;
Для жизни земной — неземное искусство.
XII
Отчизна, священная матерь моя,
Я многие видел на свете края.
Иду по камням твоих чистых долин
И кажется, я неземной исполин —
О мать, ты даруешь такое сознанье…
Нам карлики духа желали изгнанья.
XIII
Малкар, Холам и Безенги,
Чегем, Баксан — до Карачая…
Эльбрус, ты обнял нас, венчая,
О, Радости Гора — Минги!
И тайну древнюю твою
Хранит Народ в своём краю.
XIV
Балкария! Новые гимны пою
И будущность в них прозреваю твою:
Мне видится средь перламутровых скал
Всё то, что Народ наш от века искал;
Мне видно: грядущее ждёт воплощенья,
А прошлое… кажется, просит прощенья.
XV
Грядущее жаждет быстрей воплотиться
И в вас отразиться, балкарские лица;
Сойдёт на вас отсвет космических гор,
И новую ширь обретёт кругозор;
Любовь, что к землянам в Народе хранили,
Свободно нести нам дано будет в мире.
XVI
Я говорю Кязиму и Кайсыну:
Возрадуйтесь — Балкария жива!
Порой её ввергают в лжи пучину;
Но перед жизнью Правды — ложь мертва.
Предел времён: насилье, смуты, споры…
Стоим — лицом к заре, как наши горы.
XVII
В горах идёт-сияет белый снег —
Светлее стало на душе моей;
Балкария! Твой сын, твой человек,
Хочу прожить здесь много тихих дней,
Наполненных великой тишиной…
Что разразится гимнами над Северной Страной!
2006 г.
ta girl
01.04.2016 00:28:32
В самом печальном из городов,
Где вечера бесконечно долги,
Голуби падают с проводов
И разбиваются на осколки.
.
Дворник, ни слова не говоря,
Их заметает в свою корзину
И зажигает два фонаря
У музыкального магазина.
.
В залах давно не дают балов,
И скрипачи, потеряв работу,
Ходят с подносами у столов,
И разливают клиентам воду,
.
Скучные люди сидят в бистро,
Тихо, без шепота и без крика,
А на витрине теряют строй
Маленькие и большие скрипки.
.
Музыки нет, и продажи нет,
В лавках цветочных забиты ставни,
В этой чудовищной тишине
Слышен отчетливо звон хрустальный,
.
Ветер швыряется хрусталём
В окна, что вовремя не закрыли,
.
А Страдивари под фонарём
Пробует склеить осколки крыльев...
ta girl
01.04.2016 01:56:21
Стерты до крови ноги, и плечи изныли,
Долго шла я одна среди скал и болот.
Белый месяц не светит, темно, как в могиле,
На тропинке, где ночью сиротка бредет.
Ах, зачем в эту даль меня люди послали,
Где седые утесы, где тяжко идти!
Люди злы, и лишь ангелы в кроткой печали
Сироту берегут в одиноком пути.
Тихо веет в лицо мне ночная прохлада,
Нет ни облачка в небе, в звездах небосвод.
Милосердие бога — мой щит и ограда,
Он надежду сиротке в пути подает.
Если в глушь заведет огонек на трясине
Или вдруг оступлюсь я на ветхом мосту, —
И тогда мой отец сироты не покинет,
На груди у себя приютит сироту.
«Держитесь. Мы идем в вашу сторону. Мы вас спасем… »
Антуан де Сент-Экзюпери.
Самолет мечты моей юности
летел среди звезд,
но крылья его устали,
и он упал в безводной пустыне.
Люди,
я хотел сообщить о себе,
но рация повреждена.
До конца горизонта молча лежит предо мной
Сахара безмятежности, равнодушия,
бледных дел и слез бессилия.
Из трещин земли выглядывают
разлапистые пауки и уродливые ящерицы;
снижаясь при моем падении
и взмывая вверх, когда поднимаюсь,
кружит надо мной серый стервятник.
Много дней, много жизней уже
тяжело передвигаю свои окровавленные ноги, -
я иду туда, куда направлена голова,
направлено сердце, направлена душа.
... Своим исчезновением, своим молчанием
мы убиваем любимых людей.
И поэтому,
хотя бы только поэтому
я не исчезну,
я не исчезну
в этой безлюдной пустыне,
где меня никогда не найдут.
Голосом любящим сердца моего,
любящие меня человеки,
я прошу вас:
не падайте духом,
поверив в мое затянувшееся молчание.
Я иду к вам,
я иду в вашу сторону, -
я защищу вас!
Гудят провода.
Где-то слышатся позывные
Последних известий,
Последних за прожитый день.
Заждавшись судьбы приговора,
Деревья нагие не могут заснуть,
Окунувшись в гнетущую тень.
Не могут заснуть от того,
Что, наверно, боятся,
Что вновь им приснится
Надежда ушедшей весны.
А мне от тебя бы
Последних известий дождаться
Пока не заснул я,
Вглядевшись в лицо тишины.
Я встал ночью с постели… Мне показалось, что кто-то позвал меня по имени… там, за темным окном.
Я прижался лицом к стеклу, приник ухом, вперил взоры — и начал ждать.
Но там, за окном, только деревья шумели — однообразно и смутно, — и сплошные, дымчатые тучи, хоть и двигались и менялись беспрестанно, оставались всё те же да те же…
Ни звезды на небе, ни огонька на земле.
Скучно и томно там… как и здесь, в моем сердце.
Но вдруг где-то вдали возник жалобный звук и, постепенно усиливаясь и приближаясь, зазвенел человеческим голосом — и, понижаясь и замирая, промчался мимо.
«Прощай! прощай! прощай!» — чудилось мне в его замираниях.
Ах! Это всё мое прошедшее, всё мое счастье, всё, всё, что я лелеял и любил, — навсегда и безвозвратно прощалось со мною!
Я поклонился моей улетевшей жизни — и лег в постель, как в могилу.
