Войти на сайт
25 Июня  2026 года

 

  • Ашхы сёз таш тешер.
  • Кенгеш болса, уруш болмаз.
  • Эртде тургъан джылкъычыны эркек аты тай табар.
  • Джыгъылгъанны сырты джерден тоймаз.
  • Ашда уялгъан – мухар, ишде уялгъан – хомух.
  • Эртде тургъан бла эртде юйленнген сокъуранмаз.
  • Артына баргъанны, къатына барма.
  • Эркиши – от, тиширыу – суу.
  • Сууда джау джокъ, кёб сёзде магъана джокъ.
  • Тамбла алтындан бюгюн багъыр ашхы.
  • Аз айтсам, кёб ангылагъыз.
  • Ауузу аманнга «иги», деме.
  • Къарны аманнга къазан такъдырма, къолу аманнга от джакъдырма.
  • Малны кют, джерни тюрт.
  • Элни кючю – эмеген.
  • Акъыллы эркиши атын махтар, акъылсыз эркиши къатынын махтар.
  • «Ёгюз, джаргъа джууукъ барма, меннге джюк боллукъса», - дегенди эшек.
  • Къалгъан ишге къар джауар.
  • Кютгени беш эчки, сызгъыргъаны уа, джерни джарады.
  • Сабыр джетер муратха, сабырсыз къалыр уятха.
  • Кёб къычыргъандан – къоркъма, тынч олтургъандан – къоркъ.
  • Юй кюйдю да, кюйюз чыкъды, ортасындан тюйюш чыкъды.
  • Сабий болмагъан джерде, мёлек болмаз.
  • Нёгер болсанг, тенг бол, тенг болмасанг, кенг бол.
  • Къарт айтханны этмеген, къартаймаз.
  • Чомартха Тейри да борчлуду.
  • Джарлыны эшигин махтагъан джабар.
  • Татлы тилде – сёз ариу, чемер къолда – иш ариу.
  • Элде адам къалмаса, ит тахтагъа минер.
  • Мал тутхан – май джалар.
  • Сормай – алма, чакъырылмай – барма.
  • Биреуню къыйынлыгъы бла кесинге джол ишлеме.
  • Адамны бетине къарама, адетине къара.
  • Уруну арты – къуру.
  • Къартны бурнун сюрт да, оноугъа тут.
  • Бир абыннган – минг сюрюнюр.
  • Ауругъаннга – кийик саулукъ, джетген къызгъа – чилле джаулукъ.
  • Аман киши кеси юйюнде – къонакъ.
  • Намысы болмагъанны, сыйы болмаз.
  • Иги сёз – джаннга азыкъ, аман сёз башха – къазыкъ.
  • Эр сокъур болсун, къатын тилсиз болсун.
  • Тойну къарнашы – харс, джырны къарнашы – эжиу.
  • Сёлеш деб шай берген, тохта деб, сом берген.
  • Джан саулукъ бермей, сан саулукъ бермезсе.
  • Иги бла джюрюсенг, джетерсе муратынга, аман бла джюрюсенг, къалырса уятха.
  • Билим къая тешер.
  • Онгсузну – джакъла, тенгликни – сакъла.
  • Айырылмаз джууугъунга, унутмаз сёзню айтма.
  • Харам къарнашдан, халал тенг ашхы.
  • Намыс болмагъан джерде, насыб болмаз.

 

   RSS
Любимые стихи...
 
Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.

И чудаки? ещё такие есть?
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья...

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю",?
То же, что дышу, или живу!

И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна Любви? великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить.
Любой ценой? и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули...

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!

Но многих захлебнувшихся любовью,
Не докричишься, сколько не зови...
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви...

И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья...

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу? и значит, я люблю!
Я люблю? и, значит, я живу!
Страницы: Пред. 1 ... 6 7 8 9 10 ... 110 След.
Ответы
 
что-то из того, что нравится))

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

И. Анненский, 1909

Не верю тем, чьи никогда
Глаза печалью не туманятся.
Я знаю: плачет и вода
Пред тем, как льдом она затянется.

Река грустит, как мы с тобой,
Хотя и знает: все изменится.
Растает лед, и вновь листвой
Ольха на берегу оденется.

Без грусти лист не упадет,
Без боли ветка не сломается.
Без тяжких мук не тает лед,
И льдом трава не покрывается.

Мне видится в закате дня:
Стекает на дорогу пыльную
Слеза крестьянского коня,
Что тянет тяжесть непосильную.

Поэты, знаете ли вы
Печаль травы, под корень скошенной?
Боль выгорающей листвы
И женщины, любимым брошенной?

Уменье жить и не страдать -
Благое свойство не любившего
Заботой согнутую мать
И брата своего погибшего.

Не станет людям веселей
От показного молодечества,
Легко любить все человечество -
Соседа полюбить сумей.

Къайсын Кулиев, 1964
 
На скользком пике эйфории, на пьяно-радужном яву к тебе придут дела такие, что серце выпрыгнет в траву. оно врастет в колени мира слезоточа и стрекоча, как ты его ни контролируй, как ты его ни поучай. и там, где раньше жило двое - линейный памятный надрез. смотри, смотри - оно живое, дыши и ратуй, что воскрес. не точат серца злые змеи, не ворошат былые сны, теперь оно вопить не смеет, лишь очень качественно ныть. ЛЮБА МАКУШИНА.
 
Усталая серость разлита по свежим холстам.

Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо,

Но город пронизан дыханьем сурового норда,

И, кажется, осень крадется за мной по пятам.



Я знаю, что будет - сценарий твержу наизусть.

Я помню эмоции всех своих прожитых жизней.

Я лишь узнаю их - по импульсам. Безукоризнен

Порядок в архивах моих состояний и чувств.



Я знала, что будет, когда я тебя отыщу.

Как знала и то, когда именно это случится.

И мир рассмеется и бликами будет лучиться,

И ты будешь дерзок, и я тебе это прощу,



И ты будешь грезить не мной и любить не меня

И, вряд ли нарочно, но будешь со мной бессердечен,

И что наш мирок будет хрупок и недолговечен,

Как жаркое пламя волшебного летнего дня.



Я знала, что это закончится серой тоской.

Да, даже печаль я задолго себе предсказала.

Тебя не терзала - сама же себя наказала.

Исчезла. Ушла. Обрела долгожданный покой.



Кассандра-провидица властвует сердцем моим.

Не знаю, каких еще слез я себе напророчу.

Но ты был мне подлинно дорог - беспечен, порочен,

Испорчен, утрачен - но истинно мною любим.



Пустынно в хранилище страхов и снов моих. Там

Душа моя копит веками свои ощущенья.

Там есть одно - как боялась его возвращенья! -

Как будто бы осень идет за тобой по пятам...
 
Ты начисто притворства лишена,
когда молчишь со взглядом напряженным,
как лишена притворства тишина
беззвездной ночью в городе сожженном.

Он, этот город,- прошлое твое.
В нем ты почти ни разу не смеялась,
бросалась то в шитье, то в забытье,
то бунтовала, то опять смирялась.

Ты жить старалась из последних сил,
но, отвергая все живое хмуро,
Он, этот город, на тебя давил
угрюмостью своей архитектуры.

В нем изнутри был заперт каждый дом.
В нем было все недобро умудренным.
Он не скрывал свой тягостный надлом
и ненависть ко всем, кто не надломлен.

Тогда ты ночью подожгла его.
Испуганно от пламени метнулась,
и я был просто первым, на кого
ты, убегая, в темноте наткнулась,

Я обнял всю дрожавшую тебя,
и ты ко мне безропотно прижалась,
еще не понимая, не любя,
но, как зверек, благодаря за жалость,

И мы с тобой пошли... Куда пошли?
Куда глаза глядят. Но то и дело
оглядывалась ты, как там, вдали,
зловеще твое прошлое горело.

Оно сгорело до конца, дотла.
Но с той поры одно меня тиранит:
туда, где неостывшая зола,
тебя, как зачарованную, тянет.

И вроде ты со мной, и вроде нет.
На самом деле я тобою брошен.
Неся в руке голубоватый свет,
по пепелищу прошлого ты бродишь.

Что там тебе? Там пусто и темно!
О, прошлого таинственная сила!
Ты не могла его любить само,
ну а его руины - полюбила.

Могущественны пепел и зола.
Они в себе, наверно, что-то прячут.
Над тем, что так отчаянно сожгла,
по-детски поджигательница плачет.
 
Мой день беспутен и нелеп:
У нищего прошу на хлеб,
Богатому даю на бедность,
В иголку продеваю - луч,
Грабителю вручаю - ключ,
Белилами румяню бледность.
Мне нищий хлеба не дает,
Богатый денег не берет,
Луч не вдевается в иголку,
Грабитель входит без ключа,
А дура плачет в три ручья -
Над днем без славы и без толку.
 
ЛИЛИЧКА!

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
 
Я специалист по бесперебойной подаче слёз ?
Ты воспитал в себе выдержку партизанью.
Ты пьёшь кофе в Гостином ? я ем в Маяке лазанью,
Ты по бизнесу в Хельсинки ? я в колонию под Рязанью
Предотвращать резистентный туберкулёз.

Фильм, в котором почти непроизводима речь.
Она пишет ему откуда-нибудь ?тут сыро? ?
Он ей очень рекомендует себя беречь.
И они никогда не осуществляют встреч ?
А на сэкономленные отапливают полмира.

Ему скопленной нежностью плавить льды, насыпать холмы,
Двигать антициклоны и прекращать осадки.
Ей на вырученную страсть, как киту-касатке,
Уводить остальных от скал, китобоев, тьмы.
Славно съездить, мой милый, мягкой тебе посадки.
Познавательной мне тюрьмы.
 
Когда теряет равновесие
Твое сознание усталое,
Когда ступени этой лестницы
Уходят из-под ног,
Как палуба,
Когда плюет на человечество
Твое ночное одиночество,-

Ты можешь
Размышлять о вечности
И сомневаться в непорочности
Идей, гипотез, восприятия
Произведения искусства,
И -- кстати -- самого зачатия
Мадонной сына иисуса.

Но лучше поклоняться данности
С ее глубокими могилами,
Которые потом,
За давностью,
Покажутся такими милыми.

Да. лучше поклоняться данности
С короткими ее дорогами,
Которые потом
До странности
Покажутся тебе
Широкими,
Покажутся большими,
Пыльными,
Усеянными компромиссами,
Покажутся большими крыльями,
Покажутся большими птицами.

Да. лучше поклоняться данности
С убогими ее мерилами,
Которые потом,
По крайности,
Послужат для тебя перилами,
(хотя и не особо чистыми ),
Удерживающими в равновесии
Твои хромающие истины
На этой выщербленной лестнице.
 
Вот видишь, всё прошло, вот видишь, постепенно
всё явственней весна, всё выше облака,
и в сумерках твоих прелюдия Шопена
пронзительно проста, светла и высока.

И снятся голоса из опустевших будней,
из прожитой зимы распахнуто окно,
и всё яснее дни, и вечера безлюдней,
и всё понятней жизнь, как это ни смешно.

Так жги свои мосты, пока зари полоска
над городом пустым красна и холодна,
пока в твоей душе ни зла, ни отголоска
той канувшей зимы - лишь мир и тишина.

Что ж, празднуй этот мир с его неясным светом
на лезвии клинка проснувшейся зари,
вы с ним давно враги - не говори об этом,
вы с ним друзья давно - об этом говори.
 
Песня девочки

Пыль и зной... Июль Урус-Мартана.
У досчатых стареньких ворот.
Рот прикрыв ладошкой, словно рану.
Маленькая девочка поет:

- Вай, как много в небе самолетов.
Что немил, порою, белый свет.
Вай как много в этих самолетах
Бомб и пулеметов и ракет.

Эй, война, ну разве это мало,
Чтоб ослепло сердце от тоски...
У меня весной убило маму -
Взрывом разорвало на куски.

Без меня ее похоронили...
Я ведь тоже ранена была,
И теперь она лежит в могиле...
А меня с собою не взяла...

Вот и сплю я без нее, родимой.
На поднаре нашем с уголка...
Только вот у 6абушки Фатимы
Не такая мягкая рука.

Помнишь, я поговорив немного
Засыпала на твоей груди...
А теперь мне так здесь одиноко!
Мамочка родная, приходи!

У калитки реечной напротив
Я сажусь (куда-то все идут!)
И пою, а дяди или тети
Мне за это денежку дают.

Кто-то посылает телеграммы.
Кто-то ждет ответа, кто-то - нет.
Дедушка сказал мне, что до мамы
Стоит слишком дорого билет.

Может, много это или мало,
(Да и люди: кто добрей, кто злей)
В мамин кошелек насобирала
Я уже четырнадцать рублей

Рядом с мамой быть - такое благо
Две мои подружки с мамой спят
Возвратись!.. И я не буду плакать
Мама!.. Буду слушаться тебя...

Поднялась... На небо посмотрела
Символом несбыточной мечты -
Возврати мне маму, о Всевышний.
Это можешь сделать только ты.

Я стоял, опустошенный духом.
От певуньи той невдалеке...
Словно перешептывались, глухо,
Две монетки у меня в руке.

Там, где спор за жизнь со смертью начат,
Девочке, открывшей в вечность дверь.
Я-то знал, что ничего не значат
Миллиарды долларов теперь.

Девочке, поверившей упрямо.
Что бывают в мире чудеса,
Я солгал - к тебе вернется мама!
Но не солгала моя слеза...

Что поделать... Зной Урус-Мартана...
У давно некрашенных ворот.
Рот прикрыв ладошкой, словно рану
Девочка о матери поет.

Пощади, мучителъная Лира.
Ты же знаешь (Это смерти суть!).
Что ценою всех сокровищ мира
Маму для девчушки не вернуть!

Умар Яричев
 
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там ?надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала ?.
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало... Ах, как ее сердце мурчало!
Если, при встрече, он тихо шептал ей: ?Привет?

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена... Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что... то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: ?Привет?

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: ?Ты правда ждала меня, Кошка??
?Кошки не ждут...Глупый, глупый ты мой Человек?

©Саша Бес
 
Трудно жить, навеки мать утратив,
Нет счастливей нас, чья мать жива.
Именем моих погибших братьев
Вдумайтесь, молю, в мои слова.

Как бы ни манил вас бег событий,
Как ни влёк бы в свой водоворот,
Пуще глаза маму берегите
От обид, от тягот и забот.

Боль за сыновей, подобно мелу,
Выбелит ей косы добела.
Если даже сердце очерствело,
Дайте маме капельку тепла.

Если сердцем стали вы суровы,
Будьте дети ласковее с ней.
Берегите мать от злого слова,
Знайте: дети ранят всех больней!

Если ваши матери устали,
Добрый отдых вы им дать должны.
Берегите их от чёрных шалей,
Берегите женщин от войны.

Мать умрет и не изгладить шрамы,
Мать умрет, и боли не унять.
Заклинаю: берегите Маму,
Дети мира, берегите Мать.

Р.Гамзатов
 
Ошибка

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой - она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем. Чародей!

М.Цветаева
 
Повторю в канун разлуки,
Под конец любви,
Что любила эти руки
Властные твои

И глаза ? кого - кого-то
Взглядом не дарят! -
Требующие отчета
За случайный взгляд.

Всю тебя с твоей треклятой
Страстью ? видит Бог! ?
Требующую расплаты
За случайный вздох.

И еще скажу устало,
? Слушать не спеши! ?
Что твоя душа мне встала
Поперек души.

И еще тебе скажу я:
? Все равно?канун! ?
Этот рот до поцелуя
Твоего был юн.

Взгляд?до взгляда ? смел и светел,
Сердце ? лет пяти...
Счастлив, кто тебя не встретил
На своем пути.
 
Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы ? ты и я ? принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность ? других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши!
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной ? любви.
 
Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла - их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!

Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли.
В кошачьем сердце рабства нет!

Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг - они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!
 
М.Цветаева
 
Абу Амин

Мать умрет и не изгладить шрамы,
Мать умрет, и боли не унять.
Заклинаю: берегите Маму,
Дети мира, берегите Мать.

Р.Гамзатов - лучше всех
 
Я видел разными твои глаза:
Когда затишье в них, когда гроза,
Когда они светлы, как летний день,
Когда они темны, как ночи тень,
Когда они, как горные озера,
Из-под бровей глядят прозрачным взором.
Я видел их, когда им что-то снится,
Когда их прячут длинные ресницы,
Смеющимися видел их, бывало,
Печальными, глядящими устало-
Склонившимися над моей строкой...
Они забрали ясность и покой
Моих невозмутимых раньше глаз, -
А я, чудак, пою их в сотый раз.
 
Февраль. Фонари, как всегда, утопают во тьме.
А в городе снег, все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но мир вдруг отрезал:"Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?"

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза,
И так надоело всегда и во всем быть первой...
Гадала на принца, а мир, усмехаясь, сказал:
"Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?"

Полночи без сна, а с рассветом почти без сил.
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а мир беззаботно спросил:
"Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?"

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промозглая эта слякоть...
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том.
"Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?"..
 
Р. Гамзатов

ЧЕРНЫЕ ШАЛИ НАШИХ МАТЕРЕЙ

?Берегите маму?.
Из завещания отца

1

Вызвали домой.
Сказали позже
Родичи, смотря печально:
? Друг!
Твой отец лежит на смертном ложе.
Приготовься к худшей из разлук.

Встал я у отцовского порога,
Сдерживая тяжкий стон в груди.
Старшая сестра взглянула строго:
? Мама у отца... Ты обожди...

Счет вели часы. И ночь густела.
В дверь гляжу, открытую слегка...
На руке отцовской пожелтевшей ?
Сморщенная мамина рука.

Я поверил: всех сильней на свете
Смерть ?
Она способна оторвать
Друг от друга тех,
кто полстолетья
Об руку прошли, ?
отца и мать!

А часы минуту за минутой
Медленно роняли в черноту...
Тихо притворил я дверь, как будто
Опустил могильную плиту.

Я расслышал слово расставанья.
? Хандулай, ? отец привстал слегка,
Близится конец повествованья,
Пишется последняя строка.

В голосе отца и боль и жалость.
? Хандулай, не избежать судьбы.
Показалось мне, что поломалось
Средь дороги колесо арбы.

Средь дороги?! Кончились дороги!
Пресеклись пути любви, забот...
Что в итоге? Подведем итоги,
Прожитых годов окончен счет.

...Дверь внезапно подалась скрипуче:
Растворилась тихо. Это мать
В старом платье, черном, точно туча,
Вышла, шепчет что-то... Не понять...

Вижу, лоб ее покрылся потом,
Плачет мама, муки не тая...
? Подойди к отцу. Тебя зовет он... ?
Меркнет лампа.
? Папа, это я...

? Ты, сынок? ?
Чуть приоткрылись веки,
Взгляд чуть-чуть зажегся ? и погас.
Эту ночь мне не забыть вовеки.
? Вот и наступил прощанья час.

Смерти угодил я под копыта,
Видно, в стремя встал не с той ноги.
Душу дома, маму, береги ты;
Слышишь, сын мой, маму береги!

И замолк навек. Отца не стало...
Но звучаньем прерванной строки
Все кругом гудело, рокотало,
Повторяло:
? Маму береги!

Хлынул дождь ? и все в горах намокло,
Разбежались по воде круги...
Слышу: через крышу, через стекла
Молят капли:
? Маму береги!

Слышу: листья шепчут за стеною:
?Мама, ? это дерево родное!?
Голосом отца твердит земля:
?Мать ? весь мир, и рощи, и поля?.

Яростно бушует непогода,
В черном небе не видать ни зги...
Грохот грома ? голос твой, природа,
Просит каждый час любого года:
?Душу мира, маму, береги!?

Мать теперь одна. Остались маме
Лишь воспоминанья да печаль.
Горлица с подбитыми крылами,
Черную надела мама шаль.
 
НЕ СУМЕЛ Я, МАМА, ТЕБЯ СБЕРЕЧЬ...

Отлучался ли отец, бывало,
На день ли, на месяц из Цада, ?
Мама, о тебе не забывал он,
Шаль в подарок привозил всегда.

А когда надел он первый орден,
Он сказал нам:
? Надо б награждать
Тех, чей подвиг молча благороден.
Ордена заслуживает мать.

Мы росли. Я помню гордость брата,
На глазах у мамы блестки слез
В день, когда на первую зарплату
Шаль тебе в подарок он привез.

А когда за столбик первых строчек
Дали мне в газете гонорар,
Мама, я тебе принес платочек...
Как ценила ты мой скромный дар!

Был он для тебя дороже шали,
Ты его хранила в сундуке...
Нет тебя, но краски не слиняли,
Ни пятна на памятном платке!

Нет тебя... Родной моей, бесценной!
Стебельком стояла средь дорог,
А душа твоя была антенной,
Чутко принимавшей каждый вздох.

И куда бы мы ни уезжали,
Ты внимала нам издалека.
Голубые, розовые шали...
Мамина зовущая рука...

...Сколько б лет с тех пор ни пробежало,
Все равно мне видится во сне
Рукоятка белая кинжала
Рядом с белой шалью ? на стене.

Через жизнь прошли две эти вещи.
Спрятан мамой в сундуке кинжал...
Не кинжал мне был отцом завещан ?
Свой пандур отец мне завещал.

Только лишь коснусь я струн пандура,
Возникают мамины шаги.
Смерть отца... Прощальный вечер хмурый.
Слабый голос: ?Маму береги!?

И когда заслышу эту речь я,
Дрожь проходит с головы до ног...
Мама!.. Не сумел тебя сберечь я!
Как же так ? тебя я не сберег?!

Над плитой могильной спину горбя,
Я взываю к сердцу сыновей:
? Знайте, люди, нет страшнее скорби,
Чем расстаться с матерью своей!

Трудно жить, навеки мать утратив,
Нет счастливей вас, чья мать жива!
Именем моих погибших братьев,
Вслушайтесь ? молю! ? в мои слова!

Как бы ни манил вас бег событий,
Как ни влек бы в свой водоворот,
Пуще глаза маму берегите
От обид, от тягот и забот.

Боль за сыновей сильнее мела
Выбелила косы добела.
Если даже сердце очерствело,
Дайте маме капельку тепла!

Если стали сердцем вы суровы,
Будьте, дети, ласковее с ней.
Берегите мать от злого слова,
Знайте, дети ранят всех больней!

Если ваши матери устали,
Добрый отдых вы им дать должны...
Берегите их от черных шалей!
Берегите женщин от войны!

Мать уйдет, в душе оставив рану.
Мать умрет, и боли не унять...
Заклинаю: берегите маму!
Дети мира, берегите мать!

Чтобы в душу не проникла плесень,
Чтоб не стала наша жизнь темна.
Чтобы не забыть прекрасных песен,
Тех, что в детстве пела нам она!
 
Р. Гамзатов

Мама! На душе ? тяжелый гнет,
Жжет меня раскаянье и давит.
С каждым часом боль моя растет ?
Никогда, наверно, не оставит.

Мама! В ночь мучительную ту
Я, твой сын, с тобою не был рядом.
Тщетно ты меня искала взглядом,
Уходя во тьму и немоту.

Облегчить твоих не смог я мук,
Долг последний свой не отдал маме
И не смыл горячими слезами
Стужи я с твоих усталых рук.

И не я в февральскую метель
Провожал тебя в твой путь прощальный:
Был тогда я на чужбине дальней,
От тебя за тридевять земель.

Уезжал, а ты сказала мне:
? Что ж, лети!.. Но к отчему порогу
Воротись, постранствовав немного...
В жизни, сын, почти как на войне:

Так же бьют они жестоко ? пули,
И всех раньше ? старых матерей...
Что ж, лети!.. Но прилетай скорей!
Помни, я скучаю о Расуле.

...На душе моей ? жестокий гнет.
Сердце словно иглы искололи.
Ночь от ночи боль моя растет...
Ох, не дай вам бог подобной боли!
 
В городе, что так от нас далек,
Я успел купить подарок маме:
Пестроцветный шелковый платок,
Вышитый искусными руками.

Посредине ? спелых вишен гроздь,
Алая и вместе ? золотая.
По углам, как точки желтых звезд,
Журавлей стремительная стая.

Вишни мне сказали в скорбный час:
? Для кого нам рдеть свежо и ярко? ?
Журавли курлычут: ? Здесь у нас
Ей не нужно твоего подарка.

Ты вернешься... Но тебя встречать
Мама не поднимется на крышу.
? Здравствуй, сын! ? не скажет больше мать,
Мамин голос снегопада тише.

Ты любил ее от всей души,
Не всегда спешил домой, быть может...
А теперь ? спеши иль не спеши ?
Уж ничто ее не потревожит.

Вышей хоть сто тысяч журавлей ?
Не увидеть ей родного крова.
Ты помочь ничем не в силах ей,
Вечный странник, путник непутевый!

Дагестан твой от тебя далек.
Дома там все жители аула
Нынче отдают последний долг
Той, что ночью смертным сном уснула.

Снег пушистый февраля, кружась,
Ищет маму, ищет ? не находит.
Снег пушистый февраля, ложась,
Шепчет: ?Где Расул?.. По свету бродит??

Настежь окна. Кажется, погас
В мире свет. И не прерваться ночи.
Ждут тебя уже который час
Старики, присевши у обочин.

Мама в доме тоже ждет тебя
В горестном своем наряде белом.
Слышишь? Плачет вся родня, скорбя,
Причитает над недвижным телом.

Кладбище. Как перья белых птах,
Снег летит в разрытую могилу.
И рукой молящей ? в головах ?
Камень...
Мама, ты о чем молила?

Бросили могильщики копать,
Смотрят на дорогу, ждут кого-то.
Нет, пуста дорога! Снег да гладь...
Вновь они берутся за работу.

Заступы железные сильней
Застучали в тишине погоста.
Вышел самый старый из друзей
И сказал торжественно и просто:

? Спи, горянка!..
Ты всегда была,
Как родник ? прозрачна и светла.
Ты в трудах детей своих взрастила,
Отдала последние им силы,
Всю любовь, все сердце отдала
И свершила материнский долг -
Самый высший в мире... ?
Старец смолк.
 
Повеяло прохладою вечерней,
Спешит от зноя отдохнуть земля.
К тебе, в сей час, с любовию дочерней
Я обращаюсь, мамочка моя.

Благодарю тебя, родная мама
За доброту, за ласку и любовь.
Была не послушна и упряма,
Но ты, с терпеньем, всё прощала вновь.

Меня, малютку, на руках качая,
Была полна мечтаний ты и грёз,
Навряд ли думала тогда, родная,
Что за меня прольёшь ты столько слёз.

Хочу теперь за каждую слезинку,
Которую роняла за меня,
И в волосах, за каждую сединку
Просить прощенья, мама. у тебя.

Ну, почему так поздно поняла я,
Что то была не прихоть, не каприз,
А материнская любовь, святая,
Мне не давала укатиться вниз.

Так хочется теперь мне бесконечно
Упущенные годы наверстать.
Благодарю я Господа сердечно,
Что даровал мне любящую мать!
Страницы: Пред. 1 ... 6 7 8 9 10 ... 110 След.
Читают тему (гостей: 1)

 

Написать нам