[b:27888ee1a5]Ярослав Гашек[/b:27888ee1a5] - Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался. ............ [b:27888ee1a5]Оноре де Бальзак[/b:27888ee1a5] Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал её из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил её на железные петли, которые в своё время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что её сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно. ............

[b:0cde27404c]Оскар Уаильд[/b:0cde27404c] Волк. Извините, Вы не знаете моего имени, но... Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить? Волк. Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы Вас съесть. Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен. Волк. Но я говорю серьёзно. Бабушка. И это придаёт особый блеск Вашему остроумию. Волк. Я рад, что Вы не относитесь серьёзно к факту, который я только что Вам сообщил. Бабушка. Нынче относиться серьёзно к серьёзным вещам - это проявление дурного вкуса. Волк. А к чему мы должны относиться серьёзно? Бабушка. Разумеется к глупостям. Но Вы несносны. Волк. Когда же Волк бывает несносным? Бабушка. Когда надоедает вопросами. Волк. А женщина? Бабушка. Когда никто не может поставить её на место. Волк. Вы очень строги к себе. Бабушка. Рассчитываю на Вашу скромность. Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает её). Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что Вы поспешили. Я только что собиралась рассказать Вам одну поучительную историю. ............ [b:0cde27404c]Эрих Мария Ремарк.[/b:0cde27404c] Иди ко мне, - сказал Волк. Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость - тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью. - Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен.

[b:967ff3550f]НЕобыкновеннаЯ[/b:967ff3550f], :smt129